Начало
Марина ткнула мужа локтем в бок.
– Ты интересуешься посетителями или выставкой?
Николай охнул, потер пострадавшие ребра и принялся рассматривать Биг-Бен в миниатюре, от него перешел к изучению Марии Медичи и ее детализированному платью с кружевным воротником. И Биг-Бен и Мария и ее воротник и все прочие экспонаты были выполнены из одного и того же вещества. Николай прочитал в брошюре только то, что выставка скульптур приехала из Венгрии. Теперь, ради собственной безопасности, он решил не уточнять у жены – из чего слеплена экспозиция.
– Кропотливая работа. Скульптор один все делает?
– Наивный, – засмеялась Марина. – У него полно помощников.
Приветливый женский голос пригласил пройти на мастер-класс.
– Лепить, что ли? Меня больше интересует, где тут буфет.
В зале чуть уловимо пахло какой-то сладостью.
– Не ворчи, Коля, – улыбнулась Марина.
Они поспешили в соседний зал. Их встретил густой аромат сахарной пудры. Николай чихнул, закрутил головой в поисках источника аромата, но никаких угощений не обнаружил.
Чернявая девушка в мини-юбке ядовитого оранжевого цвета, старательно выговаривая слова на русском, пригласила всех подойти поближе к столу.
– Полгода вы могли любоваться выставкой господина Казмера, – вещала девушка. – Сегодня, за три дня до закрытия, господин Казмер лично проведет мастер-класс. И сегодня представит свою новую скульптуру.
Казмер – темноглазый, курчавый венгр, ростом под два метра, – вышел к восхищенной публике.
На столе перед Казмером были выложены формочки, миниатюрные лопатки, пинцеты, ножички и разноцветные, похожие на пластилин, бруски. Быстрыми движениями Казмер резал и лепил податливый тягучий материал, и за несколько минут, в его руках появился букет роз.
– Марципан, – заговорил Казмер на хорошем русском, – благодарный материал. Он готов принять любую форму. Но он не только украшение, начинка для пирожка или сладкая конфетка, это податливая глина в руках творческого человека.
С помощью инструментов Казмер создавал лепестки, листья и шипы.
– Возьмите, – предложил Казмер зрителям. – Не стесняйтесь. Погрузите пальцы в эту великолепную мягкую субстанцию. Почувствуйте аромат.
Неожиданно для Марины, Николай вышел в первые ряды зрителей и взял со стола желтый кусок марципана. Он покрутил его в пальцах, помял, шумно вдохнул запах.
– А из чего его делают?
Люди посмеиваясь смотрели на Николая, словно они всю свою сознательную жизнь знали, из чего делают марципан. Казмер невозмутимо ответил.
– В марципане два ингредиента – сахарная пудра и ореховая мука.
– Какой орех? – не унимался Николай.
– Миндаль, – с готовностью ответил Казмер. – Орех растирают до состояния муки. В этом чудесном орехе столько масла, что другие ингредиенты не нужны для придания пластичности. Для создания ярких скульптур я добавляю красители.
– Тогда вы больше кондитер, чем скульптор.
Казмер заговорил, понизив голос, напуская таинственность.
– Для особенных городов я создаю особые скульптуры. Ваш город вдохновил меня на нечто прекрасное. Сейчас я готов представить вам свое создание. И тогда вы решите – кондитер пред вами, скульптор или творец.
В центре зала, куда провели гостей выставки, стояла обнаженная женщина.
– Не пойму. Она живая или нет?
– Всюду тебе тру*ы мерещатся, – шуткой упрекнула мужа Марина.
Запечатленная в скульптуре женщина игривым взглядом смотрела на гостей. Она неумело прикрывала свою наготу руками, под ее белой кожей виднелись паутинки голубых вен, а ее черные волосы струились по покатым плечам. Вся она была сделана из марципана. Вокруг нее были установлены инсоляции из металла – внутренние каркасы для будущих марципановых изваяний.
В зале прохладно, играет скрипка. Пахнет сахарной пудрой, ванилью и чуть уловимо пахнет морем. Слышится шелест волн. Скульптор пытался передать не только облик города в виде женщины, но и звуки, когда в теплые дни у Финского залива можно услышать тихую песнь скрипки; запах улиц, где в зимние вечера можно прогуливаться, согреваясь горячем кофе, где подмигивая вывесками, гостеприимно открывают свои двери маленькие кафе.
Николая было не оторвать от скульптуры. Марина даже заревновала.
– Это собирательный образ? – неприлично громко спросил Николай.
На вопрос поспешила ответить ассистентка Казмера, так как сам он был вовлечен в беседу с более важными персонами.
– Конечно. Господин Казмер вдохновился образами русских женщин.
Лодыжки – маленькие, хрупкие, – как у Лизы. А эти руки, тонкие длинные пальцы – школьница. Черный цвет волос принадлежит воспитательнице. Лицо? Безымянная первая жертва.
От телефонного звонка Николай вздрогнул всем телом.
– Поступила информация от коллег, – без приветствий заговорил Дмитрий. – Париж. Четыре года назад. Три женщины. На одном теле следы сахара и ванилина. Виновного не нашли.
Николай окинул быстрым взглядом зал, убедился в наличии Казмера.
– Сейчас адрес вышлю. Вези группу, будем брать. Только аккуратно, много гражданских.
Он отключил звонок и набрал смс.
– Ты с ума сошел? – тихо запричитала Марина. – Кого ты тут брать собрался?
Николай Степанович Воронков с любовью посмотрел на жену.
– Я так тебя люблю, Марин. Вот теперь я за тебя спокоен, и за Питер. Теперь к морю можно. Пойдем на воздух. Ребят наших встретим.
С теплом, ваша Я)