Если смотреть на карту Европы, Люксембург выглядит как кусочек пазла, который случайно забыли убрать в коробку. Маленький, со всех сторон зажатый крупными государствами — неудивительно, что его судьба похожа на бесконечную попытку чужих держав решить, кому же он должен принадлежать. И всё же каким-то чудом эта территория умудрилась не раствориться в соседях.
Когда всё только начиналось: графство, которое неожиданно стало влиятельным
В X веке здесь появляется обычное, ничем не примечательное графство в составе Священной Римской империи. Но судьба любит сюжеты «из грязи в князи»: местная династия Люксембургов внезапно вырывается в политические фавориты и практически век держит за собой императорский трон — с 1308 по 1437 год.
А дальше всё резко понизилось в градусе величия. Смена наследников, долги, политические заморочки — и вот Люксембург в 1443 году захватывают Бургунды. Потом территория переплывает Габсбургам, потом снова перетекает дальше. В те времена Люксембург был скорее ценной крепостью для хозяина, чем самостоятельной силой.
Разменная карта между Францией и Габсбургами
С XVII века судьба герцогства напоминает футбольный мяч: государства играют, Люксембург отскакивает. Французы его занимают, австрийцы возвращают, потом снова теряют. Война за испанское наследство — и территория уходит Австрии, но остаётся частью империи. А когда начинают греметь революционные войны, Люксембург просто аннексируют — без особых церемоний.
Наполеон, упразднив Священную Римскую империю, даже не включил Люксембург в Рейнский союз — вероятно, просто не счёл нужным. Зато после поражения Бонапарта на Венском конгрессе решили вернуть Нидерландам их старые владения, и Люксембург оказался формально «независим», но связан личной унией с голландским королём.
«Своя страна» — звучит красиво, но управляет ей человек, сидящий далеко в Гааге. Так что независимость была скорее на бумаге.
Разделы, восстания и раздражённые соседи
Когда в 1830 году пол-Европы охватила волна революций, южные области Нидерландов решили, что им не по пути с голландским королём, и образовали Бельгию. Заодно забрали с собой западную часть Люксембурга.
Сами жители герцогства всё это смотрели с растущим недовольством — было сложно понять смысл оставаться в унии со страной, которая даже не пыталась вникнуть в местные дела. В 1840-х автономию расширили — по сути, от греха подальше, чтобы не разбудить новую революцию.
Но и после этого Люксембург так и не стал самостоятельным игроком: он всё время находился между чужими интересами.
Как великая Европа торговалась за маленький Люксембург
Самая острая драма разыгралась в 1860-х годах. Бисмарк собирал Германию и хотел, чтобы Франция не вмешивалась. Наполеон III, наоборот, искал, чем бы компенсировать усиление Пруссии.
Бисмарк хитро намекал: мол, если Франция ищет «приз», теоретически можно посмотреть в сторону Люксембурга. Намёк был настолько туманным, что каждый понял его по-своему. Наполеон III решил, что это зелёный свет, и полез в кошелёк: предложил Нидерландам пять миллионов флоринов за покупку страны.
Сделка почти случилась. Но, когда слухи просочились наружу, Германия взвилась. Нападение на Францию становилось вопросом времени, если бы не Лондонская конференция. В 1867 году европейские державы договорились: Люксембург признаётся нейтральным, крепость демонтируется, прусский гарнизон уходит.
Люксембуржцы, мягко говоря, не прыгали от радости. Нейтралитет звучал красиво, но экономически это было падение доходов. Однако выбора у них не спрашивали — на тот момент судьбу страны по-прежнему определяли гораздо более крупные соседи.
Уния заканчивается, война начинается, но Люксембург всё же остаётся в живых
В 1890 году личная уния с Нидерландами прервалась — у короля просто не было наследника мужского пола, а Люксембург требовал именно такого. Страна перешла к другой династии и впервые за долгие века имела правителя, который не сидел в другой столице.
XX век прошёл тяжело. Нейтралитет нарушался дважды — в обе мировые войны, и каждый раз Люксембург оказывался под оккупацией. Но после 1945 года ситуация изменилась: европейские страны отказались от территориальных претензий друг к другу.
И вот этот момент стал для Люксембурга чуть ли не первым в истории, когда никто всерьёз не собирался его присвоить, обменять, присоединить или «перекроить».
Так маленькое государство наконец перестало быть чьей-то разменной монетой.
Как вам кажется — Люксембург выжил благодаря удаче, хитрой дипломатии или потому что великим державам оказалось проще оставить его как «буфер» между собой?
Вам могут понравится следующие статьи: