Сцена 7
Вечер. Клуб наполняется мужчинами. Гул стоит приглушённый, настороженный. За столом президиума в середине сидят Гаврилыч и директор, листают дембельские альбомы, которые лежат в стопке на столе. За их спинами любопытно заглядывает в альбомы попутчица. Командиры рассаживаются по бокам. Директор поднимает голову, оглядывает зал, прокашливается. Попутчица поспешно садится в торец стола к своим бумагам. Директор - Добрый вечер, бойцы! Вот любуюсь в ваши дембельские альбомы и восхищаюсь. Ведь были ж совсем пацанами, и такие вояки! Просто - чудо-богатыри! А теперь вы все - мужи, ветераны. Это слово вы все слыхали, только не знаете, что оно взаправду означает. А означает оно - выжившие! То-есть сколько бы враги и обстоятельства убить ни пытались, а мужчины всё сумели преодолеть. Так неужто не преодолеем шпану позорную? Ни в жисть не поверю. Очень мне альбом нашего Баяниста показался! Весь стишками расписан. Спросить хочу, откуда у тебя такие? Нет, я знаю, что ты мастак частушки матерные складывать, сам сколько раз от них хохотал, живот надрывал. Но в альбоме-то стишки не похабные, такие хоть на детский утренник, хоть на школьный вечер можно.
Зал, слушая директора, заулыбался и хохотнул. Баянист(довольный) - Стишата в альбом сам сложил, и не только себе, дружкам по службе тоже, они просили. Скажут, про что им надо, я и складываю. Они мне потом, как мы на дембель из части выехали, два коньяка за это подарили! Я эти пузыри домой целые привёз. Директор - Горжусь, просто горжусь вами, ребята! Что ни земляк, то - молодчага, кого ни возьми.
В зале радостный гвалт. Опять начали друг другу про службу свою расписывать. Директор(дав бойцам немного отвести души) - Ну, герои! Не время сейчас, надо снова немного послужить. Соблюдём порядок. Вчера мы выбрали командный состав. Прежде всего предлагаю Гаврилыча старшим командиром назначить. Вчера как-то забыли. Кто за это предложение? Поднять руки. Кто против? Против нет. Кто воздержался? Тоже нет. Единогласно. Командиров мы вчера выбрали, предлагаю ещё раз их проголосовать всех разом, списком. Кто за? Против есть? Может воздержавшиеся? Тоже нет. Единогласно. Прошу занести результаты в протокол, президиум и секретарь распишутся, скреплю печатью. Теперь далее... Секретарь собрания раздаст вашим командирам по бумаге с обязательством, ваши фамилии там пропечатаны. Завтра ваши командиры дадут на сборах своих команд эти бумаги всем вам прочитать и подписать, а потом мне передадут. Написано это обязательство почти как в присяге, мол, добровольно вступаю в охрану посёлка, предупреждён обо всех опасностях, готов подчиняться и нести обязанности, не подводить своих товарищей. Может, у кого сомнения есть? Если да, то пусть здесь и выскажет перед лицом своих товарищей.
Зал стихает. Баянист(взволнованно встав) - Это... Раз такое дело... Хочу семью из совхоза на это время увезти. Пусть в райцентре пересидят, у родни. Ваще, думаю, сЕмьи-то нам в совхозе зачем нынче? Без них спокойней нам.
Гаврилыч, упёршись локтями в стол, безнадёжно роняет лицо в ладони. Директор(взвивается в крике) - Ну да, давай, давай семьи отсюда раскидаем, чтоб весь свет узнал, как мы тут готовимся. Чтобы бандюкам сподручнее было их сцапать. Вот возьмут к примеру твоих в заложники, измываться над ними будут, ну, и как после этого ты собираешься отстреливаться?!
Зал замер в мёртвой тишине. Баянист застыл ни жив, ни мёртв. Десантник(грохнув кулаком по столу) - Мать твою сучью, дышлом крещёную! Ты чо лепишь нам тут?! Кремлёвец(грозно) - У-умник! Сучий потрох!
Зал взорвался матерным грохотом. Соседи Баяниста вскочили с мест рядом с ним и начали его пихать руками, заводя себя на драку. Гаврилыч(резко, пружинисто вскочил) - Отставить!
Зал замолчал, все уставились на командира. Гаврилыч - Бойцы! Спасибо за правильное понимание момента. И не надо рукосуйства. Все мы люди, все ошибаемся. И если товарищ ошибся, не подвёл, не предал, а только ошибся, то его надо поправить, не обижая. Помните, сегодня ты простил товарища за мелкую глупость, а завтра он тебе в бою спину прикроет. Думайте об этом, и всё срастётся.
Зал выдохнул и успокоился как-то даже благостно, почти растроганно. Драчливые соседи, легонько похлопали Баяниста по плечам, мол, ладно, мир тебе, погорячились... Гаврилыч - Бойцы! Больше общих собраний делать не будем. Только в самом-самом крайнем случае. Командиры будут доводить до вас решения и приказы штаба. Служба начнётся буквально завтра. Легко не будет. Помните, речь идёт о будущем каждого из нас и наших семьях. Первое, о чём просим и приказываем на эти две недели, чтоб из посёлка никто ни ногой. С пришлыми, если появятся, в разговоры не вступать и другим не давать. Потерпите, ребята, пить нельзя ни под каким видом, даже с устатку. Кончим эту заваруху, так я первый напьюсь так, что уносить меня замучаетесь. А вы знаете, что я сроду больше рюмки за раз не выпивал, а рюмка та, одна в месяц.
Зал гудит, гудит согласно, даже одобрительно. Гаврилыч - У штаба на сегодня всё. Может кто-то хочет что-то сказать-добавить?
Зал не откликается. Гаврилыч - Собрание закончено. Всем отдыхать.
Затемнение, стук колёс, голос рассказчицы:
Я ведь тоже в эти дембельские альбомы подглядела и удивилась! Первое время, как сюда приехала, всё понять не могла, как местные бабы за этих своих, таких вот, замуж-то шли, где у них глаза и мозги-то были? А глянула в альбомы; какие, оказывается, были все красавцы-мОлодцы после армии!
Продолжение следует...
Начало https://dzen.ru/a/aSXpJttG6wtQLze8
https://dzen.ru/a/aSbkgRA9Dy3cPrA9
https://dzen.ru/a/aSbpcIgnb3trmYac
https://dzen.ru/a/aSbsCYgnb3trnb-N