Жизнь Ульяны к сорока пяти годам обрела тихий, размеренный ритм. Она жила одна в своей уютной квартире, если не считать самого главного члена семьи — кота Фикуса. Мудрый и невероятно спокойный, он был для неё не просто питомцем, а другом, молчаливым собеседником, самым дорогим существом. Вечерами он грелся у нее на коленях, и в его мурлыкании было больше понимания, чем в словах иных людей.
С Виталием они познакомились на дне рождения подруги. Он, убежденный холостяк сорока восьми лет, оказался внимательным, интересным собеседником. Понравились друг другу. После нескольких месяцев встреч он, к ее легкому удивлению, предложил переехать к ней.
— Я думаю, нам будет хорошо вместе, Ульяна, — говорил он, держа её за руку — будем жить и поддерживать друг друга.
И она согласилась. Не все в нем было идеально, конечно. Привыкший жить один, он был своенравен, имел своих, как она мысленно называла, «тараканов» в голове. Но она готова была подстраиваться, терпеть мелкие недостатки. Ведь теперь вечера наполнялись разговорами, а выходные — совместными поездками. Она не чувствовала себя такой одинокой.
Но очень скоро в их общий дом пришла тень. Виталий с первых дней стал ревновать Ульяну к Фикусу.
Сначала это были лишь колкости.
— Опять твой пушистый принц на твоих коленях? Место мужчины занял, — усмехался он.
Ульяна отмахивалась, списывая на шутку. Но вскоре заметила, что Фикус, всегда такой невозмутимый, стал прятаться под кровать, за шторы, едва заслышав шаги Виталия.
Однажды Ульяна зашла на кухню и застала картину: Виталий стоял над Фикусом, который сидел перед пустой миской.
— Он у тебя слишком толстый, на диету его пора посадить, — безразлично сказал Виталий, отодвигая миску ногой. Кот жалобно мяукнул.
— Что ты делаешь? — взволнованно воскликнула Ульяна.
— Ничего особенного. Развлекаюсь. Он же играется, смотри, как ловко за миской бегает, — усмехнулся мужчина.
Ссоры стали частыми и тягостными.
— Ты его бьешь? — в слезах спрашивала Ульяна.
— Да что ты, дорогая! Я очень люблю животных! — горячо уверял Виталий, обнимая ее. — Ты все неправильно понимаешь. Я с ним просто играю. Он у тебя старый, характер испортился.
Но как-то раз Ульяна сама стала свидетельницей того, во что выливались эти «игры». Однажды Виталий со злостью швырнул в Фикуса тяжёлым домашним тапком, когда кот просто проходил мимо. Кот отпрыгнул и забился в угол, а у Ульяны сжалось сердце.
Но Ульяна видела правду. Правду в забитой позе Фикуса, в его потухшем взгляде, в начавшихся болезнях. Когда ей пришлось уехать на два дня к больной сестре, она, с тяжёлым сердцем, оставила кота на Виталия. Вернувшись, она обнаружила Фикуса, забившегося под диван.
Она сидела в гостинной, гладя испуганного кота, и думала. Думала о том, что скоро старость. Что другого мужчину она вряд ли найдет. Что будет одна. Но, смотря в преданные глаза своего любимого котика, она поняла: лучше одиночество, чем соучастие в жестокости.
Однажды вечером, когда Виталий, довольный, смотрел телевизор, она села напротив.
— Виталий, я хочу, чтобы ты съехал.
Он оторвался от экрана, не веря своим ушам.
— Ты о чем? Из-за кота? Ты серьезно?
— Да, — ее голос был тихим, но твердым. — Из-за кота. И из-за меня. Я не могу жить с человеком, который получает удовольствие, обижая того, кто не может дать сдачи, кто не может пожаловаться и рассказать.
— Да он же просто животное! — взорвался Виталий.
— Для меня он — честность, которую ты заменил ложью, и доброта, которой в тебе нет, — сказала Ульяна. — Я не хочу жить с жестоким человеком. Уходи.
После его ухода в квартире воцарилась тишина, но это была спокойная, добрая тишина. Фикус осторожно вышел из-за кресла, прыгнул к ней на колени и уткнулся мордочкой в ее ладонь. Ульяна гладила его по теплой шерстке и знала, что сделала правильный выбор. Она выбрала не призрачное счастье «лишь бы не одной», а простое, человеческое — жить, не предавая тех, кто тебе доверяет.