Для миллионов зрителей Евгения Ветлова навсегда осталась очаровательной Таней Ивлевой из детского фильма «Попутного ветра, «Синяя птица!» — русоволосой, с искренним и лучезарным взглядом, красотой неброской, но подлинной. Мало кто знает, что этой же актрисе была уготована судьба пройти мимо роли, ставшей легендой советского кинематографа.
Как вспоминал режиссер Владимир Меньшов, на роль Кати Тихомировой в «Москва слезам не верит» он искал уникальную актрису, способную прожить на экране целых двадцать лет — от двадцатилетней наивной провинциалки до сорокалетней умудренной опытом женщины. Его первоначальный выбор пал на самых ярких и модных звезд той эпохи — Маргариту Терехову и Ирину Купченко.
Однако звезды первой величины ответили отказом. Терехова, по словам Меньшова, с некоторым пренебрежением сообщила, что у нее есть «предложение интереснее». Купченко отреагировала в схожем ключе. Этот звездный «бойкот» заставил режиссера искать новое лицо, и его взгляд упал на Евгению Ветлову.
Съемочная группа будущего фильма оказалась в непростой ситуации. Евгений Меньшов нервничал: сценарий казался ему сырым и неинтересным, а отступать было уже нельзя — картина значилась в официальном плане студии. Усугубляла положение и холодная реакция изначально приглашенной на главную роль актрисы — Алентова отнеслась к материалу весьма прохладно, да и возрастной рубеж (36 лет) для героини-девушки вызывал сомнения.
На роль «той самой» Кати пробовались многие. Среди претенденток была и яркая звезда Театра на Таганке Наталья Сайко. Пробивалась на роль и Евгения Ветлова. На ноябрь 1978 года, когда шли пробы, ей как раз исполнилось 30 — возраст, идеально подходящий для образа. Она была ослепительно хороша, а ее кинематографический багаж впечатлял: два десятка картин, фильмы-спектакли и даже сатирический «Фитиль». Казалось бы, идеальная кандидатура.
Однако судьба роли сложилась иначе. И отказ Ветловой прозвучал не от режиссера, а спустился сверху, от руководства «Мосфильма». Причина отказа сегодня кажется курьезной, но тогда была вполне серьезной: актрису сочли... чрезмерно красивой.
Ее красота была негласно признана «несоветской» — утонченные черты лица и аристократичный шарм создавали на экране образ иностранки, звезды западного кинематографа. «Какая же из нее простая провинциалка, приехавшая покорять столицу и работающая на фабрике?» — таково было резюме студийных начальников. Так «неправильная» красота лишила Евгению Ветлову роли, которая в итоге стала легендой.
Отказ «Мосфильма» стал для Евгении Ветловой не просто очередной неудачей, а ударом ниже пояса. Говорят, получив от ворот поворот от Меньшова, она в сердцах тут же уволилась с «Ленфильма». Этот жест был криком души — ведь к подобным отказам актрисе, казалось бы, давно следовало привыкнуть.
Парадокс ее карьеры заключался в том, что главным врагом на пути к ролям была ее же собственная внешность. Актриса словно была виновата в том, что часто не вписывалась в устоявшийся типаж «советской женщины» — работницы, колхозницы или простой девушки из народа.
Ирония судьбы заключалась в том, что настоящих иностранок Ветловой почти не доверяли. Единственным исключением стала роль латышки — но и та была гражданкой СССР, ведь Латвия входила в состав Союза. Еще более показательная история произошла на международной съемочной площадке. В советско-финском фильме «Доверие» Ветловой, на удивление, досталась роль не зарубежной аристократки, а... секретаря Ленина.
Этот факт ставит жирную точку в абсурдности обвинений в ее адрес. К подбору актеров на подобные фильмы тогда подходили с максимальной строгостью и идеологической выверенностью. И если уж создатели картины и партийные кураторы не увидели в ее «несоветской» красоте ничего предосудительного для образа близкого соратника вождя, то какие претензии могли быть к провинциалке Кате из «Москвы слезам не верит»?
