Война постсоветского совхоза
Героическая трагикомедия в 2-х актах
Основано на реальных событиях
Места действия - низовые приволжские степи Левобережья в 1996 году и купе московского поезда в 1998 году.
Герои и злодеи:
Мать, она же - хозяйка, она же - попутчица и рассказчица, Анна. Гаврилыч - её муж, майор Российской армии в отставке, ветеран Афганистана, главный инженер совхоза, сельский предприниматель, фермер. Егор Михайлович, он же Михалыч, он же "замполит" - директор совхоза.Алексей Васильевич - сват директора совхоза, подполковник, начальник районной милиции. Клишин, он же Климыч, он же сельпошник - бывший начальник районной потребкооперации, а ныне хозяин всех сельских магазинов в районе, бывших сельпо .
Аркадий, сын Клишина - сельпошник номер два.
Иван Севастьянов и Эдгар Брауэр по прозвищу "таджики" - главы двух семей беженцев из Таджикистана, компаньоны, содержат у шоссе постоялый двор с харчевней и небольшой гостиницей для дальнобойщиков и других проезжих. Самые крутые мужики совхоза: Кремлёвец, Десантник, Снайпер, Разведчик, Пограничник. Умник- местный балагур и баянист. Матрос - молодой шустряк, плясун, служил на флоте. Гришка, сын Кремлёвца - старшеклассник 16-ти лет, первый силач районной школы.
Эдик Брауэр из семьи "таджиков" - старшеклассник 16-ти лет, умник, аккуратист, отличник и спортсмен. Елена, младшая дочь директора совхоза, одноклассница Гришки и Эдика - старшеклассница 16-ти лет, первая школьная красавица, девушка весёлая, не робкая и цену себе понимает. Валентина Геннадьевна, строгая женщина 50 лет - совхозная фельдшерица, была медсестрой в военном госпитале в Афганистане. Захаровна, мать фельдшерицы - суровая старушка на восьмом десятке, ещё крепкая и энергичная, была санитаркой в медсанбате в Отечественную войну. Рябец, он же Пима - вожак(бугор!) бандитской кодлы. Безымянные герои и злодеи: попутчики хозяйки в поезде, жители совхозного села, милиционеры, бандиты.
Акт 1
Сцена 1
Купе фирменного поезда на Москву. Пассажиры - крепкий мужчина лет за 40 и парень студенческого вида, а также девушка-студентка - закончили устраиваться, сели друг против друга. В купе быстро входит озабоченная женщина и обращается к ним: "Ребята, у меня перед входом тяжёлые сумки, занесите пожалуйста, я заплачу". Старший попутчик - Занесём. А платить - это уже лишнее. Не возражаешь, студент?
Младший попутчик молча кивает. Все уходят, кроме студентки. Потом возвращаются с тремя тяжеленными сумками. Две ставят на самую верхнюю полку, одну - под нижнюю полку, которую занимает попутчица. Поезд трогается, проводник проверяет у всех билеты. Попутчица(обращаясь к проводнику) - Прошу минут через двадцать принести сюда четыре стакана чая... для начала. У вас имеются для пассажиров тарелки, вилки, ложки? Проводник - Имеем одноразовые комплекты посуды, в каждом тарелка, вилка, ложка, нож. Попутчица - Вот и занесите восемь комплектов сюда. Проводник приносит заказанную посуду. Старший попутчик(весело) - И что бы это значило? Попутчица(тоже весело) - А то и значит! В поезде что положено? Время коротать. А как его коротать? Еду кушать, чаи гонять да разговоры разговаривать. Вот и займёмся этим делом, а угощаю нынче я! И не возражайте - обижусь. Лучше помогайте стол собирать, да усаживайтесь поудобнее.
Студентка начала распаковывать и расставлять комплекты посуды. А женщина раскрыла сумку и начала из неё вынимать разнообразную снедь, делая пояснения.
Попутчица - Вот это тушёная баранина с чесноком и разными травами, вот эти пироги пойдут к ней вместо хлеба, они постные, начинка - смесь цветной капусты со сладким перцем, зелёным луком и жареными баклажанами. Вот это помидоры, они особенные, чуете, какие духовитые? Когда распробуете - вообще язык проглотите, называются - степные! Варёные яйца, но не крутые, не люблю крутые. Вот это пироги к чаю, одни с вишней, другие с абрикосом и грушей. А вот это бутылочка с домашним белым винцом из винограда "Лидия", для лучшего аппетита. Всё это не покупное, из домашних продуктов делано, даже мука для пирогов и та своя.
