Сцена 4
Через три дня.
Горница-гостиная в доме Гаврилыча и попутчицы. У стены приделан самодельный стеллаж со множеством полок от пола до потолка. Полки забиты книгами и журналами. Рядом вдоль стены - раскладывающийся диван. За ним - большой сервант с посудой и прочими принадлежностями. Гаврилыч сидит в центре горницы за большим столом и озабоченно просматривает деловые бумаги. В дверь входит попутчица. Попутчица(приветливо) - Гаврилыч! Хватит корпеть, уже обед поспевает.
Гаврилыч(оглянувшись на неё) - Заканчиваю, ещё пара минут... А что принц?
Попутчица(с радостной улыбкой) - А что твоему прынцу сделается? Носится, хохочет да визжит во всю глотку. Гаврилыч - Он что, в саду один? Попутчица - Какое там один, Маруся с директорской Леночкой подошли, вместе с ним озорничают. Гаврилыч(слегка улыбнувшись) - А, твои наперсницы подтянулись... Попутчица - А кто это? Что за слово такое? Гаврилыч(снова улыбнулся) - Ну, в старину наперсницами часто называли самых близких, но обязательно - младших подруг, которые у старшей подруги любят учиться уму-разуму. Попутчица - Вон чего. Тогда годится. Лена рассказала, что на днях случилось у таджиков. Ей всё Эдик сообщил. А ты об этом слышал? Гаврилыч(жёстко) - Да. От директора. Попутчица - Вот кошмар-то! И ничего нельзя сделать, чтобы помочь им?
Гаврилыч - Я прикидывал. Пока выхода не увидел. Эти мрази не дуром прут, а гадят толково, с выдумкой. Теперь вот приходится и мне баланс прикидывать. Таджики заказали у нас баранину и бычка на говядину. Сроки поставки и оплата согласованы. Но теперь, из-за рэкета, у них может не хватить денег. И куда нам тогда девать их заказ. Мало того, что денег не получим, так придётся ещё тратиться на содержание и дальнейший прокорм этих овец и бычка. Если же их забить в срок, то мясо долго не сохранишь, что-то придётся продать как попало по дешёвке, что-то вообще пропадёт. А деньги от таджиков я спланировал в фонд зарплаты комбайнёрам за уборочную. Вот тут и надумаешься.
В горницу быстро входит встревоженная Елена. Елена - Там к вашей калитке сельпошники подъехали, просятся войти.
Попутчица от этих слов ошеломлённо застывает. Гаврилыч(холодно напрягся) - Их машины видно? Елена - Видно. Гаврилыч - Какие там? Елена - Только белая "Волга". Гаврилыч - Водочного вездехода точно не видно? Елена - Совсем нету и у магазина не стоит. Гаврилыч - Скажи им, пусть заходят.
Быстро убирает со стола бумаги. Елена выходит. Вскоре аккуратно стучат в дверь.
Гаврилыч - Заходите.
Входят Клишин с Аркадием. Клишин - Здравствуйте, уважаемые хозяева. К вам можно заглянуть, совсем ненадолго? Гаврилыч(холодно) - Здравствуйте! ЧестнЫм гостям всегда рады, их нам Бог посылает. Присаживайтесь. Может чаю? Клишин - Упаси Боже! Жарища-то, давление скачет - спасу нет. Мне бы чего холодненького глотнуть. Гаврилыч( обращаясь к попутчице) - Занеси квасу с ледника.
Попутчица выдыхает и уходит. Клишин - Гаврилыч! Хотим засвидетельствовать вам своё восхищение. Премного о вас наслышаны, Петрович и его жена, вы знаете, они здесь в нашем магазинишке служат. Так вот они про вас чего только не обсказывают, через них мы всё до мелочей про ваши успехи узнаём. Волшебники вы, право слово, волшебники. С местным климатом, на местной земле, да с такими пьющими туземцами, как местные мужики - и суметь такое перспективное хозяйство поставить!
Входит попутчица, молча ставит на стол поднос с кувшином кваса и керамические кружки перед сельпошниками. Наливает в кружки квас. Клишин жадно выпивает и тут же наливает себе ещё. Клишин - Ой, блаженство! Хозяюшка, да у вас не квас, а нектар небесный. Шипит как шампанское, выдержан на изюме! Дайте как-нибудь рецептик, я своих домашних хозяек заставлю выучить его как Отче наш и готовить мне сей напиток постоянно. Попутчица(безучастно) - Рада, что вам понравилось. Клишин - Гаврилыч! Особенно, между прочим, народ удивляется вашей хозяюшке. Мол, мужу своему во всех делах-начинаниях - главная опора и распорядительница, глаз у неё - алмаз, а работяг умеет гонять почище всякой барыни! Гаврилыч(настороженно) - Спасибо! Хватит уже комплиментов, совсем нас засмущаете. Клишин - Да-да. Вы совершенно правы. Стал я последнее время что-то болтлив. Старею, ничего не поделаешь. Как у вас со временем? Минут пять, максимум -десять ещё можно у вас занять? Гаврилыч - Слушаю вас внимательно. Клишин - Спасибо. А напросились мы к вам вот с каким дельцем. Гаврилыч, вы человек не просто грамотный, а по-настоящему образованный, активный и интересующийся. Всё читаете, смотрите, за всем следите. Значит - обстановку в стране целиком чувствуете. Обстановка эта ненадёжна, непредсказуема, очень опасна. Особенно для нас с вами, то-есть для предпринимателей. В любой момент можно всего лишиться: имущества, здоровья, собственной жизни и, что страшнее всего - самых близких людей, членов семьи. И не стоит надеяться, что в нашей степной глуши можно этот кошмар пересидеть. Столько ублюдков повылезало, что на всех хватит. С избытком. Гаврилыч(весь напружинившись) - И что вы предлагаете? Клишин - Ваш вопрос прямо в точку, в самую десятку! Да, именно предлагаю. Предлагаю из самого глубочайшего уважения к вам лично, ибо беречь надо таких людей, они самые ценные для общества и, не постесняюсь сказать, для всей России!
Я предлагаю для вас и вашего бизнеса прикрытие. Надёжное, гарантированное от любых наездов, хоть от разбойников, хоть от бюрократов. Не буду юлить. Это прикрытие небесплатное. Но - и не удавка на шею! У нас, Гаврилыч, на вас большие и, если угодно, светлые планы. Но об этом мы с вами обязательно поговорим после начала нашего сотрудничества. Немедленного ответа-согласия мы от вас не просим. У вас есть время подумать, взвесить, подготовить для нас встречные вопросы и уточнения. За ответом приедем к вам ровно через две недели. А сейчас разрешите откланяться. Очень день сегодня хлопотливый.
Клишин снова выпивает кружку кваса, блаженно крякает, и сельпошники встают из-за стола. Клишин - Ну, до новых встреч! Верю-надеюсь, что они будут интересны и очень взаимополезны. Хозяюшка, жду от вас рецептик.
Сельпошники выходят. Слышен звук отъезжающей машины. Гаврилыч с отрешённым видом сидит у стола. Попутчица молча стоит рядом. Гаврилыч - Всё, мать, кончен бал. Собирайся в дальний путь. Платить этой мразОте я ни разу не буду, а жизни они нам здесь не дадут.
Попутчица отходит к дивану, садится, закрывает лицо руками и глухо рыдает, пытаясь сдержаться. В горницу быстро входит директор, смотрит, оценил обстановку. Директор - Ого. Картина однако! Иду мимо, вижу, моя Ленка с вашим прынцем по саду скачет, любуюсь. А она брякает, мол, приезжали сельпошники, посидели у вас и уехали. Вижу, не просто посидели, а хорошо-о нагадили. Ну, Гаврилыч, делись горем, от этого хоть на душе полегчает. Гаврилыч(отрешённо) - Поделюсь, не думаю, что полегчает... Директор - Не тяни, не барышня. Чего хотели? Гаврилыч - Крышу свою навязывают, как таджикам. Дали время подумать, за ответом приедут ровно через две недели. Директор - Ты им ничего не подписывал? Гаврилыч - Нет. Об этом они пока не заикались. Директор - Уже легче. Что собираешься решать? Гаврилыч - Решил уже. Собираем манатки и сваливаем отсюда, чтобы не догнали, не нашли. Директор - Ну, ты реактивный! Как-то даже и зазорно для тебя. Герой-афганец, вся грудь в наградах, ранение имеешь. Гаврилыч(кричит в голос) - Михалыч! Ты сам-то слышишь, что несёшь?! Или начал в детство впадать? В Афгане у меня был батальон конкретных волкодавов и оружия всякого, как грязи, а здесь что? Жена с младенцем да руки пустые. Директор - Ладно. Криком здесь не своротишь. Две недели, говоришь, на раздумье? Вот и давай попробуем потрещать мозгами. Ты вот что, жену зарёванную пока успокой, да сам приди в себя. А я сбегаю в правление, позвоню свату, который, напоминаю, в районе главный мент. Ждите. Скоро буду.
Директор встаёт и быстро выходит. Гаврилыч идёт к серванту, достаёт кружку, наливает в неё квас, садится на диван к жене, обнимает её и подаёт питьё. Попутчица пьёт, вытирает носовиком лицо, кладёт голову на плечо мужа. Некоторое время они горестно застыли в молчании. Гаврилыч(со вздохом) - Ничего, мать. Прорвёмся. Ты кружки, которые после сельпошников, выкинь в поганое ведро и на помойку. Попутчица - Угу.
Встаёт. Забирает со стола поднос с кружками, выходит в кухонную дверь. Слышно, как кружки грохочут в поганом ведре. Попутчица возвращается, подсаживается к мужу, обнимает его. Снова быстро входит директор.
Директор(мрачно) - Переговорил со сватом, всё ему обсказал подробно. Он посочувствовал и сообщил, что сам сейчас толком помочь не сможет, но если мы сами как-то исхитримся сельпошников прижать, то он тут же подключится и их додавит.
