первая часть
Когда она добралась до своего общежития, уже стемнело. Поднимаясь по лестнице, она думала о том, что хорошо бы принять горячую ванну, налить себе чаю с медом и почитать перед сном. Простые радости, создающие иллюзию нормальной жизни. Но уже на лестничной площадке она поняла, что что-то не так. Дверь её комнаты была приоткрыта. Тонкая полоска света просачивалась в темный коридор. Сердце подскочило к горлу. Мира замерла, не зная, что делать. Позвать кого-нибудь? Убежать? Но если там кто-то…
Дрожащей рукой она толкнула дверь. Первое, что бросилось в глаза, хаос. Перевернутые ящики комода, разбросанная одежда, сброшенные с полок книги. Кто-то перевернул всю комнату, явно что-то искал. А потом она увидела его. Гектор лежал у порога, маленькое серое тельце застыло в неестественной позе.
Рядом темное пятно крови. Нет, выдохнула Мира, падая на колени рядом с котом. Нет, нет, пожалуйста, нет. Она осторожно коснулась его шерсти, еще теплой, но уже безжизненной. Рыдание вырвалось из груди, непроизвольное, первобытное. Она прижала Гектора к себе, укачивая, будто он мог ещё проснуться, будто это могло быть просто сном.
Гектор — её единственный друг, её семья. Тот, кто встречал её каждый вечер, кто согревал в холодные ночи, кто слушал её сомнения и страхи. Волна горя захлестнула её с головой, а затем пришла ярость, чистая, обжигающая. Кто мог сделать это? Кто ворвался в её скромную жизнь и уничтожил последнее, что у неё было?
Сквозь пелену слез она заметила, что жестяная коробка, где хранилось кольцо, лежит перевернутая на полу. Бархатная подушечка рядом, но самого кольца нет. Мира бережно положила Гектора и накрыла шарфом. Руки двигались механически, в то время как разум пытался осознать произошедшее. Это не случайное ограбление. Кто-то знал о кольце. Кто-то искал именно его.
Образ Родиона вспыхнул в памяти, его потрясения при виде неё, его настойчивые вопросы во время танца. А что, если он знал её раньше? Что если она значила для него что-то? Опасное? Дрожащими пальцами Мира набрала номер.
- Артемий? Это Мира. Пожалуйста. Мне нужна помощь.
Спустя час Мира сидела на скамейке во дворе общежития, кутаясь в пальто. Полиция уже уехала, составив протокол.
- Обычное ограбление, — сказал усталый сержант. - Общежитие, не запертая дверь, никакой охраны. Удивительно, что раньше не случилось.
Мира не стала спорить. Что она могла сказать? Что подозревает в убийстве кота и краже кольца бывшего друга своего работодателя, что, возможно, была связана с этим человеком в прошлой жизни, которую не помнит.
Черная машина плавно остановилась у подъезда. Артемий выскочил из неё, не дожидаясь, пока водитель откроет дверь. Увидев Миру, он быстрым шагом направился к ней.
- Что случилось?
Он присел на скамейку рядом, всматриваясь в её лицо. Мира попыталась ответить, но горло перехватило. Всё, что она смогла, уткнуться лицом в его плечо и разрыдаться. Артемий не задавал вопросов, просто держал её, гладил по спине, давая выплакаться.
Когда рыдания стихли, она смогла рассказать обо всём, о взломе, о погибшем Гекторе, об украденном кольце. О том, как полиция отнеслась к происшествию. И самое странное, её голос дрожал, пропало только кольцо. Ноутбук на месте, деньги тоже. Кто-то знал, что искать. Артемий слушал внимательно, не перебивая.
Его лицо становилось все более мрачным.
- Ты не можешь оставаться здесь, - сказал он наконец. - Это опасно.
- Куда мне идти? К Таисии? Но если за мной действительно следят…
- Ко мне, — просто сказал он. - У меня дом за городом, там безопасно. Ты поживешь там, пока мы не разберёмся, что происходит.
- Но я не могу.
Начала она.
- Послушай, — Артемий взял её за руки. - Кто-то убил твоего кота и украл кольцо. Это не просто воры. Ты в опасности.
