Как думаете, что может заставить абсолютно нормального, законопослушного мужика схватиться за ружье?" А вот вам сцена: стоите вы у окна своего дома, на своей земле, а какие-то ушлые ребята, нагло, средь бела дня, пилят ваш забор болгаркой. Не просто ковыряют, а уничтожают. Звук визжащего металла режет не только уши, но и душу.
Что сделает нормальный, законопослушный человек? Правильно, позвонит в полицию. Раз позвонит, два. А в ответ — тишина или вежливое «ждите, наряд в пути». А болгарка все визжит, и куски твоего забора, на который ты горбатился, летят в разные стороны. В этот момент в голове у любого мужика просыпается что-то очень древнее. Инстинкт хозяина. Защитника. И рука сама тянется к сейфу, где стоит верный «ТОЗик».
Думаете, это сценарий для сериала про «лихие девяностые»? Как бы не так. Это реальная история, которая закончилась для одного нашего соотечественника, назовем его Сергей, штрафом в 40 000 рублей и конфискацией ружья. Изучив три судебных акта по его делу, я понял одну простую, но очень горькую вещь: народная мудрость «мой дом — моя крепость» и сухая буква закона — это две большие разницы. И ценник у этого незнания, как видите, вполне конкретный.
Часть первая. Когда терпение лопнуло
Чтобы понять всю соль драмы, нужно отмотать пленку немного назад. Конфликт Сергея с соседями не вчера начался. Как следует из его показаний в суде, дело доходило и до рукоприкладства — его побили. Потом, под покровом ночи, ему выломали часть забора. Он, как положено, писал заявления, просил возбудить дела по статьям 115 УК РФ (легкий вред здоровью) и 167 УК РФ (умышленное уничтожение имущества). Но, как это часто бывает, машина правосудия работала с грацией сонного бегемота. Дела не возбуждались, а наглецы чувствовали свою полную безнаказанность.
И вот наступил тот самый день — 19 декабря 2024 года. Утро, 10:20. Сергей смотрит в окно и видит уже знакомую картину, только в усиленном варианте: трое мужчин с электроинструментами целенаправленно ломают его забор. Не просто ломают — уничтожают.
Давайте на секунду влезем в его шкуру. Тебя уже били. Твое имущество уже портили. Полиция на твои мольбы не реагирует. И вот они снова здесь, еще более дерзкие. Что делать?
Сергей снова набирает «112», потом «102». Объясняет ситуацию. Говорит, что у него есть зарегистрированное оружие, и если это безобразие не прекратится, он будет вынужден его применить. Это не угроза, это крик отчаяния. Он пытается кричать в окно, требует прекратить. Ноль реакции. Работягам, видимо, заплатили, и на слова хозяина участка им было глубоко плевать.
И тогда он решается. Достает из сейфа свое охотничье ружье ТОЗ-106 20-го калибра. Старый добрый «кулацкий обрез», как его в народе прозвали. Простой, надежный, как автомат Калашникова. Он снова предупреждает и диспетчера, и мужиков за окном. А потом делает то, что ему казалось единственно верным выходом: два предупредительных выстрела в воздух и один — по своему же забору, рядом с нарушителями. Не в них, заметьте! А рядом, чтобы до их сознания наконец дошло, что хозяин дома и шутки кончились.
И это сработало. Болгарка смолкла, мужики ретировались. Казалось бы, справедливость восторжествовала? Ха. Это была только завязка настоящей пьесы абсурда.
Часть вторая. Фемида с завязанными ушами
Дальше события развивались стремительно. Хитроумная соседка (или кто-то из ее компании) тут же звонит в полицию и выдает свою версию: какой-то сумасшедший стреляет в рабочих, которые мирно ставят забор! Есть раненые!
Чувствуете разницу? «Защищал свою собственность» превратилось в «стрелял в людей». И вот тут-то полиция приехала моментально. Не на порчу забора, нет. На «стрельбу в населенном пункте». Приехали, все оформили, ружье и патроны изъяли, на Сергея составили протокол по части 2 статьи 20.13 КоАП РФ — «Стрельба из оружия в населенных пунктах или в других не отведенных для этого местах».
Сергей и его защитник в суде бились как львы. Их позиция была кристально ясной и, по-человечески, абсолютно понятной. Они ссылались на статью 2.7 КоАП РФ — «Крайняя необходимость». Давайте по-простому. Это когда ты нарушаешь закон, чтобы предотвратить еще больший вред. Классический пример: ты угоняешь чужую машину, чтобы отвезти в больницу умирающего человека. Да, угон — это преступление, но спасение жизни важнее.
Сергей доказывал: «Я исчерпал все законные способы! Полиция не ехала, на слова они не реагировали. Уничтожалось мое имущество. Я действовал в состоянии крайней необходимости, чтобы остановить правонарушение!»
А теперь, друзья, приготовьтесь. Сейчас мы увидим, как работает формальная судебная логика. Она прекрасна в своей отстраненности от реальной жизни. Мировой судья, потом районный, а затем и кассационный суд, как под копирку, отказали ему. И вот почему.
Суд рассуждал примерно так:
- Была ли опасность реальной? Ну, забор ломали, да. Но была ли непосредственная угроза жизни и здоровью самого Сергея? Он же в доме сидел. Значит, прямой угрозы не было.
