Арсений достал из кармана шоколадную конфету и аккуратно положил её передо мной. Я посмотрела на конфету, затем на чашку с кофе; провела ложечкой по её внутренней стенке и наблюдала, как тянущаяся тёмная жидкость стекает вниз. Поставив чашку на стол, взяла конфету. Мой рассказчик притих на минуту, чтобы сделать глоток.
— Сон? — спросила недоверчиво. — Я правильно поняла? Но кофе-то такой живой, настоящий. Это снова какое-то чудо?
Арсений усмехнулся:
— Не торопись с выводами. Сначала дослушай историю — и, может быть, вопросов не останется.
Я послушно кивнула: все мои новые знакомые говорили загадками, намеками, либо не договаривали, надеясь, что я сама додумаю недосказанное. Оставалось только слушать и запоминать. Арсений допил кофе, встал из-за стола и сказал:
— Собирайся, перекусим у озера — идти минут двадцать-тридцать.
Я быстро поднялась и допила последний глоток.
— Готова, выдвигаемся.
Улица встретила нас прохладой. Ночью я плясала у костра в одном лёгком платье, но сейчас на мне были штаны, свитер, куртка и сапоги; шапку я натянула до ушей. Холод ощущался особенно остро после вчерашнего тепла.
— Странно, сегодня так прохладно по сравнению с вчерашней погодой, — отметила я.
— Ничего необычного, — ответил Арсений. — Для начала мая это нормальная погода. Вчера же был праздник, мы просили нашу богиню Живу сделать погоду тёплой для гуляний. Жива добрая, она помогла.
Мы шли молча, и мысль о том, что в наши дни люди всё ещё обращаются к богам и получают отклик, заставила меня крепко задуматься. В этом молчании мы покинули деревню. Тогда Арсений неожиданно возобновил рассказ: он поменял тон, словно готовясь открыть что-то важное и личное, и я почувствовала, что впереди — не просто история, а ключ к многим загадкам, которые окружали меня.
Вера оставила после себя троих детей; старший из них, Александр. В прошлом перерождении он был отцом Алексея и Ивана и именно он дал начало линии, несущей необычную силу. Потомки Александра хранят в себе нечто похожее на древний шёпот воли — то, что теперь принято называть гипнозом. Эта сила не равномерно распределена: чем ближе кровь к первенцу, тем сильнее дар. Потому Алексей, сын Александра, — один из тех немногих, у кого дар проявляется во всей полноте.
Ветвь Александра — одна из самых плодовитых: у этих потомков преимущественно рождаются мальчики, а девочки — редкость, рождаются лишь через несколько поколений, когда кровь Александра становится более разбавленной. Чем сильнее проявляется дар у родителя, тем меньше шансов, что род даст девочку. Если же дар пробуждается в девочке, он всегда оборачивается особенно мощным в отношении мужчин — такие женщины действуют подобно сиренам: мужчины не в силах им противиться. В простонародье их прозвали русалками, и судьбы их редко были счастливы — дар пробуждался в часы смертельной опасности или глубокого потрясения. Когда по землям прокатилась волна охоты на «нечисть», тех девушек, что вызывали подозрения, стали тащить к берегам рек и озёр и бросать в воду под крики: «Если не ведьма — не утонет». Потомки Веры конечно выживали и обретали дар, но пережитое навсегда меняло их: жить среди людей они больше не желали. Они уходили в леса и болота, где, обретя уединение и поддержку друг друга, учились контролировать дар и создавали вокруг себя новые легенды — о русалках, что манят путников к воде.
Второй сын Веры — Ярослав. Его потомки встречаются среди людей реже: дар, унаследованный от него, также распределён по полу. Мальчики, рожденные от Ярослава, слышат природу — её шёпоты и ритмы; лес, трава и ветер отзываются в них как живые голоса. Девочки рождаются ведуньями — хранительницами невидимой нити, что тянется к Древу жизни; они становятся проводницами его памяти и способны услышать богов, но только если боги сами по себе обращаются к ним. Пророчество принимает обличье лишь через голос ведуньи. После очередного перерождения первенец Веры неизбежно попадает под опеку ведуньи — той, кому известно местопребывание следующей защитницы.
Третий ребенок — единственная дочь, Надежда, любимица всей семьи. Ей богами даровано больше, чем другим: её дар стоит на страже рода, как живой щит, охраняя каждого из потомков Веры. О ней — о той, чьё имя носит обещание — я поведаю тебе подробнее; слушай внимательно, и тени откроют свои секреты.
Надежда, дольше всех оставалась в тени — её защитницы часто уходили в лес и вели уединённую жизнь, воспитывая её в согласии с природой. Однажды одна из таких защитниц осела среди людей: в небольшой избушке у края деревни они вели скромную жизнь. Названая мать посвятила себя дочери целиком — замуж не вышла и отгоняла от дома всяких женихов.
Когда Надежда расцвела, она была как воплощение света: золотистые волосы, глаза цвета неба, стройная фигура и звонкий, игривый голос. Её пение заставляло распускаться цветы, а птицы по утрам слетались к окну, чтобы поздороваться. Женихов к Надежде сваталось много, но всем она отказывала — не потому что не умела любить, а потому что сердце её было занято иным пониманием жизни.
Однажды по деревне прошёл военный отряд. Добрые женщины приютили на своём сеновале нескольких рядовых под присмотром офицера — высокого, статного человека, чей облик сразу привлёк внимание. Надежда впервые увидела его, тихо подглядывая из окна; в ту же пору судьба свела их снова у колодца: ранним утром, когда она пришла за водой, офицер уже стоял там. Увидев её робкое появление, он задержал взгляд дольше положенного и позволил себе утонуть в её глазах. Эта молчаливая встреча разожгла в Надежде смелость — сердце её забилось чаще, и в нём зародилось тихое уверенное чувство, что их судьбы теперь переплетены. Так начался их тихий роман: ночные свидания у стогов, короткие признания в сумраке и прогулки по тёплым, освещённым луной тропам. Каждый момент казался им обещанием будущего — простого и светлого дома, в котором будут созданы общие планы и маленькие радости. Их отношения наполнялись надеждой и нежностью, и казалось, ничто не сможет помешать их счастью. Но счастье оказалось хрупким. Родители офицера, потрясённые мыслью о семейном позоре, решились на крайний шаг: незадолго до назначенной свадьбы они похитили сына. С тех пор его следы обрываются — куда он исчез и что с ним случилось, осталось неизвестно.
Любовь нашла обходной путь: у Надежды родилась дочь вне брака — точная копия матери, которую она назвала Лада. Девочка унаследовала голубые глаза, золотистые волосы и тот же звонкий голос; она была светом в доме матери и бабушки. Но в восемь лет Лада тяжело заболела. Полгода болезнь тянулась, и казалось, что надежды нет. В самый жестокий час к Надежде явилась ведунья Агния. Она раскрыла происхождение Надежды и тайну её дара — знание, что пробудило в ней дар перерождения. Надежда вернула дочь к началу жизни: Лада снова стала младенцем. Судьба, однако, оказалась беспощадной — ребёнок вновь не пережил рубежа в восемь лет, и история повторилась.
Скрываясь от посторонних, Надежда вместе с матерью и дочерью постоянно меняла место жительства после каждого нового перерождения Лады. Но защитница неумолимо старела; её силы таяли, и тень приближающегося перерождения для самой Надежды становилась всё ощутимее. Она всё яснее понимала, что придёт час, когда придётся отпустить дочь, подписать её судьбу и позволить жизни идти своим чередом. Когда Ладе исполнилось восемь лет — в её четвертом цикле перерождения — Надежда, переполненная и болью, и материнской любовью, обратилась к Сварогу в последнем порыве надежды. Она предложила самое дорогое: собственную жизнь и дар бессмертия в обмен на полный жизненный цикл дочери — чтобы Лада получила шанс прожить долгую, насыщенную жизнь, дойти до глубокой старости, испытать любовь, радости и испытания, которые предназначены человеку. Сварог выслушал её мольбу и принял жертву. Надежда была унесена в его чертоги, став частью его вечности и покоя. В результате этого подвига Лада, вместе с бабушкой Славяной, обрели долгие годы жизни.
Славяна скрывала от Лады правду о её матери и о перерождении. Сам дар Лады так и не открылся — она проживала тихую, земную жизнь, будто под неусыпной охраной личного ангела-хранителя. Алексей уже рассказывал тебе механизмы: для пробуждения дара требуется чрезвычайное потрясение — прямая угроза жизни, жестокий шок или видимая смерть близкого человека. Понимаешь, никто в здравом уме не станет желать своему ребёнку пережить подобное, поэтому у многих дар остаётся неактивным и переходит к последующим поколениям.
Лада вышла замуж и стала матерью двоих детей — сына Степана и дочери Василисы. Смерть бабушки Славяны стала шоковым толчком, из‑за которого пробудился дар Степана. Его называют «приходящий во сне»: в снах он является вестником и посредником. До настоящего времени этот дар помогает поддерживать связь между потомками Веры. Ведуньи могут призвать «приходящего во сне» и через него передавать важные вести и наставления другим потомкам Веры. Дар проявляется только у потомков по прямой мужской линии, сохраняясь в роде от отца к сыну.
До наших дней, когда у кого‑то пробуждается дар, по старинному обычаю ведунья посылает своего верного глашатая — чтобы наставить и объяснить новообретённому, что с ним происходит и как жить с этим даром. Если бы в ту ночь рядом с тобой не был Алексей, то после происшествия в амбаре, когда ты легла бы спать, к тебе явился бы внук Матео — того самого Матео из моего сна, чьи зёрна и методы обжарки считаются непревзойдёнными.
Арсений замолчал.
— Приходящие во сне, - одними губами прошептала я. – А женская половины потомков Надежды, у них какой дар? — не удержалась и спросила.
К этому моменту мы уже устроились на поваленном стволе дерева и, глядя на озеро, потягивали травяной чай. Свой бутерброд я давно доела, а Арсений, который всё время говорил, и вовсе не притронулся к еде. Надо было не торопиться с вопросом — сперва следовало предложить ему перекусить. В конце концов, он, как и я, скорее всего, не завтракал нормально: утром успел лишь выпить кофе, да и ту конфетку отдал мне; вспомнить, ел ли он сам шоколад, я не смогла.
— Может, перекусите? — быстро исправилась я и протянула ему оставшийся бутерброд.
Арсений улыбнулся, взял бутерброд и ответил:
— Честно говоря, Арина, я в затруднении. О Василисе сведений почти нет — лишь дата рождения, да и то. Дар у неё не раскрылся: для ведуньи она не видима. Проще говоря, у неё полная блокировка. Потому эту линию считают угасшей и позабытый. Надежда сделала всё, чтобы защитить дочь, она скрыла и унесла с собой в тень всю женскую линию, чтобы никто не смог найти и распознать потомков. Тем не менее в летописях Агнии сохранились отдельные пророчества и приметы, касающиеся возможного пробуждения этой ветви. И когда ты пробудила огонь, все сомнения отпали: такое совпадение неслучайно — прежде подобных проявлений в поколениях не отмечалось. Это наводит на мысль, что ты — прямой потомок Веры и праправнучка Надежды.
Взгляд Арсения скользнул по другому берегу озера, где на водопой вышли две косули. Значит, проход в лес — не случайность, а дар; и то, что Древо отозвалось мне, похоже, на дар ведуньи. Следует уточнить это у Арсения, но на вопрос времени не хватило. Он продолжил.
Надежда всегда была в семье любимицей: Джаньбог умел находить лазейки между мирами и порой сходил к своей земной семье, щедро опекая дочь. Он наделил её дарами, лучшими из возможных — такими, которые соответствовали её имени. В ней сочетались стойкий характер, умение ставить цель и неуклонно идти к её достижению; она становилась опорой для близких и источником вдохновения для окружающих. Но главным даром, что получила Надежда от Сварога, было право взывать к богу за великой справедливостью и призывать огонь из его кузницы, когда нужда в ней становилась неоспоримой. О всепоглощающем, всепожирающем огне есть лишь одно мимолётное упоминание в летописи — это история Веры. И пророчество Агнии, как ни странно, указывает именно на тебя: в нём говорится о пробуждении этой ветви и о том, что от твоих поступков будет зависеть исход.
Я закрыла глаза и произнесла слова Агнии из предсказания.
— Придёт день, когда над нашим родом опустится непроницаемая мгла неминуемой гибели, когда последний луч надежды канет за край безысходности. В тот миг, когда сердца стиснет ледяной ужас, явится Надежда. Как маяк, рассекающий штормовые волны ночи, её свет прорежет завесу отчаяния и выведет наши души из бездны, возвращая им зрение рассвета. Она, как живая вода — мягкая, гибкая, текучая; она всегда отыщет путь сквозь камень и тьму, обойдёт препятствия и преодолеет всё. В трудный час слушай сердце.
Арсений глубоко вздохнул.
— Видишь, Арина, по всем признакам ты — тот потомок, который подскажет, как нам выжить в той ситуации, в которой мы оказались.
Наступило молчание. Я долго смотрела на гладь воды. Свиристель, севшая мне на плечо, защебетала и вырвала меня из размышлений.
— Но я не знаю, что делать. Вера мне никаких инструкций не выдавала.
— Не переживай: время всё расставит по своим местам. А сейчас изучай историю и развивай свой дар. И не забывай: твоя главная обязанность — беречь свою жизнь и оберегать Александра. Ведь Александр, как ни крути, наш основной защитник; хоть дар его проявится полностью лишь позже, до шестнадцати лет ты не сможешь им воспользоваться в полной мере — только в случае опасности для вас обоих. А вот свой дар ты сможешь использовать в любое время.
Солнце уже клонилось к зениту, и разговоры текли неспешно. Арсений развернул рассказ о Марко — внуке Матео — и поведал, что теперь именно он носит дар «приходящего во сне». Сказал с улыбкой: мол, о покупке кофе мне можно забыть — теперь время от времени ко мне будут прилетать посылки прямо из далёкой Эфиопии. Он начал рассказ о ветви Степана, сына Надежды. Оказалось, что примерно триста лет назад Владимир, потомок Степана, отправился в далёкие края — в Африку — с одной целью: расширить известный всем справочник трав и растений. В одном из поселений он встретил Эльяну. У неё были необычные корни — смесь испанской крови и местной, что придавало её облику тонкую, чуть экзотическую изысканность. Владимир, не раздумывая, решил жениться. Он остался в Эфиопии, увлёкся культивацией кофе — и тот самый сорт, который мы только что пили, как раз был выведен его стараниями. Поскольку дар у Владимира так и не пробудился, ведунья не догадывалась, что важнейшие потомки Веры покинули родную землю. Первым, у кого открылся дар «приходящего во сне», оказался его правнук Даниил. Именно тогда стало ясно: на другом континенте живут наследники одной из ветвей Древа. С тех пор наша «служба связи» вынужденно оказалась далеко от нас. Учитывая, что в нашей стране сейчас повсеместно ведётся поиск потомков Веры, это, пожалуй, даже к лучшему — не хотелось бы, чтобы Волхвы обрели в своё распоряжение людей с такими дарами.