Сегодня у нас традиционная деньрожденьевская статья с фактами, на этот раз – об императрице Марии Федоровне. По-моему, это одна из самых ярких и интересны российских императриц.
Она – датчанка
Будущая российская императрица родилась 26 ноября 1847 года в Желтом дворце Копенгагена, расположенном неподалеку от дворцового комплекса Амалиенборг. Она была четвёртым ребёнком и второй дочерью принца Кристиана Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбургского и Луизы, принцессы Гессен-Кассельской. Девочку назвали Мария София Фредерика Дагмар.
Она была воспитана в строгости и простоте
Семья вела довольно скромный образ жизни, который не изменился и после того, как в 1852 году принц Кристиан был объявлен предполагаемым наследником датского престола.
Дети росли в обстановке скромности и простоты, подчиняясь строгому семейному бюджету, основанному на офицерском жалованье отца. Штат прислуги был невелик — всего шесть человек. Дагмар и её братья с сёстрами могли себе позволить то, что было немыслимо для многих особ королевской крови: свободно бродить по столице, заходить в кафе и на рынок. Парадные платья надевались лишь по особым случаям и бережно снимались сразу после мероприятий. Такой подход к воспитанию — сочетание простой жизни и серьёзного отношения к долгу, по всей видимости, и сформировал их знаменитую в будущем способность быть естественными с людьми, не теряя при этом врождённого достоинства.
Изначально она была помолвлена с другим наследником российского престола
Ценность принцессы Дагмар в качестве невесты значительно увеличилась после помолвки ее старшей сестры Александры с будущим королем Великобритании Эдуардом VII в 1861 году и вступления ее отца на престол Дании под именем Кристиана IX в 1863 году.
В 1864 году принцесса Дагмар сорвала брачный куш, который, по мнению многих, затмил даже жениха ее старшей сестры. Дагмар была помолвлена с наследником российского престола Николаем Александровичем.
Молодые люди искренне симпатизировали друг другу, но в апреле 1865 года цесаревич скончался от туберкулезного менингита. Перед смертью он высказал пожелание, чтобы его невеста вышла замуж за его младшего брата Александра.
В июне 1866 года новый цесаревич сделал Минни (так называли Дагмар в семье) предложение и получил ее согласие.
Александр и Дагмар, ставшая после принятие православия Марией Федоровной, поженились 28 октября (9 ноября) 1866 года.
Она очень заботилась о своей внешности
Мария Федоровна была признанной красавицей своего времени. Современники единодушно выделяли ее выразительные глаза, которые, по словам цесаревича Николая Александровича, были «добрыми, умными, оживленными». Американский журналист Томас Нокс отмечал ее изящную «лебединую» шею, греческие черты лица и вьющиеся волосы.
Ее природную грацию дополняла прекрасная физическая форма, что было редкостью для девушек ее круга. По воле отца Дагмар и ее сестры занимались гимнастикой и учились плаванию у знаменитой шведской пловчихи Нэнси Эдберг, которую она позже пригласила в Россию давать уроки плавания женщинам.
Став императрицей, Мария Федоровна превратилась в законодательницу мод. Ее признавали «самой хорошо одетой женщиной Европы», а знаменитый кутюрье Чарльз Ворт ставил ее безупречный вкус выше всех коронованных и светских особ, предлагая создавать для нее наряды бесплатно — лишь бы она продолжала его вдохновлять.
Она быстро выучила русский язык и очень его любила
Дагмар была не только красива, но и умна. На это указывала даже королева Виктория, которая, рассматривая ее в качестве невесты для своего сына, отмечала: «Дагмар умнее своей старшей сестры Александры».
Прибыв в Россию, будущая императрица не знала русского языка, однако проявила недюжинное упорство и талант в его изучении. Уже через несколько лет она овладела им в совершенстве — настолько, что супруг, вопреки традиции того времени, вел с ней личную переписку по-русски.
Мария Фёдоровна искренне полюбила новый язык. В беседе с американским посланником она восторженно отзывалась о нём, находя в нём «силу и красоту», сравнивая его музыкальность с итальянским, а энергичную выразительность — с английским. По ее меткому замечанию, в лаконичности русский язык соперничает с латынью, а в богатстве словообразования — с греческим.
Она обожала танцы
Мария Фёдоровна была душой светского общества. Блестящая хозяйка императорских балов в Гатчине, она обожала танцы и задавала тон всей придворной жизни. Ее дочь Ольга вспоминала: «Придворная жизнь должна была протекать в великолепии, и там моя мать играла свою роль без единого неверного шага». Современники были единодушны: из всей вереницы русских цариц Мария Фёдоровна была, пожалуй, самой блистательной.
Император Александр III, в отличие от жены, балов и танцев не любил, хотя ради нее иногда даже музицировал вместе с придворными исполнителями. Но как только государь начинал одного за другим отпускать музыкантов, Мария Фёдоровна понимала — бал подошел к концу.
Она была очень обаятельной
Приветливая, общительная и невероятно обаятельная, Мария Федоровна сумела завоевать искреннюю любовь в России, что поначалу казалось маловероятным. Многие с предубеждением относились к ее браку с Александром, заключенному после смерти его брата. Однако врожденный такт и доброта императрицы быстро растопили лёд недоверия.