Получалась горькая и нелогичная ситуация: там, где требовалась достоверность исторической фигуры, ее красота была уместна, а там, где нужна была вымышленная «народная» героиня — стала препятствием...
В картотеку «Ленфильма» Женя попала случайно: ассистент режиссера, увидел девочку на улице и пригласил на пробы. Тогда, в первый раз, ничего не вышло, но фотография юной красавицы осталась лежать в золотом фонде студии, словно дожидаясь своего часа.
Этим часом стала легендарная «Республика ШКИД». Геннадию Полоке для роли Сеньориты Маргариты нужна была не просто актриса, а воплощение хрупкой, почти театральной красоты. И он вспомнил о снимке в картотеке. Так 16-летняя Женя, еще даже не помышлявшая о сцене, шагнула прямо из школьного класса в классику советского кинематографа.
Именно Полока, разглядев в ней не только внешний лоск, но и потенциал, настоятельно посоветовал: «Иди в театральный!».
Уход с «Ленфильма» мог бы стать точкой в карьере, но для Евгении Ветловой он стал лишь точкой схода с проторенной колеи. У нее оставалась целая жизнь, наполненная музыкой, и человек, который верил в нее больше, чем советские режиссеры.
С немецким студентом Матиасом Яном их свела сама судьба на одной из шумных ленинградских вечеринок. Он, как и она, дышал музыкой: с легкостью управлялся с несколькими инструментами, а его голос становился их общим пропуском в другой мир. В этом творческом союзе «Женя и Матиас» не было места для зависти или интриг — только гармония. Их дуэт, исполнявший песни ленинградских бардов, стал глотком свободы, их приглашали на фестивали, их ждали на студенческих слетах. За музыкой пришла и любовь, и в 1978-м они поженились.
Именно тогда Матиас начал настаивать: «Поехали в ГДР». Для него это была логичная возможность начать все с чистого листа, но для советской актрисы — шаг в пропасть.
Решение далось нелегко. Сомнения и страх были ее спутниками в дороге. Однако плохие мысли быстро рассеялись в новой реальности.
В ГДР для Ветловой открылась новая жизнь. Она с головой окунулась в изучение языка, а Матиас занялся организацией их концертов. Супруги успешно гастролировали, выступали на телевидении, а позже создали собственную музыкальную студию, где записывались популярные артисты со всей Германии.
Но главной неожиданностью стало возвращение в профессию, от которой ее когда-то оттолкнули. «Несоветская внешность» Жени Ян (теперь она выступала под фамилией мужа) в Германии оказалась ее главным козырем. Карьера в кино на немецком языке сложилась блестяще. Параллельно она вернулась к озвучке, но уже в новом амплуа — сотрудничала с компаниями, создающими аудиогиды для крупнейших музеев мира, и даже передавала свой опыт, став преподавателем актерского мастерства.
Увы, по информации некоторых СМИ, спустя несколько лет брака пара развелась из-за отсутствия детей.
Сегодня, оглядываясь на свой путь, Евгения уверенно заявляет, что ее жизнь удалась. И это не просто красивые слова. Она сумела превратить свою многогранность из вызова в преимущество, реализовавшись как актриса, певица, режиссер и художественный руководитель.
Ее творческая энергия находит воплощение в самых разных проектах — независимой театральной группе Belcampo и культурной инициативе «День открытых памятников», где она не просто участвует, а задает художественное направление.
В 2022 году на вопрос журналиста «Как вы сейчас относитесь к России?» Евгения ответила: «Нас, советских детей, учили быть патриотами. И к своей стране я всегда буду относиться хорошо, что бы там ни произошло. У нас есть единство, которого я не видела ни в одной другой стране. Мы дружный и дружелюбный народ. Если мы с кем-то ссоримся, значит, на то есть весомые причины. Русские любят всех, но только до тех пор, пока им не начнут грозить кулаками».
Также смотрите: