Часть 4. Развал союза
Предыдущие части:
https://dzen.ru/a/aSatiRA9Dy3c7MBs
https://dzen.ru/a/aSauNI2kXwYmB1Mt
В гостевой спальне Люба застелила кровать и села у окна, глядя на огни вечернего города. Двенадцать лет брака подходили к концу. Это было болезненно, но в то же время освобождало. Как бы ни поступил Стас, её жизнь уже никогда не будет прежней, и, возможно, это было к лучшему.
Следующие два дня в доме Дергуновых прошли в напряжённом молчании. Люба и Стас существовали словно призраки, избегая друг друга, общаясь только при крайней необходимости. Пока Любы не было дома Стас переехал в гостевую спальню, оставив ей главную, что удивило Любу — небольшой жест уважения, которого она не ожидала. Несколько раз она замечала, что Стас разговаривает по телефону приглушённым голосом, закрывшись в кабинете. Люба не пыталась подслушивать, но догадывалась, что он консультируется с юристами и, возможно, с Ангелиной, взвешивая свои возможности и риски.
На третий день утром, когда Люба готовила кофе, Стас появился в дверях кухни с усталым, но решительным видом.
— Я подумал над твоим предложением и готов выдвинуть встречное.
Люба спокойно кивнула:
— Я слушаю.
— Сорок процентов стоимости компании вместо пятидесяти, дом в Истре, как ты хотела, и полная финансовая прозрачность.
Люба задумчиво помешивала кофе, обдумывая предложение. Сорок процентов всё ещё были значительной суммой, миллионы рублей. Она могла бы принять, но интуиция подсказывала ей, что Стас не говорит всей правды.
— А что насчёт офшорных счетов и уже выведенных денег?
— Я верну восемьдесят процентов. Двадцать процентов уже потрачены на операционные расходы.
— Какие именно расходы? — удивлённо подняла бровь Люба.
— Консультации, юридические услуги, регистрационные расходы, — Стас попытался выглядеть безразличным, но напряжение выдавало его.
— Ты имеешь в виду расходы на подготовку к тому, чтобы оставить меня ни с чем? — Люба позволила себе иронию в голосе. — И ты считаешь справедливым, чтобы я частично покрыла эти расходы?
Стас поджал губы:
— Это моё предложение. Либо так, либо никак.
— Я должна обсудить детали со своим адвокатом, — ответила Люба. — И хочу увидеть все документы по офшорным счетам, прежде чем принять решение.
— Разумеется, — кивнул Стас. — Я подготовлю всё необходимое, но мне нужен предварительный ответ сегодня.
— Почему такая спешка? — уточнила Люба, внимательно наблюдая за его реакцией.
Стас отвёл взгляд:
— Просто хочу побыстрее покончить с этим ради нас обоих.
Люба была почти уверена, что он лжёт, но решила не настаивать.
— Хорошо, я дам тебе ответ вечером, после разговора с адвокатом.
Стас молча кивнул и вышел из кухни, оставив её наедине со своими мыслями. В его поведении было нечто, что настораживало её — он казался слишком покладистым, слишком готовым к компромиссам. Это был не тот Стас, которого она знала, привыкший всё контролировать и всегда добиваться своего.
Люба немедленно позвонила Екатерине Романовской и договорилась о срочной встрече, затем связалась с Кириллом, чтобы получить его совет.
— Он явно что-то скрывает, — заключил Кирилл, выслушав её рассказ. — Его спешка очень подозрительна. Возможно, он хочет закрыть сделку до того, как что-то всплывёт.
— Я тоже так думаю, — согласилась Люба, — но что именно он может скрывать?
— Не знаю, — задумчиво ответил Кирилл, — но я бы проверил последние новости о «ВижнТех». Возможно, у компании возникли проблемы, о которых он не хочет сообщать до подписания соглашения.
Это была здравая идея. После разговора с братом Люба провела небольшое исследование. В открытых источниках ничего особо тревожного не нашлось, но она заметила, что акции «ВижнТех» за последнюю неделю немного упали. Не критично, но тенденция была негативной.
Встреча с Екатериной Романовской прошла продуктивно. Адвокат посоветовала потребовать тщательный аудит всех финансовых операций компании за последний год перед согласием на любые условия.
— Если он торопится, используй это, — рекомендовала Екатерина. — Скажи, что готова принять сорок процентов, но только после полной проверки. Если он откажется, значит, точно что-то скрывает.
Вернувшись домой, Люба была готова к очередному раунду переговоров, однако в гостиной её ждал не только Стас. На диване, на противоположных концах, напряжённо сидели он и Ангелина Плетнёва.
— Что происходит? — спросила Люба, замерев в дверях.
— Нам нужно поговорить втроём, — ответил Стас. — Ситуация изменилась.
Люба внимательно посмотрела на Ангелину. Рыжеволосая женщина выглядела бледной и встревоженной, совершенно не похожей на себя, какой была на корпоративе несколько дней назад.
— Я вас слушаю, — сказала Люба, садясь в кресло напротив них и внешне сохраняя спокойствие, хотя внутренне напряглась до предела.
Стас прокашлялся:
— После твоего ультиматума мне пришлось раскрыть Ангелине некоторые детали нашей финансовой стратегии, о которых она не знала.
— Которых я не знала, — резко повторила Ангелина с едва сдерживаемым гневом. — Например, то, что ты использовал мою подпись в документах, связанных с налоговыми махинациями.
Люба перевела взгляд с Ангелины на Стаса:
— Ты и её подпись подделал?
— Нет, — быстро возразил Стас. — Ангелина сама подписывала документы, просто я не рассказал ей обо всех нюансах.
— Он уверял меня, что это стандартные корпоративные схемы оптимизации, — продолжила Ангелина, глядя прямо на Любу. — Но после разговора с тобой он признал, что некоторые операции незаконны и что ты готова обратиться в налоговую.
Ситуация внезапно изменилась в пользу Любы. Союз между заговорщиками явно дал трещину.
— Да, я рассматриваю такую возможность, — спокойно подтвердила она, — особенно если мы не придём к справедливому соглашению.
— Ты должна понимать, — наклонилась вперёд Ангелина, — такое обращение затронет не только Стаса, но и меня, хотя я не знала, что операции были незаконными.
— Это правда, — вмешался Стас. — Ангелина не знала всех деталей. Я использовал её.
— Ты использовал не только меня, — резко перебила его Ангелина, — но и мою репутацию, мою карьеру. А теперь хочешь, чтобы я платила за твои ошибки?
Люба наблюдала за этим обменом обвинениями, чувствуя, как союз Стаса и Ангелины разваливается на глазах. Она решила использовать момент:
— Я не хочу навредить ни вам, ни компании. Я просто хочу справедливого раздела того, что мне принадлежит по праву.
Ангелина вопросительно взглянула на неё:
— Что именно ты хочешь?
— Изначально я просила пятьдесят процентов стоимости компании, дом в Истре и полную финансовую прозрачность, — напомнила Люба. — Стас предложил сорок процентов. Я готова согласиться, но только после полного аудита всех операций за последний год.
— Аудит невозможен, — быстро вставил Стас. — Это поставит под угрозу конфиденциальность наших клиентов.
— Хватит лгать, Стас, — резко перебила его Ангелина. — Ты боишься аудита, потому что он вскроет все твои схемы.
Она повернулась к Любе:
— Есть кое-что, что ты должна знать. «ВижнТех» близка к заключению крупной сделки с инвесторами из Сингапура. Если сделка состоится, стоимость компании удвоится как минимум. Но если нет — у нас возникнут серьёзные проблемы с ликвидностью.
Глаза Стаса расширились от гнева и удивления:
— Ангелина, это конфиденциальная информация!
— Уже нет, — холодно ответила она.
— Люба имеет право знать, чем именно она владеет или будет владеть, — спокойно ответила Ангелина. — Кроме того, я не собираюсь идти под суд из-за твоих махинаций.
Люба попыталась скрыть удивление. Теперь стало понятно, почему Стас так торопился — он хотел завершить сделку прежде, чем стоимость компании резко вырастет или её финансовые проблемы выйдут наружу.
— Спасибо за откровенность, Ангелина, — сказала она. — Это многое объясняет.
Люба повернулась к Стасу:
— Думаю, нам нужно пересмотреть условия.
Стас выглядел загнанным в угол. Он переводил взгляд с Любы на Ангелину и обратно, явно понимая, что ситуация вышла из-под его контроля.
— И чего же ты хочешь теперь? — спросил он с горечью.
— Сорок пять процентов стоимости компании после сделки с сингапурскими инвесторами, если она состоится, — отчётливо сказала Люба. — Дом в Истре, квартиру в Москве и полное раскрытие всех зарубежных активов.
— Это грабёж! — возмутился Стас. — Ты хочешь оставить меня ни с чем!
— Нет, Стас, — покачала головой Люба. — Это называется справедливость. — Она позволила себе лёгкую улыбку. — Учитывая, что альтернативой является проверка налоговой, это очень щедрое предложение.
Ангелина внезапно усмехнулась — коротко и жёстко:
— Она права, Стас. Предложение более чем щедрое. На твоём месте я бы согласилась.
— Ты предаёшь меня? — Стас испепелил её взглядом. — После всего, что было между нами?
— Нет, — твёрдо сказала Ангелина. — Это ты меня предал, втянув в свои схемы без моего ведома. Ты поставил под удар мою карьеру и репутацию. — Она встала. — Кстати, я увольняюсь с должности руководителя отдела разработок. Завтра утром заявление будет у тебя на столе.
