В школе, о том, что случилось с Омелой, узнали быстро. Айшат Магомедовна решила скорее пойти в больницу и узнать подробности состояния ученицы, прямо от врачей.
Учительница стала ходить навещать Омелу каждый день.
Однако, уже в мае, в больнице случился серьёзный скандал между Дмитрием и Айшат Магомедовной. Кровный отец заявил врачам о том, что дальше платить за уход за дочерью не собирается. Учительница вспылила и, в чувствах, сильно толкнула Дмитрия. Тот не удержался на ногах и упал. К счастью, отделался ушибами и учительницу не привлекли к ответственности.
С того дня Дмитрий перестал платить медикам, но Омелу не бросили, потому что Айшат Магомедовна нашла денег. Она часто приходила и сидела возле кровати ученицы, читала вслух книжки. И вот, 7 июня, Омела проснулась, когда вместе с учительницей в палату пришёл батюшка Василий, случайно узнавший о том, что стряслось с Омелой. Священник погладил её по руке и начал читать вслух житие святого Сергия Радонежского, а Айшат Магомедовна перебирала её пальчики, массировала их. И вот, ближе к обеду, Омела открыла глаза, потянулась и сказала:
– Спасибо! Я вас люблю!
Учительница расплакалась и подхватила Омелу, прижала к себе и принялась целовать, приговаривая: "Чудеса какие! Маленькая моя, как хорошо, что ты проснулась!". Батюшка встал и сказал:
– Это не чудо. Она просто выспалась. Стресс, который она перенесла, взрослому не всегда под силу. Она крепкая девчонка! Её Господь избрал для чего-то более важного, возможно, раз такие испытания в детстве у неё. Спаси Господи, матушка! Берегите Леночку!
Батюшка уехал домой, а Айшат Магомедовна забрала Омелу к себе.
В доме у учительницы, Леночка прожила всё лето, наверстывая программу первого класса. Айшат Магомедовна сделала всё, чтобы перевести ученицу во второй класс и ей это удалось. Однако, ближе к осени, у неё тяжело заболел муж и требовалось лечение в Москве.
За лето, Дмитрия и его притон разоблачили, а суд отправил всех фигурантов дела за решётку, на 10 лет.
С грустью расставания, учительница повезла Омелу домой, в родное горное село.
Сёстры встретили Леночку молчанием, кроме Танюши, которая прижалась к ней и хихикала. Лёша был в напряжении. Резеда уже нянчилась со своим сыном, которого назвала Муниром. Попечение о Танюше было полностью на плечах Лёши, как и скотина. Роза была ответственной за кухню, а Даша за уборку в доме. Резеда заставила всех играть по своим правилам. Омела быстро это поняла и обратилась к Айшат Магомедовне:
– Когда Вашему мужу станет хорошо и его выпишут, то приезжайте за мной, пожалуйста!
Учительница согласилась. Но, их встреча теперь будет, разве что в Раю, пред Лицем Божиим. На пути в Москву, машина Айшат Магомедовны и её болящего супруга попала в страшное ДТП и они погибли. Светлая им память.
Жизнь у Омелы была довольно спокойная в течение трёх лет, даже вспомнить особо нечего. Всё шло своим чередом. Мачеха бесилась редко, а её вообще не трогала, будто бы и не замечала, иногда.
Летом 2015 года, Лёша закончил школу с золотой медалью, но никуда не поступил, а в армию его не взяли, признав не годным к военной службе. Остался он дома, заниматься хозяйством и Танюшиным воспитанием. Хотел даже гусей завести, ради Омелы, но она росла и интересы стали меняться. В селе появилась хорошая связь и интернет, которым шустро увлеклась десятилетняя Леночка, когда Лёша подарил ей смартфон.
Однажды, под конец дня, Лёша, Омела и Танюша гуляли по улицам разросшегося посёлка и вели ностальгический разговор. Конечно, вздыхали на равных только Лёша и Омела, а Танюша, в силу своего возраста, просто была рядом, пускала мыльные пузыри, прыгала и бегала так, что казалась здоровой девочкой. Но, стоило только пропустить приём таблеток, так она начинала задыхаться, пульс то учащался, то замедлялся, губы синели, она ложилась и просила пить. К счастью, такое случалось крайне редко. Так вот, шли они и разговаривали. Лёша вспоминал:
– Вот, были же у нас индюки, так папа всех перерезaл. Были перепела – продал. Собак отправил туда же, куда и овец. Одних только кур с козами и оставил. А сколько всяких построек теперь брошено, жаль. Мне одному не справиться, такие же, как я, ничего не хотят делать, в город уезжают. Лодыри! Вот, даргинцы молодцы, всю землю пашут, капусту сажают, а аварцы только бы что делать, лишь бы ничего не делать! Не все, но многие такие. Иначе, зачем ему, здоровому, инвалидность себе оформлять, а?
– Да, Лёшк, да... Я тоже гусей хотела, пять лет назад, но уже не хочу. Тоже лодырь, да? – засмеялась Омела.
– Нет, ты не лодырь, ты девочка. Я про парней говорю. Мужик должен строить, пахать, делать, а не в телефон лупиться, скрючившись! Я-то хоть одноглазый, а они что? Но, я делаю, а они – нет! – возмущался брат.
– Ладно тебе, а помнишь, как было хорошо, когда мы на рыбалку ходили? Пошли, пока ещё не сентябрь, порыбачим?
– Не пойду. Дел много. Хочу, чтобы выросло хозяйство у меня. Буду стараться, пока второй глаз совсем не сдаст.
– Лёшк, ты прям жалобная книга! – остановилась вдруг Омела. – С тобой о прекрасном, а ты о болячках, о лодырях. Ну, так нельзя!
– Пошли домой, солнце садится. Ладно, не будем о грустном. – сказал Лёша и развернулся к дому.
– А помнишь, как ты молился? Было хорошо! – звонко сказала Омела.
– Помню, но грешный я. Как только молиться соберусь, так меня житейские заботы отвлекают. А потом уже и не хочу. Ты молись, ты чище. – сказал Лёша и прибавил шаг.
По улицам включились фонари, запели сверчки. В небе стали зажигаться звёзды, как признак, спускающейся на горы, ночи.
Продолжение следует...