Старший попутчик - Умереть, не встать! Вот это закусон! От одних запахов хочется жить, танцуя с песнями. Похоже, хозяйка, я вас вопросами замучаю по дороге, очень вы стали мне любопытны. Я, понимаете, журналист, в Москву возвращаюсь из очередной командировки. Ребята, которые здесь, понятно, на учёбу спешат. А вы откуда, куда, зачем? И, насколько возможно, поподробнее пожалуйста.
Попутчица - Да не вопрос. Сначала давайте подзаправьтесь все, да оцените мою стряпню, люблю комплименты. А уж потом, за чайком, и поболтаем.
Всё купе с наслаждением поглощает угощение, слышны вздохи удовольствия, иногда прорываются причмокивания. Старший попутчик - Мдя-я-я... Нет слов, достойных слов для вас, хозяюшка, и пусть наше блаженное молчание послужит вам комплиментом. А говоря попросту, это ж не еда, это ж - поэма-симфония в белках-жирах-углеводах-витаминах. Гляжу на этих студентов(кивает на попутчиков), и чёрная зависть берёт от того, что мне уже, как они, столько не съесть. А ужас, как хотелось бы! Попутчица - Да будет вам, прямо засмущали меня. Рада, что вам понравилось.
Все наелись и начали пить чай, который уже занёс проводник. Попутчица - Вот все три сумки мои таким же добром забиты. В Москве меня встретит дочь с зятем, им это и везу, тоже будут уплетать да слов не находить.
Старший попутчик - Откуда же вы будете, хозяйка? Попутчица - поволжские мы, с Левобережья, Коневский район. Старший попутчик - Бывал, бывал в тех степных местах. Как-то там нынче не богато... Видел в степи небольшие табуны полудиких лошадок, немного овец пасётся, есть посевы чего-то там, иногда вдоль шоссе местные казахи выносят на продажу кумыс, пробовал - неплохой. Но, в целом, в тамошних сёлах больше - разруха. Попутчица - Так оно и есть. Сама я там не местная. Я с Дона, хуторская казачка. После школы поступила в техникум, там же быстренько выскочила замуж, дочку родила. Потом жили с мужем в Армавире, работала техником в лаборатории контрольно-измерительных приборов. Когда мне было 36 лет, муж умер от рака, а дочка через год замуж вышла и перебралась с зятем в Москву. А я решила снова попытать счастья. Через брачные объявления познакомилась и второй раз вышла замуж.
Вот второй муж как раз из тех мест, где теперь и проживаю. Он был бездетный вдовец чуть старше меня и проживает в совхозном посёлке, в своём доме с участком.
Ох, и повезло же мне с ним! Он в этом бывшем совхозе главным инженером числится. Его туда директор сманил, когда в армии дела пошли плохо. Муж до этого служил майором в инженерном полку, что стоял неподалёку. Сам он тоже уроженец совхоза, только после школы поступил в военное училище и уехал, стало быть - вернулся в родительский дом после службы. Жена его первая была очень нездоровой женщиной, ей нельзя было иметь детей. Сам он -- совсем непьющий мужик и с чудинкой! Руки у него золотые, и хлебом не корми - дай чего-нибудь смастерить или изобрести... А ещё книжки всякие читать и собирать любит. Очень по сердцу он мне пришёлся, вот и рискнули, родила почти в сорок лет. Мальчишечка получился - загляденье! Здоровенький, бойкий, умный, ему уже 6 лет сейчас. Муж говорит, что это - наш маленький прынц, так и кличет его, прынц да прынц! Ну, а прынцу - наследство надо. Стали мы своё хозяйство подымать. От совхоза-то ничего не осталось. Начальство остатки расторговывало, работяги с огородов кормились кое-как да последние рубахи пропивали.
Когда совхозную землю делили на паи, каждому пришлось по 11 гектаров. Так что у нас с мужем 22 га. Да ведь это всё степь неполивная. Но муж придумал, отрыл с мужиками несколько колодцев и сварганил орошение на двух наших гектарах. Эту землю мы сдали в аренду корейцам под лук, а ещё 10 гектаров они взяли под дыни и арбузы. С этого нам пошли первые деньги. Постепенно мы всю свою землю задействовали, потом начали на мясо баранов и бычков растить, скотный двор построили. Мясо у нас брали городские родственники мужа на базар, в магазины, а потом ещё два завода в свои столовые начали заказы делать, это вообще очень удобно и выгодно стало.
Начали мы расширяться, соседскую землю арендовать, да соседей к себе в работу брать, вместо совхоза. Только избаловался народ, всё норовил украсть по мелочи на выпивку или попрошайничать, особенно бабы. Но с бабами легче, я им не отказываю в просьбах, муки там или картошки, а потом сама прошу на огороде чего сделать, за скотиной походить, постирать, в доме убрать. Им это в привычку, да и недолго, а мне время на мои дела высвобождается. Самое главное дело моё стало - мужиков нанятых понукать, не давать пить на работе, лодырничать да приворовывать. Ох, и хлебнула я поначалу! Но потом перетёрлось как-то... Мы с мужем платили честно, не по-совхозному, так что бабы постепенно мне помогать начали с мужьями-то своими управляться... Понемногу остатки совхозной техники отремонтировали да в дело пустили.
И тут беда, откуда не ждали!! Ой, ребята, открывайте уши, такое расскажу, что сама и на том свете не забуду!
Затемнение. Слышен стук колёс и голос рассказчицы:
По всему Заволжью от Астрахани до Саратова вдоль Волги шоссе идёт. К нашему совхозу от него ведёт грунтовка, тропа колдобистая, по ней осторожно можно к нам за полчаса попасть, а коли машина крепкая да вездеходистая, так и за пятнадцать минут доберёшься. От этой грунтовки в паре километров по шоссе есть хозяйство типа постоялый двор. Его устроили там две семьи русских беженцев из Таджикистана. У них там магазинишко, столовка с пивом и шашлыками, можно душ принять и переночевать на нормальной койке. Основные клиенты - дальнобойщики да автотуристы, но местная шоферня тоже туда заглядывает охотно.
Сцена 2
Август 1996 года.
Зал с несколькими столиками, похожий на зал дешёвого кафе или хорошей столовой. Над залом, как бы на улице, висит название заведения "Трактиръ", под названием плакат-растяжка с зазывной надписью "Остановись! Покушай! Отдохни! И - счастливого тебе пути". Слева вход в зал и окно, открытое на улицу. Справа окно выдачи для официантов, а также дверь на кухню и в другие служебные помещения.
В зале Эдик Брауэр вместе с двумя женщинами и двумя девочками-подростками наводят порядок: убирают посуду, протирают столики. За одним из столиков сидят компаньоны: Севастьянов и Брауэр. Они неторопливо подбивают баланс и беседуют.
Брауэр - Что-то сегодня день совсем никакой. Пара дальнобойщиков только заскочили на перекус. Гостиничка уже пятый день пустует. Севастьянов - Август... Сам знаешь - не сезон. В прошлом году также было. Вот с сентября заживём, туристы-рыболовы-охотники попрут, урожаи зерновых начнут вывозить, товары на зиму завозить, дальнобойщики попрут. Ещё упаримся, будь спок.
Брауэр - Вчера письмо от брата получил, почтальонша совхозная занесла, я её потом до совхоза подвёз. Ты знаешь, брат на Алтае в немецком посёлке живёт. Недавно в посёлке были люди из германского консульства. У них кампания началась... Прут из СНГовии в Германию немцы-беженцы, тащат с собой русских родичей. Центры приёма репатриантов уже задыхаются. Вот Германия и предлагает всем желающим немцам здесь, как бы в виде беспроцентной ссуды, своё оборудование для семейного бизнеса. Финансовые условия - самые нежные! Это чтобы, если не прекратить поток репатриантов, так хотя бы его замедлить. Предлагают мини-пекарни, колбасные мини-цеха, мини-пивоварни, к ним наборы ручных инструментов от Боша, портативные станочки для дерево- и металлообработки. В России уже есть германские курсы, где ихние инструкторы помогают осваивать такое оборудование. Брат говорит, что в алтайских посёлках и в Новосибирской области некоторые взяли себе такое оборудование, очень довольны, процветают. Особенно те, что занялись производством пива... Севастьянов - Ты хочешь что-то предложить? Браэр - Нет ещё. Пока только размечтался и хочу обсудить... Понимаешь, тут у нас неплохие возможности. Основные продукты нам для трактира поставляет из совхоза Гаврилыч. Честный, надёжный и толковый человек, разнообразно толковый. Ему только закажи, сделает. Нужен будет ячмень для пива, посеет и поставит. Нужно будет мясо для колбас, тоже сделает, хоть свинину, хоть конину, а баранину вообще без вопросов, здесь края - овечьи. Пшеницу тоже выращивают, а теперь ещё тритикале пробуют, помесь пшеницы с рожью, эта помесь более вынослива к зиме и засухе. Хрен, острый перец и другие приправы тоже можно развести и получать из совхоза. Опять же технарь этот Гаврилыч вообще - лучше не бывает! Местные мужики о нём легенды складывают. Хоть и разболтались они, хоть и пьют непотребно, но когда Гаврилыч зовёт, то работают сносно. Севастьянов - Ты бы покороче... Брауэр - Короче. Если Гаврилыч стал бы нашим компаньоном, то под него можно всё брать, хоть пекарню, хоть пивоварню, хоть колбасную. А сбывать можно и в районе, и по всей области. Ещё и хватать на всех не будет. Помнишь, как я корзину степных помидор директору бывшей обкомовской гостиницы отвёз? Теперь, сам знаешь, Арамаис Лаврентьевич просто бомбит нас, чтоб гнали ему такие помидоры неограниченно, их сам Геннадий Хазанов в гостиничном ресторане, в салате, попробовал и на всю Россию по телеку прославил. Теперь Гаврилыч на будущий год планирует плантации под такие помидоры заложить. Надо же, крутые деньги этим совхозникам за степные помидоры предлагаем, и не продают, сами лопают. Умом Россию - не понять. Севастьянов - А что, дельно мечтаешь. На днях с Гаврилычем всё это обговорю, а ты давай не мечтай уже, а предлагай конкретно, дай порядок шагов, сроков и цифр. Ну, как ты обычно умеешь.
Эдик остановился у открытого окна и загляделся вдаль, затем в руках у него появился бинокль, в который он начал тщательно вглядываться.
Эдик - По грунтовке от совхоза на шоссе выехали две машины и свернули к нам. Это "Волга" и водочный УАЗ сельпошников. Едут к нам.
Севастьянов - Почему это к нам? Эдик - А больше не к кому. В эту сторону им ездить незачем. УАЗ всегда приезжал в совхоз, а потом обратно в райцентр. "Волга" же туда вообще раз в полгода заезжает. А тут и "Волга", и УАЗ вместе. Точно - к нам подъезжают, скорость сбрасывают...
Брауэр - Если они решили сделать нас очередной точкой для своего палёного пойла, то я их просто пошлю по матери! Севастьянов(равнодушно, с зевотцой) - Ну, закипишил. Что ж ты такой взрывной-то? Испортил тебя Таджикистан. Вот уж правда, с кем поведёшься, от того и наберёшься!
Раздаётся аккуратный стук в дверь, затем входят двое: Клишин и его сын Аркадий...
Клишин - Всем здравствуйте! Коллегам-предпринимателям - особое почтение. Надеюсь, всё благополучно? А то что-то клиентов не заметил?
Севастьянов - И вам привет от нас. Присаживайтесь, действительно - клиентам нынче не сезон, думаю, ненадолго. Так что гостей принимать самое время.
Клишин садится за столик к компаньонам, Аркадий отходит к открытому окну и всматривается на улицу. Клишин - За радушие спасибо, жарко, я бы стакан холодной воды испил.
Брауэр - Эдуард, принеси.
Эдик быстро выходит в кухонную дверь и возвращается с кувшином холодного морса и стаканом на подносе, ставит на столик перед Клишиным. Тот наливает и с наслаждением пьёт. Клишин - Уф! Сразу полегчало. Заехали к вам ненадолго, поговорим немного и восвояси. Не возражаете? Кстати, коллеги, с вами-то мы слегка знакомы уже, а вот позвольте вам представить моего сына, что у окна. Аркадий, раньше служил в прокуратуре, теперь при мне состоит, мой компаньон и юридический консультант.
Аркадий и "таджики" сдержанно, издалека слегка раскланиваются друг другу.
