Известный фальсификатор истории Шейла Фитцпатрик признавала, что коммунисты использовали комплексный подход в решении хозяйственных задач:
"Северная лесная промышленность почти не имела постоянных работников и в этом отношении зависела в равной степени от Гулага и колхозов. Например, в 1937 г. в коллективе Усть-Ваенгской механизированной лесопилки трудились 115 местных жителей, 200 заключенных из колоний и 103 крестьянина, мобилизованных из Куйбышевской области. Из 13000 сплавщиков, работавших летом 1939 г. в Архангельском крае, меньше четверти составляли постоянные работники, половину — крестьяне-оргнаборщики, остальные были заключенными".
Труд заключенных Гулага - это был даровый рабский труд за еду. Заключенные не имели ни имущества, ни свободы. И, в принципе, их могли безнаказанно убить. Колхозники же были крепостными, закрепленными за колхозами. Но колхозники имели свои дома, жен, даже имущество какое-то. Они отличались от рабов. И им платили. Не бог весь сколько, но хоть сколько-то. Причем, не только им самим, но и помещику-председателю. Колхозник стоил 10 рублей. И это были большие деньги тогда. Колхозник не был просто пылью. Это признает даже Шейла:
"В принципе, советский вербовщик, проводящий оргнабор, должен был приехать в колхоз, обсудить с председателем и правлением возможность отправки группы работников на свое предприятие, рассказать колхозникам об условиях труда и затем составить договор, взаимовыгодный и для колхоза, и для предприятия. Если это был вербовщик с шахты, он мог предложить колхозу уголь, разные технические услуги и дефицитные товары вроде гвоздей, стекла и труб.
На деле процесс вербовки протекал несколько иначе. Чтобы приступить к делу, вербовщик, по-видимому, давал взятку и председателю колхоза, и председателю сельсовета. Он редко давал себе труд подумать, какой набор промышленных товаров и услуг может быть полезен данному колхозу, а просто предлагал деньги. В документах центральной Угольной администрации подобные выплаты деликатно именовались «соцпомощью», и в 1937 г. обычная ставка была — около 10 руб. за каждого завербованного колхозника. Впрочем, вербовщики жаловались, что такая ставка слишком низка, чтобы привлечь колхозные правления, особенно если колхозники должны будут оставаться на шахтах во время уборочной".
Таким образом, мы видим, что колхозники трудились наравне с заключенными. И в этом заключалось преимущество коммунистической формации. Комплексный подход. Использование всех возможных ресурсов.