В его словах была непреложная логика, но Мира колебалась. Переехать к едва знакомому мужчине. Пусть даже между ними промелькнула искра. Это не то решение, которое принимаешь за пять минут.
- Это же не навсегда, — мягко добавил Артемий, видя её сомнения. — Просто пока не станет ясно, что происходит. У меня большой дом, ты не будешь стеснена. — А если…
— Если это как-то связано с Родионом? — тихо спросила она. - Если опасность исходит от твоего бывшего друга.
Лицо Артемия затвердело.
— Тем более. Я должен тебя защитить.
В его голосе звучала решимость, которая неожиданно успокоила её.
Может быть, именно этого ей не хватало все эти годы, кого-то, кто был бы на её стороне. Не из профессионального долга, как Савелий и Таисия, а просто потому, что хотел быть рядом.
- Хорошо, — она кивнула, — я соберу вещи. И… Гектора! Я хочу его похоронить по-настоящему.
Дом Артемия оказался не просто большим, это была настоящая усадьба. Старинный особняк, начало XX века, в пригороде Петербурга, окруженный парком.
Мира узнала, что он принадлежал какому-то промышленнику, потом был национализирован, стоял в запустении, пока Артемий не выкупил его и не восстановил до первозданной красоты. Когда они подъехали, уже наступали сумерки. Мира смотрела на величественное здание с колоннами, на широкую лестницу, ведущую к входной двери, и чувствовала странное дежавю, будто уже видела этот дом, может быть, в другой жизни.
Первые дни в новом жилище прошли как в тумане. Мира почти не выходила из отведенной ей комнаты, переживая горе и пытаясь осознать произошедшее. Гектора похоронили в дальнем углу парка, под старым дубом. Артемий сам вырыл могилу и установил небольшой камень. Этот жест тронул Миру до глубины души.
Постепенно, день за днём, она начала оживать. Просторный дом, наполненный антиквариатом, книгами, картинами, пробуждал в ней что-то давно забытое. Она бродила по комнатам, проводя пальцами по корешкам старинных фолиантов, по резным перилам лестницы, по бархатной обивке кресел, и ощущала странное родство с этими вещами. Артемий не торопил её, давал пространство, но был рядом, когда нужно.
Готовил завтраки, рассказывал истории о доме и его прежних владельцах, иногда просто молча сидел с ней в библиотеке, каждый за своей книгой.
- Взгляни, - однажды вечером он подошёл к ней с тонкой книгой в руках. - Ты любишь поэзию?
Мира пожала плечами.
- Не знаю. Я мало читала. После аварии.
- Это Бодлер «Цветы зла», - он протянул ей томик в кожаном переплете.
- Оригинал на французском. Купил на аукционе в Париже в прошлом году.
Мира открыла книгу и, к своему удивлению, начала читать вслух. Она запнулась, осознав, что только что безупречно прочитала стихотворение на французском языке, языке, которого, насколько она помнила, никогда не учила.
- Ты говоришь по-французски, - в голосе Артемия звучало не удивление, а подтверждение чего-то, что он уже подозревал.
- Я… не знаю, - Мира смотрела на страницу, где слова вдруг обрели смысл, зазвучали в голове переводом. - Я не помнила, что умею.
- А что ещё ты не помнишь? — мягко спросил он, присаживаясь рядом. Между ними повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в камине.
- После аварии, - медленно начала она, я помнила только имя, Мира. И то, не уверена, настоящее ли оно. Савелий сказал, что я повторяла его, когда бредила. Никаких документов при мне не было, только кольцо. Никто не заявлял о моем исчезновении, никто не искал.
- И ты не пыталась узнать своё прошлое.
- Пыталась, - она горько усмехнулась. - Таисия водила меня к психологам, гипнотерапевтам. Мы публиковали мое фото в газетах. Ничего. Как будто Мира, Ярская, появилась десять лет назад из ниоткуда. Со временем я…
Смирилась. Решила строить новую жизнь.
Артемий задумчиво смотрел на огонь,
А после встречи с Родионом — сны, - она прикрыла глаза. - Каждую ночь. И имя — Мирослава Княженская.
- Мы могли бы поискать информацию об этом имени, — предложил Артемий.
- Я уже искала, она покачала головой. В интернете почти ничего. Какие-то упоминания о пожаре в особняке семьи Княженских 10 лет назад. Родители погибли, дочь пропала. Но никаких фотографий, никаких деталей.
Они молчали, размышляя каждый о своем. Потом Артемий осторожно взял её за руку.
- Может быть, стоит попробовать другой подход. Позволить воспоминаниям вернуться естественным путем. Они уже начали просачиваться.
Следующие недели стали для Мира временем медленного пробуждения, не только от горя, но и от забвения. Она и Артемий сблизились, их отношения переросли дружбу, стали чем-то большим, хрупким, нежным, полным надежды.
Однажды Артемий предложил съездить в приют для животных.
- Никто не заменит Гектора, я знаю. Но дом кажется пустым без питомца.
Приют располагался на окраине города, чистое, светлое полное лая, мяуканье и движение. Работница провела их по вольерам, показывая животных, которые ждали своих хозяев.
- У нас много замечательных кошек, — улыбнулась она. — Или, может быть, вы хотите собаку?
— Не знаю.
Мира остановилась у одного из вольеров, где дремал золотистый ретривер.
— Мне кажется…
Она не договорила. При виде собаки что-то щелкнуло в её сознание, и образы хлынули потоком, яркие, живые, переполненные эмоциями. Просторный дом, залитый солнцем. Белая веранда, увитая глициней.
Женщина с добрым лицом и мужчина, читающий газету. И собака, золотистый ретривер, точь в точь как этот, прыгающий вокруг юной девушки в легком платье. Девушки с её лицом.
- Мирослава, не корми лорда со стола. Голос матери, нежный, с притворной строгостью.
- Оставь девочку, она балует не только собаку,- смеется отец, откладывая газету.
Родители. Её родители. Евдокия и Аркадий Княженские. Колени подогнулись, и Мира опустилась на скамью рядом с вольером. Пёс подошёл к решётке, обнюхал её пальцы и тихонько заскулил, будто узнав в ней кого-то давно потерянного.
— Мира!
Артемий опустился рядом.
— Что случилось?
— Я вспомнила, — прошептала она.
- Я вспомнила всё. И воспоминания продолжали пребывать, одно за другим, выстраиваясь в цельную картину жизни, которую у неё украли. Она, Мирослава Княженская, единственная дочь Евдокии и Аркадия, владельцев антикварной галереи и уникальной коллекции драгоценностей. Балерина, выпускница Академии. Встреча с Родионом в парке, его ухаживание, свадьба, о которой она настояла вопреки сомнениям родителей.
А потом, пожар в родительском доме. Она должна была быть там, на семейном ужине, но задержалась на репетиции. Когда приехала, дом уже пылал, а родители. Спасти их не удалось. Они задохнулись в дыму. Родион, убитый горем, или притворявшийся таковым. Его странные вопросы о сейфе, о документах на коллекцию.
А потом, кошмар, она нашла в его кабинете записи, планы, доказательства того, что пожар был не случайным. Что он женился на ней из-за наследства. Конфронтация, его ярость, её побег. И последнее, что она помнила, дорога, дождь, виск тормозов, удар. Он хотел меня убить, Мира подняла глаза на Артемия.
- Родион. Он организовал пожар, в котором погибли мои родители. Он женился на мне ради наследства. А когда я узнала правду, подстроил аварию.
В глазах Артемия отразился ужас, потом ярость и, наконец, решимость.
- Мы должны обратиться в полицию, — его голос звучал твердо.
- С чем? — горько спросила она.
- С воспоминаниями, которые вернулись спустя десять лет? Без единого доказательства?
- С тем, что он убил твоего кота и украл кольцо? С тем, что ты боишься за свою жизнь, - Артемий взял её за плечи.
- Послушай, теперь всё сходится. Он увидел тебя на свадьбе и понял, что ты жива. Он испугался, что ты вспомнишь и заговоришь. Поэтому решил действовать. Странная реакция Родиона, его настойчивые вопросы во время танца. Потом взлом, смерть Гектора, кражи кольца. Он заметал следы, устранял угрозу.