Брауэр - Если вы к нам насчёт водочной торговли, то сразу информирую, нам это категорически неинтересно! Клишин(снисходительно ухмыляясь) - Не угадали. Нам на свои точки продукта не хватает, корячимся, чтобы увеличить производство. Так что ваша точка нам совершенно не нужна, даже если и сами нас просить будете. Тем не менее, признаю, что хозяева вы хоть куда! За два года с нуля и так дело развернули! Прямо завидую вашей распорядительности. Севастьянов - Спасибо на добром слове. Только вам-то чего завидовать, нам до вас, как до неба. Были начальником районной потребкооперации, а теперь - полный хозяин того, что ей принадлежало. Это, знаете ли, редко кто сумеет. Клишин(с довольной улыбочкой) - Ну, господин Севастьянов, вам бы дипломатом служить. Умеете душу умаслить. Сразу видно, что толковый человек и недаром пожил на Востоке. Брауэр(иронически) - Ну, если по водке вопрос не стоит, тогда зачем изволили нас почтить своим приятным визитом. Я прямо сгораю от любопытства и беспонятия.
Клишин(расслабленная улыбка сразу исчезла, фигура собралась и затвердела) - Да-да, перехожу к делу. Оно простое и - важное. Вы раскрутили-вырастили себе серьёзный бизнес. Но! Если газет не читаете, то телевизор наверняка смотрите и радио тоже слушаете. Обстановку в стране знаете. Полно хищных паразитов, которые норовят сосать честных деловых людей. На защиту государства рассчитывать смешно, предельно глупо. Тем более, что коррупция чиновников просто повальна. Я сам этот этап прошёл, знаю о чём толкую. Вот и предлагаю вам, вашему делу надёжное прикрытие. Конечно - небесплатно, но с гарантией полной безопасности и с полным уважением.
Брауэр пытается резко вскочить-заявить, но Севастьянов хватает его за плечо и не даёт. Севастьянов - Ну и как, сколько платить за такие услуги? Клишин(снова заулыбался) - Твёрдый ежемесячный взнос. Вот сумма(пишет на листочке в записной книжке, отрывает и подаёт Севастьянову). Первый платёж через месяц.
Севастьянов и Брауэр разглядывают листочек. Брауэр( с трудом себя сдерживая) - А вы, господин Клишин, не преувеличиваете? Я до сих пор ничего не слышал о случаях рэкета именно в нашем районе. Не вижу смысла бежать впереди "прогресса". Вот если всё же такая опасность явно обозначится, тогда мы к вам сами обратимся. И спасибо, мы теперь знаем об этих ваших высокополезных возможностях, никого искать не придётся.
Клишин(без улыбки) - Господин Севастьянов тоже так считает?
Севастьянов недобро молчит. Клишин - Угу. Молчание - знак согласия. Эх, вот не дали мне Бог и природа способностей к просвещению-убеждению. Искренне хочешь людям помочь, уберечь их пытаешься. А они не верят, отвергают, сердятся. Сами себе всё портят. Прошу у вас ещё немного терпения. Послушайте пожалуйста моего Аркадия, он много времени не отнимет, а польза наверняка будет... Аркадий (продолжая стоять у окна) - Господин Брауэр, нижайше прошу вас подойти сюда и взглянуть в окно.
Брауэр подходит и смотрит в окно. Аркадий(командует в окно) - Товарищи! Приступайте.
С улицы раздаются звуки двух автоматных очередей. Все вздрагивают. Женщины в зале вскрикивают. Эдик застывает. Брауэр бросается на Аркадия, хватает за грудки, яростно трясёт. Брауэр - Ты что творишь, негодяй?! Удавлю мразёныша!
Аркадий, пока его трясёт Брауэр, стоит почти безучастно, расслабленно, даже несколько улыбаясь. В этот момент в дверь врывается бандитский бугор Пима и почти над головой Брауэра стреляет в потолок из пистолета. Женщины вскрикивают ещё громче. Брауэр испуганно отпускает Аркадия. Пима(направив на Брауэра пистолет) - А ну, тихо-медленно отошёл задом на пять шагов!
Брауэр медленно пятится и останавливается. Пима - Руки за голову! Если кто будет возникать, всех здесь постреляю и всё здесь запалю! Аркадий(строго) - Пима! Это лишнее. Не надо руки за голову. Тебя все уже поняли, и можно беседовать дальше. Убери оружие, не пугай людей. Просто постой рядом. Женщины и юноша пусть выйдут, нечего им тут зря волноваться.
