История Андрея Власова давно стала своеобразным рубежом: редкий генерал вызывает столько споров, презрения и попыток понять, где пролегла грань между военным неуспехом и предательством. При жизни он успел побывать «спасителем Москвы», командующим несколькими армиями, любимцем верховного командования — и человеком, имя которого до сих пор произносят с холодком. Но недавно опубликованные документы из архивов добавили в этот портрет ещё одну деталь: личные правки Сталина в статье о Власове. Они на удивление эмоциональны — и куда резче привычных официальных формулировок.
От «спасителя Москвы» до пропажи под Мясным Бором
К началу 1942 года генерал Власов действительно считался одним из перспективных командующих. После успешной обороны Москвы его имя всплывало в докладах и разговорах как пример офицера, умеющего держаться в тяжёлых условиях. В частях ходила фраза, что он «спас столицу», и в глазах Сталина он тогда выглядел человеком, на которого можно положиться.
Но затем Власов оказался во главе 2-й ударной армии Волховского фронта — армии, которую уже поздно было спасать. В апреле он принял командование окружёнными войсками, к июлю оставался практически с десятком людей. Пищи не было, связи не было, выхода тоже.
Последние дни его группы выглядят почти бытовой трагедией: шинель, отданная раненому полковнику Виноградову, попытка найти еды в деревне, где староста оказался осведомителем немецкой администрации. По доносам патруль окружил дом, задержал гостей, и Власов, называвшийся «учителем», был опознан по газетному портрету.
Плен, о котором Сталин не мог подумать
Советское командование долгое время было уверено: Власов пробирается к партизанам. В Ставке звучали требования «найти Власова», причём тон их был скорее встревоженным, чем подозрительным. Мысль, что генерал добровольно перейдёт на сторону врага, казалась Сталину невероятной.
Тем временем Власов сидел в Виннице и довольно быстро согласился на сотрудничество. Уже в сентябре 1942 года его подпись стояла под листовкой с призывом бороться против «сталинской клики». То самое стремительное падение: ещё вчера — герой сводок, сегодня — лицо вражеской пропаганды.
Позднее в деле НКГБ приводилась характеристика от немецкого агента: человек самолюбивый, злопамятный, осторожный до трусости, без идеологии — скорее ведомый обстоятельствами. И эта оценка, как ни странно, стала одной из самых точных попыток объяснить, что же двигало Власовым.
РОА, КОНР и иллюзия «армии»
После перехода на сторону немцев Власов стал лицом так называемой Русской освободительной армии. Но армией РОА долгое время не являлась — она была инструментом пропаганды, формально существуя в листовках и радиопередачах.
Реальные подразделения, укомплектованные бывшими красноармейцами, подчинялись вермахту и служили его нуждам. Лишь в 1944 году, когда немцы дрогнули под тяжестью поражений, дозволили создать КОНР — Комитет освобождения народов России. Тогда же РОА обрела относительную самостоятельность.
К концу войны под командованием Власова и его окружения оказалось, по разным данным, около 120 тысяч человек — не более 8–10 % от общего числа советских коллаборационистов. Так рождается миф о «гигантской освободительной армии», хотя в реальности это была небольшая, плохо вооружённая и запоздалая структура.
Что именно Сталин написал о Власове: черновик, который удивляет
Главная находка мая 2025 года — машинописный черновик статьи ГлавПУРа, в который лично вписывал правки Сталин.
Изначально текст имел сухое пропагандистское содержание:
— Власов — «подлец», «предатель», участник «троцкистского заговора», пытавшийся «продать японцам и немцам земли Приморья, Сибири, Украины, Белоруссии».
— В 1941 году он якобы «сдался под Киевом», после чего вернулся «по немецкому заданию».
Эти сведения сегодня, конечно, не выдерживают проверки: Власов под Киевом не попадал в плен, и предательство относится к 1942 году. Но важно не это.
Сталина интересовали не даты — а формулировки.
Он зачеркнул заголовок «Кто такой Власов?» и заменил его на куда более жёсткий: «Бывший советский генерал Власов оказался холуем и шпионом немцев». Это не канцеляризм. Это эмоция.
И редкий случай, когда Сталин — человек, привыкший скрывать личные реакции — оставляет след в документе.
По сути черновик стал не историческим фактом о Власове, а свидетельством того, насколько лично воспринималось его предательство в 1942–1943 годах.
Арест, суд и финал, который все ожидали
12 мая 1945 года генерал Власов был взят в плен танкистами 25-го танкового корпуса. На Нюрнберг его не повезли — решение по нему принималось в Москве.
Суд шёл недолго. Стенограммы не вели — только краткие записи. 23 июля 1946 года Власов и группа высших деятелей КОНР были признаны виновными и приговорены к смертной казни.
Формулировка приговора была лаконичной: измена Родине. Приговор исполнили в тот же день.
История не оставила для него места для реабилитации или попытки оправдать мотивы. Слишком много людей видели последствия того, что он сделал.
Предательство Власова часто обсуждают и сегодня: кто-то пытается объяснить его страхом, кто-то — амбициями, кто-то — расчётом. А как вы считаете: что могло стать настоящей причиной его решения перейти на сторону врага?
Вам могут понравится следующие статьи: