Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Вопрос-ответ

Подписчик:
Здравствуйте, Ангелина! Посмотрела урок, спасибо большое за Ваш труд!
Но объясните, пожалуйста, почему люди ведутся именно на внутреннего ребёнка нарцисса (когда подключается материнская часть), а не на образ того самого взрослого, "вечно восторженного родителя"? Ведь в первое время нарцисс окружает заботой, решает проблемы, идеализирует партнёра. Т.е. выглядит как тот самый взрослый, за спину которого хочется встать.
Понимаю, что процесс происходит подсознательно, но в моей ситуации именно я чувствовала себя ребёнком, которого оставил взрослый.
Ответ:
Спасибо вам за этот тонкий и глубокий вопрос. Вы правы, поначалу нарцисс действительно выглядит как взрослый, надежный, сильный, даже почти «спаситель». Он - как идеальный родитель, который все знает, все чувствует, все может. От него буквально веет уверенностью. И именно это нас цепляет. Особенно тех, кто сам не до конца вырос эмоционально — мы чувствуем: наконец-то меня заметили, поняли, приняли, прижали к себе.
Но вот ч

Подписчик:
Здравствуйте, Ангелина! Посмотрела урок, спасибо большое за Ваш труд!
Но объясните, пожалуйста, почему люди ведутся именно на внутреннего ребёнка нарцисса (когда подключается материнская часть), а не на образ того самого взрослого, "вечно восторженного родителя"? Ведь в первое время нарцисс окружает заботой, решает проблемы, идеализирует партнёра. Т.е. выглядит как тот самый взрослый, за спину которого хочется встать.
Понимаю, что процесс происходит подсознательно, но в моей ситуации именно я чувствовала себя ребёнком, которого оставил взрослый.

Ответ:
Спасибо вам за этот тонкий и глубокий вопрос. Вы правы, поначалу нарцисс действительно выглядит как взрослый, надежный, сильный, даже почти «спаситель». Он - как идеальный родитель, который все знает, все чувствует, все может. От него буквально веет уверенностью. И именно это нас цепляет. Особенно тех, кто сам не до конца вырос эмоционально — мы чувствуем: наконец-то меня заметили, поняли, приняли, прижали к себе.
Но вот что важно:
Он не взрослый. Он ребенок, который играет во взрослого. И как только он понимает, что его больше не идеализируют (а это неизбежно) - маска «великого родителя» падает. И вот тогда в нас включается материнская часть.
Почему?
Потому что мы внезапно видим перед собой не грозного мужчину, а раненого, уязвимого, растерянного ребенка, который: -обижается, -уходит в молчание, -требует внимания, -включает вину, -просит «принять его таким, как есть».
И тут наша психика (особенно у женщин с травмой привязанности) автоматически разворачивает материнский инстинкт:
«Его нужно спасти» «Я не могу его бросить таким» «Он просто бедный, непонятый, у него было тяжёлое детство»
Мы попадаем в перевернутую динамику: влюбляемся в отца, остаемся с сыном. Сами того не замечая, становимся той, кто «должна быть сильной, понимающей, терпящей».

А боль от разрыва такая сильная именно потому, что нас бросает не «взрослый мужчина», а тот, в кого мы уже вложились, как в ребенка. Мы как будто внутренне говорим:
«Я же приняла тебя! Я же спасала! Почему ты ушел?»
Это и есть ловушка. И это не ваша вина. Это паттерн, который нарцисс запускает автоматически, через идеализацию, а потом регрессию. Поэтому вы чувствуете себя не просто покинутой женщиной, а брошенным ребенком, как вы и написали. Потому что ваши роли постоянно меняются: сначала вы «девочка рядом с “взрослым”», а потом «мать рядом с “ребёнком». А себя настоящую в этой схеме вы теряете.