Катя искренне полагала, что её жизнь сложилась на редкость удачно. Какой же замечательный у них с Андреем получился ребёнок — Макс. Мальчик учился всего лишь во втором классе, но уже демонстрировал впечатляющую осведомлённость в самых разных вопросах. Вот только супруг по натуре любил поспорить и поддразнить, и даже в таком приятном разговоре нашёл повод, чтобы её подколоть.
— И в кого же уродился наш сынишка? Надеюсь, не в маму, — в шутку поинтересовался Андрей, подмигивая жене.
Он думал, что художницы обычно выходят из тех, кто не очень-то преуспевает в других делах. А её подработки на фрилансе в графическом дизайне он считал просто женским капризом, который не стоит серьёзного внимания. Это пренебрежение к тому, чем она действительно дорожила, вызывало досаду. Она старалась не обижаться, но всё равно не удержалась и ответила.
— Надеюсь, не в тебя... Ты же всё с бизнесом мучаешься, а толку никакого. Не намекай, что моё рисование — ерунда; твой бизнес только проблемы несёт, знаешь ли.
— Ладно, не дуйся... Не тебе же мои долги выплачивать. В крайнем случае, объявлю банкротство, и новое открою. Бизнес — это всегда про новые возможности, понимаешь?
— Ну что с тобой поделаешь? Прощаю тебя, хотя бы потому, что ты подарил мне такого замечательного сына, — ответила Катя и поцеловала мужа в щёку.
Она ещё немного злилась, но не собиралась перечёркивать все годы их совместной жизни в достатке из-за временных неудач мужа и его колкостей. Если бы он не извинился вовремя, Катя бы напомнила, что именно она в основном занимается воспитанием сына. Так что это во многом её заслуга, что мальчик растёт таким смышлёным. Но раз уж Андрей попросил прощения, она не стала усугублять конфликт.
— Это благодаря тебе мы так хорошо живём. Куда бы мы с Максом без тебя делись? — продолжал заглаживать вину Андрей.
Катя растаяла и подумала, что, пожалуй, и сама сможет сходить на очередное родительское собрание. Не стоит нагружать мужа. Тем более его отец сейчас лежал в больнице. Ничего особо опасного, просто у свёкра периодически возникали проблемы с сердцем, так что свёкор проходил профилактику каждый сезон. Мог себе позволить. Николай Петрович считался человеком состоятельным и влиятельным.
— Как там твой папа? — спросила Катя, подходя ближе.
Муж всегда сам навещал отца в больнице, редко брал её с собой. Всё из-за соперничества со сводным братом. Андрей считал, что Рома конкурирует с ним за потенциальное наследство. Ревновал, когда замечал брата в палате. И хотя с отцом у него складывались не самые тёплые отношения, сам лично всегда его навещал, не перепоручая это жене.
— Держится, — неопределённо отозвался Андрей и сразу помрачнел.
Он начал жаловаться, что просил отца помочь с бизнесом, но тот, как всегда, отказал. Сказал, что Андрей взрослый и должен сам выпутываться. Зато Роме отец никогда не отказывал. Катя видела сводного брата мужа всего пару раз, поэтому не могла толком поддержать разговор. Если верить супругу, Роман воплощал все самые отталкивающие черты, какие только могут быть у человека. Но Екатерина подозревала, что здесь замешана скорее ревность. Андрей был родным сыном Николая Петровича. Отец развёлся с матерью Андрея и женился повторно. Так появился сводный брат, которого и родственником-то нельзя было считать, по крайней мере, по крови. Андрей в основном жил с родной матерью, а у отца проводил выходные. Вторая жена Николая Петровича не возражала и даже старалась изо всех сил найти общий язык с Андреем. Отец делал всё возможное, чтобы дети поладили. Для этого вроде бы имелись предпосылки. Андрей и Рома учились в младших классах, когда вынужденно познакомились и даже в какой-то мере стали братьями. Но на деле выяснилось, что они невзлюбили друг друга с первого взгляда. Причём эта антипатия так и не прошла. Они всегда соперничали. Андрей недолюбливал вторую жену отца и сводного брата. Роман пытался угодить отчиму, но Андрея тоже не смог полюбить. Каждый втайне рассчитывал на наследство. И это должно было стать не только солидным вознаграждением, но и расставить точки в давнем споре, выявив победителя. Кате нечего было сказать. Это касалось глубоко семейных дел, и затрагивало не их с Андреем семью. Оставалось только поддакивать или просто молча кивать.
В зеркальном шкафу напротив отражались Катя и Андрей — близкие, хотя и очень разные, люди. Она с тонкой, почти мальчишеской фигурой и карими глазами оленёнка, большими с густыми ресницами, движения медленные и флегматичные. Андрей мощный, плечистый, невысокий, коренастый, с серыми глазами-щелочками и тёмными волосами. В муже таилась какая-то мощная энергия. Он активно жестикулировал и раскачивался из стороны в сторону. Это даже хорошо, что мы такие разные. Супруги должны дополнять друг друга. Екатерина вспомнила, что их сын унаследовал лучшее от каждого из родителей. Макс был чутким и рассудительным, как мама, но в важных ситуациях мог проявлять решительность, как отец. Внешне походил на Катю, но обладал такой же широкоплечей фигурой, как папа. Екатерина подумала, что разные люди для того и встречаются, чтобы их дети стали ещё лучше и счастливее родителей. А мелкие споры и проблемы случаются в каждой семье. Не стоит придавать им большого значения.
— Погоди-ка, — вдруг прервал свой монолог муж. — Звонят из больницы.
Екатерина увидела, каким растерянным стало его лицо. Будто Андрей снова превратился в маленького мальчика, и она сразу поняла, что со свёкром случилось непоправимое. Ещё до того, как муж выдохнул:
— Его не стало пятнадцать минут назад.
Никто не ожидал. Три дня пролетели почти незаметно, пока улаживали вопросы с похоронами. Организовывали поминки, уведомляли родственников, и основная часть забот легла на Екатерину. Муж, взяв отпуск, просто лежал целыми днями на диване, равнодушно глядя в потолок. Настолько он стал отрешённым в это время, что она ещё уговаривала его пойти на похороны. Катя начала беспокоиться, не помутился ли рассудок у её всегда энергичного мужа. Понятно, что потеря отца — огромное горе, но она не ожидала, что Андрей вообще перестанет реагировать на окружающее. Наконец, через несколько недель Андрей снова начал заниматься делами. Катя вздохнула с облегчением.
— Надо пойти к нотариусу, — сказал муж. — Будут оглашать завещание. Надеюсь, этому мошеннику ничего не достанется.
— Андрей, ну зачем ты так? Твоему папе это бы не понравилось, — попыталась возразить Екатерина.
Губы мужа сурово сжались, превратившись в еле заметную ниточку.
— Я не понял, ты тут кого вообще защищаешь? — резко спросил он.
Она тут же вспомнила, что по правилам игры жена во всём должна его поддерживать. Она бы так и сделала. Просто не хотелось, чтобы они опять орали друг на друга, как было на похоронах.
— Ну, конечно, тебя, какие тут могут быть сомнения? — пробормотала Екатерина.
Страшно было представить, какой будет реакция мужа, если Николай Петрович и правда оставит всё второму сыну. Покойный свёкор был со странностями, нелюдимым, себе на уме. От него всего можно было ожидать.
— Вот и помни об этом, слышишь? Ты знаешь, бизнес не идёт, деньги нужны срочно... Отец и так приволок в семью кого попало, он обязан был это компенсировать. Хотя бы после смерти, чёрт...
Андрей закашлялся и не договорил. Взгляд стал мрачным, яростным. Катя с трепетом ждала, чем всё это закончится.
Нотариус, бледнолицый и узкоплечий блондин, был удивительно похож на Романа, сводного брата мужа. Екатерину это напугало, показалось плохим знаком. Они будто играли в одной команде.
— Большая часть наследства переходит Андрею Николаевичу, — объявил нотариус, и если точнее...
Он стал перечислять, что именно досталось мужу Екатерины, а она не могла поверить услышанному. Какое счастье. Андрей остался доволен. Зато его сводный брат чуть не набросился на него с кулаками.
— Это несправедливо! — выкрикнул Роман, и его бледно-голубые глаза покраснели от ярости.
— То, что отец вообще что-то тебе оставил, кукушонок, это несправедливо, — парировал Андрей, вставая напротив и демонстративно ухмыляясь.
— Отец не собирался оставлять тебе большую часть. Ты давил на него. Он говорил, что разделит всё поровну, — голос Романа срывался от обиды, и получалось невнятное чириканье.
Андрей победно сложил руки на груди. Он не собирался жалеть соперника, явно наслаждаясь своим преимуществом. Нотариус увидел, как ситуация накаляется, и решил вмешаться раньше, чем дело дойдёт до драки. Но Андрей не дал ему и слова вставить.
— Тебе напомнить, а? Твоя мать нагуляла тебя от кого-то, а отец просто подобрал вас... Забыл, что в свидетельстве сначала прочерк стоял, да? — сказал он.
Катя заметила, как исказилось от боли лицо Романа. Он побледнел, затрясся. Ей даже стало его жаль. Нет, не буду вмешиваться, пусть сами разбираются. Это жестокие внутрисемейные разборки. В конце концов, если бы всё досталось Роману, он тоже не преминул бы поиздеваться над Андреем, — подумала Катя.
— Господа, здесь не место для выяснения отношений, — вмешался нотариус, вставая между братьями. — Хочу предупредить, если всё зайдёт ещё дальше, вынужден буду вызвать охрану.
Он оказался очень решительным, несмотря на внешнюю застенчивость.
— Да тут не охрану надо вызывать, а санитаров. Он же псих, ненормальный. На что вообще рассчитывал? — безжалостно сказал Андрей. — Ещё и жадный какой. А сам даже не родня.
— Отец любил меня не меньше, чем тебя. Не надейся, что тебе всё сойдёт с рук, — пробормотал Роман и умчался с пунцовым лицом.
Катя никак не комментировала то, что произошло. И когда муж предложил отметить эту победу в ресторане, согласилась. Она не собиралась портить с ним отношения, а потом целых два часа слушала о том, как Андрей уважает отца, потому что в итоге он принял верное решение.
— Удивительно, что папа вообще с ним продолжал общаться, когда эта женщина лёгкого поведения, мать Ромы, погибла в аварии. Ему уже было девятнадцать. Надо было просто вышвырнуть его. Согласна? — спросил Андрей, наливая вино.
Катя ничего не ответила, сделала какой-то неопределённый жест головой. Вроде как согласилась, но и не спорила. Она немного знала эту историю. Мать Ромы вовсе не была какой-то там падшей женщиной. Просто забеременела от женатого, который её обманул. Катя слышала эту историю от свекрови, когда та делилась воспоминаниями о прошлом Николая Петровича. И она даже хорошо относилась к Андрею. А выкидывать в девятнадцать из дома как-то беспринципно. Екатерина считала, что Николай Петрович поступил верно, и ей было даже приятно, что он оставил пасынку хотя бы квартиру и немного сбережений. Это успокаивало совесть.
— Андрей, ну давай поговорим о чём-нибудь другом. Что мы всё о Роме? — сказала она, чтобы тот сменил тему.
— А что, я не могу отпраздновать победу? Должен грустить, по-твоему? — накинулся на неё муж.
— Ну, конечно, в этом нет ничего плохого, но зачем так злорадствовать? Это неприятно. Ты получил своё. Зачем поливать грязью своего сводного брата? — решилась высказать своё мнение Катя.
— Какая же ты скучная, а? Весь вечер испортила. Жена ещё называется, — пробормотал Андрей.
Он быстро заплатил по счёту, и они поехали домой. Вернее, он подбросил Катю, а сам отправился неизвестно куда. Сказал, что отметит грандиозное событие с нормальными людьми, которые его любят. Стало обидно. Катя попыталась уточнить, куда он едет, но муж захлопнул дверь перед её носом, потом не отвечал на звонки и вернулся под утро в таком состоянии, что так и не смог открыть дверь ключом. Она услышала, как кто-то копается в замке, и обнаружила лежащего на коврике мужа, который уже успел заснуть.
Катя расстроилась: "Зря я всё высказала. Пусть бы позлорадствовал, да и всё".
И решила, что больше ни за что не скажет ни словечка в противовес мужу. А то ведь так можно разрушить семейную идиллию. Прошла пара недель. Андрей продолжал куда-то уходить, ничего не объясняя.
— Мне надо поговорить с кем-то нормальным об этой ситуации, а ты меня не поддерживаешь, — ныл муж.
— Послушай, ну что обсуждать-то? Ты и так получил большую часть. К тому же я всегда готова тебя выслушать, — попыталась помириться Катя.
— Он плетёт интриги, а тебе лишь бы мужа очернить. У меня есть повод выпить, — отрезал Андрей.
Он не хотел больше разговаривать с ней, и Катя не понимала, что делать. На днях она подслушала разговор Андрея с какой-то Светой. Муж жаловался ей, что Роман планирует подкупить нотариуса.
— Если он так сделает, завещание признают недействительным, оспорят в суде... И все наши усилия коту под хвост, Света, понимаешь? — говорил он.
Больше всего в этом резануло слух слово "наши". О каких совместных усилиях говорил Андрей? Кем была ему эта Света? Может, муж нанял юриста? Но почему тем вечером он пообещал поехать к ней и вернулся потом только под утро? Какой-то странный круглосуточный приём. Катя не знала, что и подумать.
— Да ты не понимаешь, Свет. Этот Роман хочет доказать, что мой отец был психически болен на момент подписания завещания. Это может сработать. Да, — вот что Кате удалось узнать ещё при одном разговоре с этим круглосуточным консультантом, у которой муж, судя по всему, даже ночевал.
Как-то Андрей забыл заблокировать телефон, и ей удалось найти в его фотографиях подозрительный снимок. На нём была изображена кокетливая брюнетка лет тридцати с стрижкой каре в красном деловом костюме. Она как бы в шутку прижималась к Андрею, но самым неприятным было то, что эта же брюнетка и была изображена на аватарке абонента Светы. Конечно, такая фотография ещё не могла являться доказательством измены, но ей вдруг стало тревожно. Появились две версии событий. Либо муж медленно сходил с ума из-за опасения, что брат может одержать победу, и, возможно, завёл любовницу на нервной, так сказать, почве. Вторая: эта Света могла и правда быть всего лишь юристом. Андрей рассказывал про какую-то семейную пару, которая помогала ему в юридических делах. Возможно, Андрей тесно общался с мужем этой Светы, а сама она просто была кем-то вроде помощника и обсуждала с Андреем все вопросы. Теперь муж Кати был очень даже состоятельным человеком и мог себе позволить личных консультантов.
Продолжение: