Глава 8.
Петька рос в неблагополучной семье. Нет, вначале все было хорошо. Все было, как у всех – мама, папа, он и младший брат Костик.
Их любили, ласкали, покупали игрушки и сладости… Пока однажды мама не сошла с ума, влюбившись в приезжего парня, устроившегося на их завод. Папе быстро донесли, он терпеть не стал, сразу же подал на развод, забрал Костика и уехал с ним далеко-далеко, за тысячи километров - в Сибирь.
А Петька остался с матерью. Тот залетный парень долго не задержался, тоже вскоре исчез. А мать осталась одна, с разбитым сердцем. Стала злая, раздражительная… Горе начала заливать из бутылки, раздражение вымещать на Петьке, а по выходным - собирать веселые компании с песнями, плясками, пьяными воплями… Благо для них, что старенький дом был без соседей, никто не прибегал утихомиривать разбушевавшуюся компанию, не вызывал ментов. В такие минуты мать становилась веселой и даже ласковой, хватала Петьку в охапку, прижимала к себе неистово, обещала золотые горы и слезливо просила прощения… А Петька не знал, куда ему спрятаться, потому что его вытаскивали из всех углов… Ему было горько и противно.
Вскоре место отца занял чужой грубый мужик, звали его Фома, он-то и споил мать окончательно. Теперь пьянки стали не только по выходным, а почти каждый вечер. Петьку он возненавидел сразу. Придирался к любой мелочи, чуть что хватался за ремень, а матери говорил жестко:
- Не лезь, я из него мужика сделаю! А то вырастила хлюпика… Если не я обломаю, жизнь обломает… Ты мне еще потом спасибо скажешь…
И мать ему верила. На Петькины слезы реагировала, хмурясь:
- Ну ты же, мужик, терпи. Вон, глянь на Фому – настоящий мужик, не то, что твой отец – тюфяк!
Была у Петьки единственная отдушина - бабушка Валя, но жила она не так уж и близко, в городке у моря, в крошечной хатке. Чтобы выжить, сдавала летом однокомнатный домик приезжим, а сама перебиралась в еще более крошечную летнюю кухню. Петька любил у нее бывать, отдыхал здесь душой. Спал в той же летней кухне на лавочке. Но только летом, во время каникул…
Он попытался однажды удрать к бабушке насовсем, остаться с ней. Но как только Петька со слезами рассказал ей, что отчим избивает его, ей тут же стало плохо с сердцем, пришлось бежать к соседям, вызывать скорую. От соседей он и узнал, что у бабушки уже был инфаркт, и теперь любое потрясение может стоить ей жизни. Ох, и испугался он тогда, на следующий день прибежал к бабуле, успокаивал ее, говорил, что это он сам виноват – отчима разозлил, обозвал его, теперь он понял, что не прав, и больше не будет никого огорчать. Бабуля тогда слабо улыбалась, гладя его руку. А Петька вдруг резко повзрослел. И действительно стал мужиком, от которого больше никто не услышал ни одной жалобы.
Он замкнулся в себе, стал прятаться, где только можно от этих невыносимых пьянок, связался с вокзальной шпаной, научился воровать…
В школу старался посещать, избегая новых проблем, но бросив портфель, тут же мчался прочь из дома… Пока его однажды не схватил за руку весьма приличный с виду тип.
- Оооо, - сказал он, вытаскивая Петькину руку из своего кармана. - А ты разве не слыхал, что мелких воришек сейчас просто расстреливают, как бродячих псов? Слишком много вас развелось… Государство сейчас с вами не цацкается. Нужны вы ему больно, чтоб вас перевоспитывать… У него сейчас много других проблем. А от вас просто избавляются...
Петька такого не слышал, и ему стало страшно. Да и хорошо одетый господин внушал доверие – он-то, небось, знает, что к чему… Такой не будет врать. А еще голос – такой спокойный, тихий, без единого мата… просто резал слух. Петька уже от этого отвык, но он «резал» слух по-хорошему, скорее лился бальзамом на его израненную душу.
Петька молчал, стоял и не трепыхался.
- Что, дома, небось, плохо? Обижают? – вдруг спросил господин каким-то вкрадчивым ласковым голосом, что у Петьки заныло сердце. Он опустил голову, а этот тип вдруг положил свою руку ему на плечо и сказал:
- Голодный, небось? Пойдем, накормлю.
И повел растерянного мальчишку… в ресторан. Да-да, самый настоящий ресторан «Русское поле», в котором Петька ни разу не был, а проходя мимо, лишь улавливал носом головокружительные запахи. И видел людей, которые выходили из него – нарядно одетые, красивые и счастливые. И Петька мог только завистливо вздыхать, глядя на них, и фантазировать. А сейчас его самого приглашают… сюда. Петька не верил своему счастью. Его сердце бешено заколотилось, а глаза загорелись… И это не осталось незамеченным у наблюдательного господина.
- Идем, у меня к тебе очень хорошее предложение. Я тебе помогу выбраться из той грязи. И деньги помогу заработать…
Глядя на недоверчиво распахнутые глаза мальчишки, незнакомец кивнул:
- Да-да, помогу… Идем.
И он правда привел Петьку в ресторан, они поднялись на второй этаж, увидели столики, накрытые белыми кружевными скатертями, с красивыми тарелками, ножами и вилками. Звучала такая нежная музыка, что Петька сразу оробел, на него прямо ступор напал.
- Иди-иди, - мягко подтолкнул его господин и усадил за свободный столик. Петька сел и огляделся. Народу было много, но все сидели тихо, не шумели, не кричали, культурно ели, общались, улыбались… Все чинно, благородно, как из другой жизни…
- Нравится? – улыбнулся мужчина.
Петька кивнул. Тут же подошел официант, чинно наклонился, положив перед ними какую-то книгу. Господин ему что-то тихо сказал, тот кивнул и ушел.
- Как тебя зовут? – спросил незнакомец.
- Петька…
- То есть, Петр? – значительно поднял брови господин и улыбнулся уголками губ. – А ты знаешь, что обозначает твое имя?
Петька пожал плечами.
- Камень! Завидное имя для любого мужика. Я вижу, характер у тебя соответствующий – кремень! Таким именем гордиться надо!
Петька почувствовал себя польщенным. Он никогда не задумывался над своим именем. Ну Петька и Петька. Что-то даже пренебрежительное в этом было. Вон петуха тоже кличут Петькой…
- А я тебя буду звать Петр! Слышишь, как звучит гордо?
Петька кивнул, и впрямь распираемый гордостью.
- А меня зовут… Филипп. Вот так емко и просто. Без всяких отчеств, не люблю официоз…
Вскоре принесли целый поднос еды. Запахи стояли такие, что Петька не мог сдержаться и накинулся на еду, не слишком разбираясь, из чего она состоит. Главное вкусно и… красиво. Именно это последнее обстоятельно сильно поразило мальчишку, раньше он даже не задумывался, что еда еще может быть и красивой…
- Ешь-ешь, - подбадривал Филипп, - то ли еще будет… Мы еще с тобой и полезное для общества дело будем делать… Слыхал про Робин Гуда?
- Это который… у богатых деньги отбирал и бедным раздавал? – неуверенно пробормотал Петька.
- Вот-вот, - кивнул Филипп, - у нас миссия еще лучше – мы бедных и несчастных детей, которых бьют и морят голодом, отбираем у спившихся и жестоких родителей и отдаем в хорошие семьи. Представляешь, какое благородное дело у нас?
Продолжение читайте здесь