Если не опасность, то: съедобно или не съедобно. Повторяю, если самонаблюдение не слишком развито, может показаться, что ты не задаешься таким вопросом. Однако вглядитесь: чтобы вы потом ни думали про неведомое, которое не опасно, вы уже знаете, что оно не съедобно. Если вы обнаружите у себя такое знание, значит, оценка уже произведена, и узнавание произошло.
И в этом случае, как и в первом, из корешка «съедобно» вырастает струя образов действия по отношению к пище. Их много, и они разные. Ведь пищу можно съесть, а можно припрятать, или принести в свое логово, а потом приготовить…
Но неведомое может оказаться и несъедобным, тогда устройство разума включает свою третью часть: если не опасно и не съедобно, то полезно или не полезно?
То, что будет признано неполезным, просто забывается. И поэтому никакой струи разума неполезности у нас нет. Но зато есть огромная струя разума образов полезного. Именно поэтому мы долго вертим незнакомую вещь, всё думая, куда и как ее можно приспособить.
И вот вопрос: а куда можно приспособить полезную вещь? Что нужно иметь, что делает вещи полезными? Что вообще способно наделять их полезностью, как качеством или свойством?
Ведь полезность – это явно не внутреннее свойство вещей.
Начало статьи по ссылке https://dzen.ru/a/aSQwit2yOTyV6-92