Предыдущая часть:
Она пошла вслед за каталкой с дочерью — её никто не останавливал, а в институт пропустили без лишних разговоров и проверок. Андрей Сергеевич ожидал у входа в операционную. Девочку уже везли в операционную, и по дороге Мария увидела немолодого профессора в зелёной хирургической робе и шапочке, который готовился к операции. Тот, внимательно посмотрев на взволнованную женщину, ободряюще кивнул ей, пытаясь успокоить.
— А деньги-то когда нужно платить? — вдруг снова разрыдалась Мария.
— Перестаньте, сейчас уже точно не время, — отмахнулся профессор. — Просто ждите и попытайтесь успокоиться.
Мария опустилась на стоявшую в коридоре кушетку, не в силах стоять от волнения. Андрей Сергеевич тоже скрылся в операционной за дверью. Она сидела, спрятав лицо в ладонях, сжавшись в комок от страха. Больше всего на свете она опасалась, что возникнут проблемы во время операции. Спустя какое-то время рядом с ней тихо опустился Георгий Васильевич. Он сжал в ладони её ледяные пальцы и ничего не стал говорить, просто поддерживая молчаливо.
— Вы дедушка? — спросил врач, выходя из операционной. — Успокойте дочку, у неё истерика была. Мы успешно прооперировали малышку. Всё в порядке. Конечно, это только начало, впереди ещё реабилитация, но основное сделано — порок закрыт.
Мария подняла заплаканные глаза, полные надежды и тревоги.
— И сколько мы должны? — поинтересовался Георгий Васильевич, который внезапно был переведён в дедушки и оспаривать это звание не стал.
— Да что у вас за семья-то? Вы только о деньгах и думаете, — удивился профессор. — Санаторий лучше ребёнку оплатите, я подскажу, какой хороший.
Он развернулся и ушёл по коридору дальше. А Георгий Васильевич стоял, растерянно глядя на рыдавшую у него на груди Марию. Потом неловко погладил её по голове, сам не понимая, что с ним творится в этот момент. Через час они уже сидели в палате — несмотря на все протесты Марии, Столяров остался, не желающий оставлять её одну. И теперь он наблюдал, как Соня медленно отходила от наркоза, опутанная проводами и кардиомониторами, которые пищали в ритме её сердца.
В это время в его доме был приведён в действие план жены и любовницы. Они ничего не знали про срочную операцию, зато жена заранее выяснила, что в этот день Марии должны были делать последнее обследование перед ЭКО. Они решили его сорвать и имитировали взлом, вскрыв комнату будущей суррогатной матери. Письма и бумаги подбросили в её чемодан. А потом Ирина Васильевна написала мужу сообщение с анонимного номера: «Ваша суррогатная мать вовсю спит с ветеринаром, и, возможно, ребёнок будет именно от него. А ещё они раздобыли компромат и планируют вас им шантажировать. Посмотрите в чемодане. Доброжелатель».
Столяров в этот момент как раз ехал домой. Получив сообщение, он велел водителю гнать изо всех сил. Дома он первым делом бросился во флигель и перерыл все вещи Марии. Там он нашёл дневники. Но с подменными данными, которые очерняли его родственников ещё больше, чем оригиналы. Такая информация точно могла разрушить его репутацию в бизнес-кругах и обществе.
— Так она уже взяла деньги, — взревел Столяров. — Продала информацию и поэтому прооперировала дочь. А мне наврала, что всё бесплатно.
— Георгий, что случилось? Ты почему в этой комнате? — поинтересовался Сергей, возникая в дверях.
— И ты с ними в сговоре? А твой же племянничек с этим инкубатором крутил роман, — завопил Столяров и бросился прочь. — Вы все мне завидуете?
Он набрал номер Марии и потребовал, чтобы та немедленно приехала. В бешенстве Столяров не понимал своих действий. Сергей Александрович, понимая, что дело принимает плохой оборот, вызвал племянника. Затем пошёл на всякий случай просмотреть данные с камер в коридоре, чтобы разобраться.
Марию привезли в дом словно преступницу — Пётр забрал её из палаты дочери, ничего не объясняя, лишь сообщил, что хозяин срочно требует к себе. Пришлось подчиниться этому требованию, тем более что Соня спала после операции под присмотром сестринского поста.
— Ты воровка, — заорал Георгий Васильевич, едва она переступила порог. — Я всё знаю. Обокрала меня с любовником.
— Говори, кому передала компромат? Решила вот так меня отблагодарить? — продолжал он, потрясая бумагами.
— Да вы о чём? — не понимала Мария.
— Об этом. Сундук на чердаке взяла. Найдено в твоём чемодане. А я-то идиот. Расчувствовался, слезу пустил, думал, нашёл порядочную суррогатную мать. Что, решила бизнес сделать на этой грязи? — кричал Столяров.
— Знаете, при всём желании на рецептах кирпича столетней давности много денег не заработать, — пожала плечами Мария. — А взяла я эти бумаги, чтобы они просто не валялись на чердаке, убрала в тумбочку и вообще забыла о них.
— Врёшь, воровка, мне не нужны другие доказательства, — продолжал орать Столяров.
— Не надо так с ней разговаривать, — прервал его Алексей, врываясь в кабинет. — Мария ничего не крала и никому не продавала. Она вообще самый честный человек в вашем окружении. Неужели это так сложно понять? Почему вы такой слепой? Мы вместе нашли те письма и дневники, и Мария никому никогда не собиралась их показывать. Даже вас боялась расстроить. Думала, вдруг не знаете, что прадед предал лучшего друга.
— Здесь ничего такого нет, — оторопел Георгий Васильевич, показывая на письма и дневники.
— Конечно, — Алексей схватил бумаги и принялся их листать. — Это же не дневники, какая-то подделка. Вот я снимал, чтобы дома почитать. Сравните почерк.
— Посмотрите, — Алексей протянул телефон.
Спустя пару минут Столяров, глядя то в телефон, то на бумаги, понял проблему.
— Кажется, Марию подставляют. Интересно, кто? — проговорил он.
— А я тебе покажу, — в кабинет вошёл Сергей Александрович с ноутбуком в руках. — Вот у них спроси, что эти две дамочки делали сегодня в комнате Марии и что твоя жена и любовница оттуда вынесли тайком.
— Так, сейчас выясним, — пообещал Столяров и принялся куда-то звонить.
Вскоре в его кабинет уже входили недоумевающие Вероника и Ирина Васильевна, которые изобразили, что видят друг друга впервые в жизни. Обе женщины были явно недовольны происходящим и тем, что их вызвали.
— И по какому поводу собран этот народ? — брезгливо осведомилась Ирина Васильевна. — У нас что сегодня день подачек к нищим?
— Как бы тебе самой в этот день не оказаться на улице в поисках подачек, — мрачно сказал он. — Может, по-хорошему вернёшь оригинальные дневники первой жены моего деда?
— Что? Я тут ни при чём. Это всё она, — заверещала Ирина Васильевна. — Твоя любовница просто помешалась на том, чтобы убрать из нашего дома Марию.
— Вот как, — усмехнулся Георгий Васильевич. — А как вы вообще узнали про дневники?
— Я просто уговорила Рому из твоей фирмы повесить в её комнате жучок и камеру слежения, — хитро улыбнулась Вероника. — Ревновала тебя. Думала, что ты нашёл мне замену.
— Привести Рому, — распорядился Столяров, отдавая распоряжение водителю. — Немедленно и без отговорок. Скажи, у нас тут интернет сломался. Вы двое — сюда телефоны.
Жена и любовница покорно протянули свои телефоны, не сопротивляясь. Пока везли айтишника, Георгий Васильевич успел изучить переписку женщин. Теперь он знал куда больше, чем хотел бы, и совершенно не понимал, что с этим делать. Женщины же лихорадочно соображали, как им выкрутиться из этой ситуации. Но вскоре стало ясно, что щадить Столяров никого не собирался, решив наказать всех виновных.
— Ты, — заявил он айтишнику, едва его увидев. — Уволен без выходного пособия с волчьим билетом. Тебя теперь ни одна приличная компания не возьмёт на работу. А за незаконную слежку пойдёшь под суд. Учти, Рома, от меня не скрыться.
— Да я же ничего такого не собирался, просто она заставила, — лепетал парень.
Но Пётр уже выводил его из кабинета, не давая продолжить оправдания.
— Теперь ты, — Столяров посмотрел на жену. — Конечно, так не хотела стать матерью, что могла утопить совершенно невиновного человека. Тоже получишь. Как ты помнишь, у нас брачный договор. Но есть один момент. Много лет ты уводила деньги с моих счетов. Конечно, алкоголь стоит дорого. И прямо сейчас я напишу человеку, а твои счета опустеют.
— Ты не посмеешь так поступить, — завопила Ирина Васильевна.