- Я не позволю ему снова у тебя всё отнять, — в голосе Артемия звучала стальная решимость.
В этот момент, глядя в его глаза, полные заботы и гнева, Мира поняла, что больше не одна.
Что в этот раз у неё есть союзник, защитник, друг. И может быть нечто большее.
- Хорошо, она медленно кивнула. Мы пойдем в полицию. И я расскажу им всё, что вспомнила.
Золотистый ретривер в вольере снова заскулил, будто одобряя её решение. Мира протянула руку сквозь прутья и погладила его мягкую морду. Лорд. Её песа звали Лорд. И она потеряла его, как потеряла родителей, дом, саму себя.
Но теперь она начинала обретать себя заново. И справедливость, возможно, тоже.
- Артемий, — сказала она, поднимаясь. - Мы можем взять его с собой?
- Конечно, он улыбнулся. У нас впереди сложный путь. Нам понадобится верный друг.
Полицейский участок казался островком обыденности в океане хаоса, в который превратилась жизнь Миры за последние недели.
Серые стены, потертые стулья, запах кофе и бумаги, всё дышало рутиной, будничностью, которая теперь казалась чем-то бесконечно далеким.
- Мирослава Княженская, - произнесла она свое полное имя следователю, худощавому мужчине средних лет с внимательными глазами.
- Я хочу заявить о преступлении.
Каждое слово давалось ей с трудом.
Словно приходилось заново учиться говорить, озвучивая вслух историю, которая ещё недавно существовала лишь в осколках снов и вспышках памяти. Артемий сидел рядом, его присутствие придавало ей сил. Рука, лежащая поверх её ладони, теплая, надежная, напоминала, что она больше не одна.
- 12 мая 2008 года, - голос дрогнул, но Мирослава справилась с собой,- в особняке моих родителей на Каменном острове произошёл пожар. Официальная версия — неисправность проводки. Но это было умышленное убийство.
Следователь, капитан Коровин, как гласила табличка на столе, поднял брови, но ничего не сказал, продолжая записывать.
- Мои родители, Евдокия и Аркадий Княженские погибли в этом пожаре. А меня? Меня пытались убить позже.
Инсценировали автокатастрофу. Я выжила, но потеряла память.
Она рассказала все, про Родиона Велесова, их брак, пожар, найденные ею доказательства, бегство, аварию. Про 10 лет жизни под именем Миры Ярской, работу уборщицей, встречу с Артемием, свадьбу Родиона, где он узнал её. Про убитого Гектора и украденное кольцо.
Слова изливались потоком, подобно реке, прорвавшей плотину. Каждое воспоминание, каждая деталь, обретали плоть, становясь реальностью, вырываясь из забвения, в котором они были погребены.
- Понимаете, он хотел завладеть наследством моих родителей,- её голос звучал почти умоляюще. - Коллекции драгоценностей, антиквариата. И сейчас он снова пытается меня устранить, потому что я вспомнила правду.
Коровин сплёл пальцы домиком и внимательно посмотрел на неё.
- Мирослава Аркадьевна, я понимаю ваши чувства, но нужно быть реалистами. Пожар произошёл много лет назад. Дело было закрыто. Вы говорите, что потеряли память и только сейчас всё вспомнили.
- У меня есть подтверждение, - Мирослава нервно сжала пальцы. - Врач, который лечил меня после аварии, документы из больницы.
- Безусловно, мы проверим всё, что возможно. Но доказать умышленный поджог и тем более связь с аварией спустя столько лет.
Она видела в его глазах знакомое выражение — смесь жалости и скептицизма. Он не верил ей. Воспринимал как женщину с расстроенной психикой, придумавшую красивую историю.
- Вы можете хотя бы начать расследование по факту вторжения в жилище.
В голосе Артемия зазвучала сталь.
- Убийство животного, кражи личных вещей. Это произошло на прошлой неделе, а не 10 лет назад.
Коровин кивнул, листая записи.
- По этому заявлению работа ведётся. Но связать его с историей десятилетней давности будет непросто.
продолжение