- Нельзя ли было устранить опасность иначе? А вот тут самое интересное. Суд считает, что можно было. Как? А кто его знает. Может, надо было выйти и грудью встать на амбразуру против троих мужиков с болгаркой? Или звонить в полицию еще настойчивее? Суд не предлагает вариантов, он просто констатирует: раз выстрелил, значит, не все способы испробовал.
- Соразмерен ли вред? И это главный гвоздь в крышку гроба самообороны. С одной стороны весов — ломаемый забор. Его можно починить, взыскать ущерб через суд (когда-нибудь, лет через десять). А с другой стороны — выстрел из огнестрельного оружия в населенном пункте. А вдруг рикошет? А вдруг пуля улетела бы к соседям? Потенциальная опасность для жизни и здоровья неопределенного круга лиц, по мнению закона, всегда перевесит любую угрозу имуществу.
И плевать, что выстрелы были в воздух. Плевать, что никто не пострадал. Плевать, что это была единственная мера, которая реально остановила наглецов. Формально — состав правонарушения налицо. Стрельба в населенном пункте? Да. Место для стрельбы не отведенное? Однозначно. Все, виновен.
И вот тут-то и кроется тот самый дьявол, которого в рамках общедоступной площадки обсуждать не всегда удобно. Суд смотрит на формальные признаки, а не на суть ситуации. Для системы человек, защищающий свое с ружьем, и пьяный дурак, палящий по банкам, — это зачастую одно и то же правонарушение. О таких вот «нюансах», о том, как система иногда перемалывает правых и виноватых в одну кучу, и о многом другом, что не влезает в формат статей, я пишу без обиняков у себя в Telegram-канале. Там мы можем общаться на нормальном, живом языке, без оглядки на алгоритмы. Подписывайтесь, если цените честный разговор ✈️.
В итоге, все три инстанции оставили решение в силе. Как говорится, приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Финал. Горькая арифметика и главные уроки
Итак, что мы имеем в сухом остатке?
Решение суда: Признать Сергея виновным по ч. 2 ст. 20.13 КоАП РФ. Назначить наказание в виде административного штрафа в размере 40 000 рублей с конфискацией охотничьего ружья «ТОЗ-106» и патронов к нему.
Сергей не только заплатил немаленькую сумму, но и лишился своего оружия. И, что еще важнее, он получил мощнейшую психологическую травму — пытался действовать по справедливости, а оказался наказан государством, которое должно было его защитить.
Какая из этой истории мораль? Она проста и цинична.
Мораль: В современном правовом поле понятие «защита собственности» с оружием в руках практически не существует. Закон ставит жизнь и здоровье (даже потенциальную угрозу им) неизмеримо выше любого, даже самого дорогого, имущества. Ваш дом — это ваша крепость ровно до тех пор, пока вы не взялись за ружье, чтобы защитить его стены. С этого момента вы — потенциальный преступник.
И отсюда вытекают два железобетонных совета для всех владельцев оружия, да и просто для всех, кто может попасть в подобную ситуацию:
- Ваше главное оружие — смартфон. Включите видеозапись. Снимайте все, что происходит: лица, действия, номера машин. Комментируйте на камеру, что вы звоните в полицию, называйте время. Эта запись будет вашим главным доказательством в суде. Она гораздо эффективнее и безопаснее любого выстрела.
- Применять оружие можно только в одном случае: если есть прямая, очевидная и доказуемая угроза вашей жизни или жизни ваших близких. Не забору, не машине, не сараю — а именно жизни. Если на вас идут с топором — это одна история. Если пилят забор, а вы стоите в доме — это, с точки зрения закона, совсем другая. Помните: бремя доказывания правомерности применения оружия будет лежать на вас. И лучше иметь на руках видео, где на вас бегут с ножом, чем потом объяснять судье, почему выстрел в воздух был «крайней необходимостью».
Искренне благодарю всех, кто поддерживает мой блог. Именно ваша помощь позволяет мне выискивать в судебных архивах вот такие жизненные истории и превращать сухой казенный язык в понятные и, надеюсь, полезные статьи. Это не контент, сляпанный нейросетью за пять минут ради кликов, а честная и кропотливая работа. Найти такое дело, изучить его, понять мотивы сторон и вытащить на свет главный урок — это часы труда. И если эти разборы помогают кому-то не наступить на те же грабли, значит, все не зря. Поддержать этот труд и, образно говоря, «подбросить патронов» для новых разборов, можно здесь.
В конце концов, история Сергея — это не про оружие и не про заборы. Это история о столкновении народного понятия о справедливости с холодной и бездушной логикой закона. И в этом столкновении, увы, почти всегда побеждает закон. Потому что в нашем мире, как оказалось, забор — это просто забор. А вот выстрел в его сторону — это уже целое событие с ценником в 40 000 рублей. И это, друзья, та арифметика, которую лучше выучить на чужом примере.
Источник: Постановление Второго кассационного суда общей юрисдикции от 18 ноября 2025 г. N 16-8418/2025; Решение Щербинского районного суда города Москвы от 9 сентября 2025 г. по делу N 12-1491/25. Имена и некоторые детали могут быть изменены.
👍 Понравилась статья? Поставьте лайк, это помогает продвижению.
💬 Есть что сказать? Оставьте комментарий, обсудим.
➕ Хотите еще? Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые истории.
💰 Считаете блог полезным? Вы можете поддержать автора материально.
⚖️ Нужна помощь? Обращайтесь за юридической консультацией.