Ее личность производила неизгладимое впечатление на всех. Князь Феликс Юсупов отмечал, что «несмотря на маленький рост, в манерах Марии Федоровны было столько величия, что там, куда она входила, не было видно никого, кроме нее». При этом, по словам Марии фон Бок, дочери Столыпина, она сочетала это врожденное достоинство с удивительной простотой в общении, а ее фрейлина Надин Вонар-Ларски подчеркивала, что императрица обладала бесценным даром — она никогда не забывала ни лиц, ни имен.
Она была очень близка со своей сестрой Александрой
На протяжении всей жизни Мария Фёдоровна сохраняла самую тесную связь со своей старшей сестрой Александрой. Их глубокая привязанность, зародившаяся в детстве, когда сёстры жили в одной комнате и получали одинаковое образование, оказалась нерушимой. Забегая вперед, скажу, что именно благодаря Александре Марии Федоровне удалось покинуть охваченную революцией Россию.
У нее был очень счастливый брак
Брак Марии и Александра, начавшийся при столь трагических и необычных обстоятельствах, стал образцом супружеского счастья и взаимной преданности. Почти три десятилетия совместной жизни их связь лишь крепла. Современники отмечали, что император оказывал своей «нежной супруге безграничное доверие». Даже королева Виктория с одобрением отзывалась об этом союзе, отмечая в своих записях: «[Мария] кажется вполне счастливой и довольной своим толстым, добродушным мужем... Я думаю, что они очень домашние, счастливые и привязанные друг к другу».
Она не приняла второй брак императора Александра II
Мария Фёдоровна так и не смогла принять морганатический брак своего тестя, Александра II, с Екатериной Долгоруковой, получившей титул княгини Юрьевской. Этот конфликт серьезно омрачил их отношения. Императрица не только запретила своим детям навещать новую семью деда, но и публично демонстрировала свое неприятие Екатерины. На одном из приемов в Зимнем дворце она позволила Долгоруковой лишь поцеловать руку, отказавшись от традиционного поцелуя. Этот поступок привел императора в ярость, и он в сердцах упрекнул невестку: «Саша хороший сын, но ты — у тебя нет сердца».
Она много занималась благотворительностью
Императрица Мария Фёдоровна посвятила свою жизнь масштабной благотворительной деятельности, заслужив от супруга, Александра III, имя «ангела-хранителя России».
Став императрицей, она возглавила Ведомство учреждений Императрицы Марии — гигантскую благотворительную империю, доставшуюся ей от свекрови. Эта система объединяла 450 заведений, включая учебные заведения, воспитательные дома, приюты и богадельни. Особое внимание Мария Фёдоровна уделяла детям: под её опекой находилось 129 детских приютов по всей России.
Важным направлением её деятельности было образование. В 1882 году императрица основала сеть школ, которые давали начальное образование девушкам, что было значительным шагом для того времени.
Помимо этого, Мария Фёдоровна стала преемницей Марии Александровны — в руководстве Российским обществом Красного Креста.
Ей посвящали музыку и стихи
Личное очарование Марии Фёдоровны обладало почти гипнотической силой — люди, оказавшиеся рядом с ней, нередко превращались в её искренних поклонников. Не все знают, что с императрицей был связан и Пётр Ильич Чайковский. Композитор создал для неё двенадцать романсов, среди которых — шесть произведений на стихи великого князя Константина Константиновича Романова, известного под литературным псевдонимом «К.Р.».
Константин Константинович писал Чайковскому, что «государыня приказала мне очень Вас благодарить за романсы, которые нашла прелестными». В ответ на этот музыкальный дар Мария Фёдоровна в марте 1887 года отправила композитору свой портрет в великолепной раме. Пётр Ильич признался, что был глубоко тронут этим жестом.
Она была неплохим живописцем
Хорошо рисовавшая с детства, в России Мария Федоровна она продолжила занятия под руководством академиков Алексея Боголюбова и Николая Лосева. Сохранившиеся работы — пейзажи, зарисовки в альбомах (ныне хранящихся в ГА РФ) и изящные иллюстрации в письмах к мужу и детям — свидетельствуют о несомненном даровании и технической грамотности.
В открытых источниках можно встретить три ее работы: два натюрморта и мужской портрет под названием «Скряга».
Она поссорилась с художником Валентином Серовым
Хотя её уровень, конечно, не соответствовал профессиональному, уверенность в собственном вкусе иногда брала верх над дипломатичностью. Эта самоуверенность привела к известному конфузу с Валентином Серовым. Во время сеанса императрица позволила себе сделать замечание по его работе. Художник, известный независимым нравом, в ответ вручил ей палитру со словами: «Вот, ваше величество. Вы сами и пишите, если так хорошо умеете рисовать. А я — слуга покорный…»
Этот инцидент, закончившийся скандалом и отказом Серова от дальнейшей работы, возможно, стал одной из причин его последующего охлаждения к дому Романовых. Когда позже Николай II вновь пожелал заказать ему портрет, Серов ответил категорично: «В этом доме я больше не работаю».
