Я провела немало времени за переводами писем Джейн Остин. И знаете... Эти письма напоминают вышивку. Чудесную вышивку, которой немало времени уделяли тогдашние дамы. Сегодня нас восхищают все эти платья, обивки для кресел, экраны для каминов (а знаете ли вы, что тогда и для мальчиков это считалось вполне подходящим занятием, и один из племянников Остин вышил им с матерью в подарок подушку скамеечки для ног?), и одновременно пугает количество времени, которое для требовалось для подобной работы. Что ж, жизнь уходила в том числе и на это. Заметим, тогдашняя вышивка мила, но отнюдь не роскошна, если, конечно, речь не идёт о придворном наряде. Шерсть и шёлк сплетаются в весьма реалистичные, местами слегка наивные, а местами удивительно искусные узоры, и ты понимаешь, что драгоценные металлы и камни – вовсе не обязательное условие для восхищения.
То же происходит, когда читаешь письма Джейн Остин, и понимаешь, что те романы, те герои, которые нас восхищают и раздражают, те события, которые заставляют героям сопереживать, остроумные замечания автора – всё это возникало параллельно с письмами. Остин, если можно так выразиться, занималась литературной вышивкой; часть её предназначена была для семейного употребления, а часть превратилась в предмет восхищения многих поколений. И все эти бесконечные бытовые, казалось бы, детали, повседневные, казалось бы, переживания, и образуют восхитительный узор её книг.
Конечно, некоторые письма или же их фрагменты были написаны потому, что так было нужно – поздравить или выразить сожаление, рассказать новости. Но большей частью они написаны, чтобы и адресат, и автор получили удовольствие, один – пока читает, сначала сам, потом, быть может, и вслух – другим членам семьи; другой – пока пишет. И это удовольствие сквозит буквально в каждой строчке! Ими плотно покрывался весь лист бумаги; почти никаких абзацев – зачем тратить драгоценное место на пустоту, когда можно наполнить его словами?
Тысячи, тысячи слов, которые, конечно, не могут охватить всю жизнь автора, но дают нам возможность хотя бы приблизительно представить, из чего она складывалась. За то время, пока они были написаны, Джейн Остин успела многое пережить и во многом измениться. Самые первые известные нам письма написаны молодой девушкой, у которой всё впереди, в том числе, возможно, и собственная семья. Остальные написаны женщиной, которая так и не вышла замуж, зато стала востребованным писателем. Автором книг, которыми многие восхищались и искренне полюбили.
И нам, тем, кто любит, хочется узнать как можно больше. Письма дарят именно такую возможность. Бытовые детали? Да это же прекрасно! Интересуясь книгами Остин, невозможно не заинтересоваться эпохой, в которую происходит их действие и в которую живёт их автор. Когда садятся за стол? Сколько прилично провести времени в гостях во время утреннего визита? А насколько поздно можно засидеться вечером? Как отделывают шляпки? Как меняется длина платьев и какой цвет в моде? Что танцуют на балах? Какие книги читают? И, главное, что из всего это нравилось или не нравилось самой Джейн Остин?..
Нет, Каролина была неправа. Её тётка постоянно высказывает своё мнение, будь то по поводу исторических романов Вальтера Скотта или очередного бала. Да, в сохранившихся письмах нет очень многого из того, что хотелось бы узнать. Однако так и хочется заметить – к лучшему! Писатель и так раскрывается перед читателем, как может.
Даже сквозь будничные строки порой проступает куда больше, чем автору хотелось бы раскрыть – во всяком случае, нам, посторонним людям, ведь письма предназначались исключительно для узкого круга. Горечь от необходимости переезда в Бат, поскольку именно так решили родители, а она, незамужняя девица без средств к существованию, должна покориться. Расставание с человеком, к которому неравнодушна – и боли не могут скрыть даже уверения, что пролитая сегодня вечером слезинка будет последней. Осознание, что юность миновала безвозвратно, и вот тебя уже причисляют к дамам в возрасте – но, представьте себе, и у этого положения есть свои плюсы, поскольку теперь ты с чистой совестью занимаешь самое тёплое место в комнате и пьёшь столько вина, сколько хочешь, не задумываясь, кто и что о тебе скажет. Радость от осознания, что место в жизни найдено – да, нет ни мужа, ни детей, но зато твои ум и фантазия свободны, никакие домашние хлопоты не ограничат их полёт. Скромность автора, из-под которой прорывается твёрдая убеждённость в том, что писать нужно только то, о чём хочешь, а не о том, что от тебя хотят. Искренняя любовь, которая выходит за рамки вежливых слов и хвалебных эпитетов. Симпатии и антипатии, которые скрываются за язвительными репликами – порой по-настоящему ядовитыми; правда, обычно их цель не уязвить тех, о ком они сказаны – ведь они никогда их не услышат, а порадовать остроумием своего адресата.
Да, единой картины мира всё это создать не в состоянии, но показать красоту и сложность вышивки, над которой Джейн Остин трудилась всю жизнь, проживая её, эти отдельные эпизоды вполне могут. В конце концов, недаром миссис Пьоцци, к чьим книгам Остин относилась с огромной симпатией, однажды высказалась по поводу писем и того, что они могут дать и читателю, и писателю, процитировав Джона Мильтона. И полностью эти строки из "Утраченного рая" звучат так:
...И опыт жизненный не вразумит,
Что мудрость вовсе не заключена
В глубоком понимании вещей
Туманных, отвлеченных и от нас
Далёких, но в познании того,
Что повседневно видим пред собой.
Письма Джейн Остин – то, что она повседневно видела перед собой. Пусть нам доступны только фрагменты, это всё равно немало. Тем более что ни одно жизнеописание не способно настолько оживить человека, насколько способны это сделать его собственные слова.
И, что очень важно, пока читаешь, проникаешься всё больше симпатией – не потому, что осознаешь некие безупречность и величие. Наоборот. Мы симпатизируем тем, с кем можем встать рядом, а встать рядом с ней, не Остин-автором романов, а Остин-автором-писем, очень легко. Конечно, даже в бытовых описаниях узнаётся рука, написавшая эти романы, но письма оживляют не гениальную писательницу, а обычную женщину – трогательную, не лишённую недостатков (а это, согласитесь, подкупает), способную посмеяться и над другими, и, главное, над собой. Женщину, живущую самой обычной жизнью.
Именно этого в немалой степени опасались её близкие, именно это заставляло их предупреждать – "не ожидайте от писем слишком многого". Да, мы никогда не узнаем Джейн Остин по-настоящему, никогда не увидим её такой, какой знала семьи и друзья. Но мы всё равно почувствуем больше, чем могли бы, прочитав любую биографию...
Во мне очень много любви к этим письмам. И к их автору.
P.S. На моём канале по истории моды и костюма мы раскрываем секреты старинных нарядов!