Гаврилыч яростно матерится сдавленным полушёпотом так, что и слов не разобрать. Директор - А вот не горячись... Попробуем собрать наших мужиков и с ними поговорить. Гаврилыч(с досадой и безнадёжностью) - С кем ты хочешь говорить, кого ты сможешь собрать? Сам-то уж небось забыл, когда такое было возможно. Наши мужики добровольно сбегаются только на выпивку, а нехотя сходятся только подкалымить на ту же выпивку. Директор - Да-а... Крепко тебя горе-то припекло. Уже и забыл, как эти же мужики за тобой выводком ходят, да во все уши слушают, когда ты им про технику и жизнь мозги полощешь. Как они тебе удивляются, как уважают, как надеются на тебя. Они от меня того не стерпят, что от тебя даже не заметят. Да, признаю, растерялись они в нынешней круговерти, изверились, пьют, порядок не уважают, почти забыли. Но ведь сами и чуют, что не дело так жить, ищут несознательно за кем пойти, кому поверить, чтобы вырвал и вывел из этого скотства. Какие они ни на есть, да только ты именно с ними своё хозяйство поднял. Гаврилыч(тоскливо) - Да, поднял. Признаю, с ними. Но чего это нам с женой стоило! Сколько сил и нервов вместо реального дела убито на то, чтобы их только с места сдвинуть и на работу завлечь. Директор - Да ты там, ... больно-то завлекал. Инженер ты крутой, таких поискать. А с людьми не умеешь. Совсем. И на армию не кивай, там ты командовал, там хошь не хошь, а выполняли. А здесь надо, чтобы люди сами захотели подчиняться, но ты этого не можешь. Это твоя хозяйка может, прямо Божий дар у неё, и меня переплюнет. Без неё ты так и копался бы по мелочи, и ни голова, ни руки тебе бы не помогли. Короче. Я на 20 часов назначил общее собрание всех наших мужиков в клубе.
Гаврилыч - Жди. Придут к тебе полторы калеки из любопытства, да и те - бабы. Директор - Не-а. Будут все наши мужики, а баб они даже близко не подпустят. Секрет знаю. Между прочим, этот секрет от тебя получил, а ты сам о нём и не ведаешь! Гаврилыч(устало, но саркастически) - Ишь ты, заинтриговал. Может поведаешь секретик-то? А я заценю. Директор - Помнишь, одно время ты мне всё книжки свои совал. Мол, почитай, интересно, потом обсудим. Книголюб из меня не вышел, но одну твою книжку прочитал таки взахлёб. Правильная оказалась. Называется "Как заводить друзей и влиять на людей". Автор - американец какой-то. Гаврилыч - Дейл Карнеги. Директор - Наверно. Как-то так. Я там много чего себе на ус намотал. Особенно вот этот принцип - если жизнь подарила тебе вместо апельсина лимон, то постарайся сделать из него лимонад. То-есть во всякой неприятности есть что-то полезное, его надо найти и воспользоваться. Сейчас я попросил ребят, и они ходят по мужикам, говорят, что директор ждёт всех в клубе на собрание и поставит выпивку, пусть только приходят со своими стаканами и закуской. А баб в клубе и возле, чтоб духу не было. Гаврилыч! Будь спок. Все будут. И калеки, и здоровЕки. Аня, у тебя есть кому вечером с сыном посидеть? Попутчица - Марусю попрошу, она побудет. Директор - Гаврилыч! Вы с женой войдёте в клуб незаметно через служебную дверцу. Побудете в закутке за сценой, послушаете как мы с народом беседуем. Понадобитесь, я вас сам позову. Гаврилыч( с робкой надеждой) - Ну, а если всё ж таки не выйдет у тебя, Михалыч? Директор( с решительной убеждённостью) - Выйдет, не выйдет. Пробовать надо, а не гадать. Коли не выйдет, значит мы здесь и вправду бараны все нестОящие, сапог нам в морды. Тогда мы всем миром поможем вам хотя бы собраться и отъехать. В этом точно можешь не сомневаться. Чтоб в клубе у меня вовремя были!
Затемнение, стук колёс и голос рассказчицы:
Директор нашего совхоза, Михалыч то есть, сам родом тутошний, но в области после института вырос до областного партийного начальника при советской власти. А потом где-то промахнулся, и сослали его за это рулить родным совхозом. Мужик он умный, вёрткий да тёртый, уважали его, хоть после советской власти он директором остался только на бумаге. От государства уже ничего давать не стали, ни семян, ни запчастей, ни горючки. Сами, мол, зарабатывайте и добывайте, и налоги отдавайте, вот вам на это земля и воля. Но директор крутился кое-как, хозяйство дышало, народ ему верил и охотно слушал. А ещё он любил, а главное - умел, выступать на собраниях. Мужики меж собой его за это "замполитом" называли, но не зло, а по-доброму.
Продолжение следует...
Начало https://dzen.ru/a/aSXpJttG6wtQLze8
https://dzen.ru/a/aSbkgRA9Dy3cPrA9