И тут её телефон подал сигнал о поступлении сообщения.
— Деньги! Ты всё забрал. Как я теперь буду жить? — кричала она.
— Как и написано в брачном контракте. Не родила наследника до развода — выметаешься в чём пришла. Сергей, будь добр, принеси Ирине Васильевне её старый чемодан с чердака и потом проводи на выход. Коды доступа тоже не забудь сменить, и охране посёлка запрет пускать эту женщину. Она тут больше не живёт.
— Я не поеду, — Ирина Васильевна набросилась на мужа, пытаясь выцарапать ему глаза. — Ты променял меня на поломойку.
— Забудьте о том, чтобы жаловаться на меня кому-то, — продолжал её муж. — Сегодня же все наши знакомые будут знать о твоих махинациях и о том, что денег у тебя больше нет.
Сергей довольно быстро утащил её из кабинета — сил у бывшего военного явно было побольше, чем у разъярённой Ирины Васильевны.
— Теперь ты, — Столяров тяжёлым взглядом вперился в любовницу. — Чего не хватало? Денег больше захотелось или замуж? Ты-то у нас копить не умеешь, всё спускаешь подчистую. Так вот, квартиру с завтрашнего дня освобождаешь. Все мои подарки сегодня заберёт Пётр.
— Машину-то оставь, — сдавленно попросила Вероника.
— Нет, нет, нет. Начнёшь новую жизнь без денег и подарков, — покачал головой Столяров. — И, поверь, никто из моего круга не возьмёт такую махинаторшу на содержание.
Вскоре вернулся Пётр и увёз Веронику, выполняя приказ хозяина. В кабинете осталось четверо: Столяров, Мария, Алексей и Сергей, которые молча переглядывались. Хозяин дома тяжело опустился в своё кресло, пытаясь осмыслить случившееся.
— Что ж, хотел наследника, остался вообще один, — сказал он обречённо.
— Тебе, несостоявшаяся суррогатная мать, мой адвокат привезёт неустойку. Будем считать компенсацией морального вреда, — продолжил он. — Оплатишь дочке санаторий. Ещё останется на годы безбедной жизни. Всем остальным просто приношу извинения.
Мария с Алексеем вышли из кабинета, потрясённые всем произошедшим. Они забрали щенка и её вещи, отвезли всё это к ней на квартиру. А затем поехали в больницу, где Соня уже переживала за своего питомца и ждала маму. А через день адвокат привёз обещанную компенсацию, которая оказалась внушительной суммой. Мария сразу решила, что эти деньги они с Алексеем потратят на открытие собственного бизнеса — ветеринарную клинику и питомник растений. Ведь ей очень нравилось возиться в саду и ухаживать за зелёными насаждениями.
А в день выписки Соню из больницы встречали Мария, Алексей, Сергей Александрович и Кукис, причём щенок радовался своей маленькой хозяйке больше всех, виляя хвостом. А у подъезда дома эту компанию встречал Столяров. Он выглядел мрачно, с огромным плюшевым пони в руках, который он держал как подарок. Соня весело взвизгнула от радости и бросилась ему на шею, обнимая. Все прошли в квартиру, и внезапно Столяров пошатнулся, заметив что-то на стене.
— Кто это? Чей портрет там на стене? — побледнел он. — Мария, что ты опять устроила?
— Это моя бабушка. Она сейчас на небе и присматривает за нами, — важно объявила Соня.
— Это же моя Тома, — прошептал Столяров, хватаясь за сердце. — Мы и встречались. Потом я в армию ушёл, неожиданно забрали. Она, наверное, решила, что бросил.
— Мама была беременна, — побледнела Мария. — И родилась я.
— Господи, это что! Я родную дочь чуть не заставил быть суррогатной матерью, — Столяров почти рухнул на диван. — Мария, прости за всё. Обещаю, я буду хорошим отцом и дедушкой.
— А пони купишь? — спросила Соня.
Взрослые не смогли сдержать смеха — настолько искренней и трогательной была эта детская надежда на новый подарок. Спустя три месяца дедушка устроил им шикарную свадьбу с множеством гостей. А потом организовал путешествие в медовый месяц по красивым местам. После чего активно помогал с открытием их собственного дела, предоставляя ресурсы и советы. В конце концов, Столяров даже провёл ДНК-тест, чтобы подтвердить отцовство, и постепенно стал частью семьи, помогая Марии и Соне адаптироваться к новой жизни.