Она осталась вдовой в возрасте 46 лет
1 ноября 1894 года в Ливадии скончался император Александр III, не дожив до пятидесяти лет. Для Марии Фёдоровны, которой было всего сорок шесть, это стало тяжелейшим ударом. Свои чувства она выразила в дневнике: «Я совершенно убита горем и подавлена». Однако даже в этой трагедии она нашла источник силы, отметив: «...когда я увидела блаженную улыбку и умиротворение на его лице, которые появились после этого, это придало мне сил». С этой минуты начался новый, полный испытаний этап её жизни — почти тридцатичетырёхлетний период вдовства.
Она не любила императрицу Александру Федоровну
С самого начала брак Николая II с Александрой Фёдоровной вызывал у Марии Фёдоровны глубокую тревогу. Вместе с покойным супругом они считали юную гессенскую принцессу чрезмерно замкнутой и склонной к мистицизму, сомневаясь в её способностях нести бремя императрицы.
С годами эти опасения только усиливались. При дворе сложилось своеобразное разделение: с одной стороны — блестящий салон вдовствующей императрицы, славившейся своим обаянием и светскими талантами, с другой — замкнутый образ жизни Александры Фёдоровны. Как отмечала княгиня Лидия Васильчикова, Мария Фёдоровна «обладала как раз теми качествами, которых не доставало её невестке».
Разрыв стал окончательным с появлением Распутина, чьё влияние Мария Фёдоровна считала разрушительным. Феликс Юсупов писал: «Болезненный мистицизм молодой государыни не мог согласоваться с прямой и уравновешенной натурой императрицы Марии».
Она не одобряла действия своего сына в последние годы перед революцией
Хотя Мария Фёдоровна обычно дистанцировалась от государственных дел, в критические моменты она считала своим долгом высказываться прямо. Её тревога за судьбу сына и империи нарастала по мере углубления кризиса.
В 1915 году, когда Николай II принял роковое решение возглавить армию, мать в течение двух часов пыталась отговорить его. Этот разговор оказался тягостным для обоих — по свидетельствам современников, император позже признавался, что объясняться с матерью было даже труднее, чем с министрами.
Её позиция по ключевым вопросам была жёсткой и последовательной. В частности, она яростно выступала против любых разговоров о сепаратном мире с Германией.
Но главной болью для неё стало влияние Распутина. С горечью и бессилием она констатировала: «Для меня ужасно видеть, что сын всё губит, понимать это и не быть в состоянии ничего сделать».
Благодаря ей революционную Россию смогли покинуть около 70 представителей русской аристократии
В 1919 году к Ялте подошел британский линкор "Мальборо", чтобы забрать вдовствующую императрицу. Это стало возможным благодаря настоятельным просьбам сестры Марии Федоровны — королевы Александры. 7 апреля, за несколько дней до прихода красных, 72-летняя императрица поднялась на борт корабля. Вместе с ней Россию покинули около 70 человек — члены императорской фамилии и приближенные: она особенно настояла на том, чтобы вывезти как можно больше людей.
Стоя на палубе, она до последнего смотрела на удаляющийся берег. В дневнике появилась горькая запись: "Я испытываю тяжкое и к тому же горькое чувство из-за того, что мне таким вот образом приходится уезжать отсюда... Я прожила здесь 51 год и любила и страну, и народ".
До конца жизни она не верила в смерть своего старшего сына
Проведя недолгое время в Англии, Мария Федоровна с дочерьми перебралась в Данию. Хотя датский король Кристиан X относился к ней с холодной снисходительностью, в народе бывшая императрица пользовалась неизменной популярностью. Даже в стесненных обстоятельствах она находила возможность помогать обращавшимся к ней людям, но решительно отклоняла все попытки эмиграции вовлечь ее в политическую деятельность.
До конца дней она отказывалась верить в гибель сына и его семьи, запрещая служить по ним панихиды.
Она была похоронена рядом со своим мужем спустя 78 лет после смерти
Последним утешением для Марии Фёдоровны в датском изгнании стало неожиданное возвращение её личной Библии, конфискованной когда-то в Крыму. Датский дипломат случайно обнаружил реликвию в московском букинистическом магазине и переправил владелице. С этой книгой в руках императрица и скончалась 13 октября 1928 года.
После отпевания в православной церкви она была похоронена рядом с родителями в саркофаге королевской усыпальницы, расположенной в соборе датского города Роскилле.
Но окончательное упокоение Мария Фёдоровна обрела лишь в 2006 году, когда её прах был перезахоронен в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга — рядом с любимым мужем, Александром III. Так через 78 лет после смерти она вернулась в страну, которую считала своим настоящим домом.
***
Еще больше обо всем королевском и аристократическом - в моем телеграм-канале "Королева &Co". Присоединяйтесь!
А в моем телеграм-канале Charlotte&Mezonin - все об архитектуре и исторических зданиях.
Сообщество в VK "Mezonin. Историческая архитектура"
Мой книжный канал на Дзене - Lettera