Эдик и женщины выходят в служебную дверь, после того, как Севастьянов им кивнул.
Аркадий(глумливо-наставительным тоном) - Так вот. Господин Пима очень неплохой стрелок, поэтому опасаться, будто кто-то здесь будет убит, незачем. Он сумеет аккуратно прострелить те места, которые не создадут опасность для жизни. Например - колени. А позже, на суде, вдруг выяснится, что он это сделал в целях самозащиты или защиты - того же меня. Я здесь ни на кого не кидался, накинулись как раз на меня. И ещё выяснится, что огнестрельное оружие у него и его друзей легальное, ибо все они - частные охранники-инкассаторы, помогали нам собирать выручку у наших торговых заведений. И ничего Пима здесь не запалит. Зачем? Само всё загорится в этой драке-суматохе, которую вы нам устроите, тем более, что противопожарные меры у вас никакие, вы на них экономили, а от инспекций откупались взятками. А вот мы, как раз нормальные спокойные люди, всегда готовы помочь и сделать по закону. Всех вас, погорельцев, отвезём в райцентр, а раненых срочно доставим в больницу. Как-то так...
Некоторое время стоит тягостное молчание. Затем вступает Клишин. Клишин(отечески-укоризненно) - Ты, Аркаша, излагаешь толково, но неуважительно. Что у тебя за тон унижающий, прямо издевательство какое-то. Теперь замолкни и не вступай без разрешения. Коллеги, я хотел обойтись без этой кутерьмы. Зря вы так с нами. Поверьте, сейчас банды беспредельщиков плодятся, как комары на болотах. Скоро сами увидите, ещё порадуетесь, что под наше прикрытие встали, глядя, как другие мучиться начнут. Давайте закругляться уже, время у нас с вами не казённое, и дел всегда по горло. Теперь условия нашего с вами сотрудничества вынужденно меняются. Аркадий, подай господину Севастьянову документ на ознакомление и подписание.
Аркадий достаёт из элегантного портфельчика тонкую пачку печатных листов и кладёт перед Севастьяновым. Севастьянов и Брауэр напряжённо их читают. Потом Севастьянов поднимает глаза на Клишина, в глазах - бессильное возмущение. Клишин - Да-да, коллега, вы не ошиблись, это долговое обязательство, по которому вы обязаны выплачивать ежемесячное погашение в следующей сумме...
Клишин снова пишет на листке в записной книжке, вырывает и подаёт его компаньонам. Брауэр(с весёлым отчаянием) - Ого! Сумма взноса удвоилась. И с чего такая инфляция?
Клишин - А не надо было нас запугивать, господин Брауэр. Было бы всё тихо-чинно-вежливо, имели бы вы дело только со мной и Аркашей. А вы , поди ж ты, нашумели, аж инкассаторам пришлось выручать нас. Так что теперь они вместо нас будут к вам за выплатами ездить, а это тоже - не бесплатно и - недёшево.
Довольно, засиделись мы с вами. Пора и честь знать. Документ подпИшете или как?
Севастьянов и Брауэр угрюмо переглянулись-огляделись. Пима опустил руку в карман с пистолетом. Аркадий встал у открытого окна.
Севастьянов вздохнул и начал заполнять-подписывать бумаги, потом это молча сделал Брауэр. Аркадий быстро и радостно забрал документы, а Клишин встал из-за стола.
Аркадий - Отец, можно слово молвить? Клишин - Только коротко. Аркадий(почти виновато обращаясь к компаньонам) - Там ребята ваш грузовичок пометили слегка из стволов. Не беспокойтесь, ничего не задели, не сломали. Несколько дырок в двери и в борту. Просто небольшая дизайнерская деталь, такие нынче даже в моде у некоторых, вам на память, другим - в назидание. Клишин( с издевательским смешком в сторону Брауэра) - Да-а... Горячий вы народ, немцы. До новых встреч, коллеги. Не забывайте про нас, если какая шпана наезжать начнёт, то к нам немедленно! За первым взносом приедут через две... с половиной... недели.
После ухода негодяев Брауэр, сидя за столиком, опустил голову и горестно обхватил её руками. Брауэр - Вот. Добрались в Россию. Помечтали. Севастьянов(угрюмо и веско) - Завтра начнём думать. Брауэр(в тоске) - О чём? Севастьянов - Когда, куда, а главное - как - будем драпать отсюда...
Продолжение следует