Этого Стас явно не ожидал, и выглядел по-настоящему растерянным.
— Ты не можешь уйти сейчас, прямо перед сделкой с сингапурцами!
— Могу и сделаю это, — Ангелина направилась к выходу, но остановилась рядом с креслом Любы. — Я правда сожалею, что всё так вышло, — сказала Ангелина чуть тише. — Я не хотела причинять тебе боль.
Люба посмотрела на женщину, бывшую любовницей её мужа, и вдруг вместо гнева почувствовала нечто похожее на понимание.
— Наверное, в каком-то смысле мы обе стали жертвами его манипуляций.
Ангелина кивнула и повернулась к Стасу:
— Я свяжусь со своим адвокатом и да, потребую компенсацию за использование моей подписи в сомнительных документах.
Она ушла, оставив Любу и Стаса наедине. В комнате повисло тяжёлое молчание.
— Ты разрушила всё, — наконец произнёс Стас. — Наш брак, мои отношения с Ангелиной, возможно, даже мою компанию.
— Нет, Стас, — спокойно ответила Люба. — Всё разрушил ты сам, своей жадностью и бесчестностью. Я не позволю разрушить ещё и мою жизнь.
Стас долго смотрел на неё, затем его плечи поникли как знак поражения.
— Хорошо, я приму твои условия. Сорок пять процентов после сделки, недвижимость и полное раскрытие активов. Но взамен я требую полного отказа от любых дальнейших претензий с твоей стороны и никакого обращения в налоговую.
— Согласна, — кивнула Люба. — Наши адвокаты подготовят все необходимые документы.
Это был их последний серьёзный разговор как супругов. В следующие недели Люба вместе с Екатериной Романовской занималась юридическими аспектами соглашения. Стас решил больше не сопротивляться и принял все условия.
Сделка с сингапурскими инвесторами состоялась, хотя и не без сложностей — уход Ангелины существенно затруднил процесс переговоров. Стоимость компании выросла, но не так значительно, как могла бы. Тем не менее, сорок пять процентов от этой суммы были весьма внушительны.
Развод прошёл быстро и без лишнего внимания. Люба получила квартиру, дом и свою долю в компании денежной компенсацией, отказавшись оставаться акционером «ВижнТех». Она хотела полностью разорвать все связи с прошлым.
Спустя полгода Любовь Дергунова, вернувшая после развода девичью фамилию, сидела в просторном офисе своей новой консалтинговой компании «Актив Консалт» в Санкт-Петербурге. Вид на Неву из панорамных окон успокаивал, а приятная усталость после рабочего дня была напоминанием о том, что жизнь налаживается. После развода она продала московскую квартиру — там было слишком много болезненных воспоминаний.
Дом в Истре она сохранила для себя и превратила его в уютное место для выходных и отпусков. Часть денег, полученных от продажи доли в компании, она вложила в создание собственной консалтинговой фирмы, специализирующейся на налоговом планировании для предпринимателей. Оставшуюся часть инвестировала в надёжные активы, обеспечив себе финансовую независимость на долгие годы вперёд.
Её размышления прервал телефонный звонок. На экране высветилось имя Кирилла.
— Привет, братишка, — улыбнулась она. — Как дела в Москве?
— Всё прекрасно, — бодро ответил Кирилл. — Но звоню я не за этим. Ты новости про «ВижнТех» видела?
— Нет, — Люба выпрямилась в кресле. — А что там?
— Компания в серьёзном кризисе. Акции упали на тридцать процентов за последний месяц, и сегодня стало известно, что Ангелина Плетнёва подала на Стаса и компанию в суд за финансовое мошенничество и незаконное использование её подписи.
Люба задумчиво покачала головой:
— Не могу сказать, что удивлена. Стас всегда любил рисковать, а Ангелина — умная женщина. Наверняка нашла доказательства, чтобы защитить себя и потребовать компенсацию.
— Ты что, злорадствуешь? — Кирилл был явно удивлён.
— Если бы я осталась акционером, потеряла бы сейчас много денег. Поэтому я настояла на выплате деньгами, а не акциями, — пояснила Люба. — Но нет, я не злорадствую. Это часть прошлого, которое я оставила позади.
Она посмотрела на фотографию своей новой команды, стоявшую на рабочем столе.
— Теперь у меня своя жизнь, новые цели и люди, которым я могу доверять.
— Рад это слышать, — искренне отозвался Кирилл. — Ты заслужила всё это, сестрёнка.
Закончив разговор с братом, Люба вышла на балкон офиса. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо и воду в золотисто-лиловые оттенки. Она глубоко вдохнула прохладный речной воздух, чувствуя, как ветер играет с её волосами. Всё осталось позади: предательство Стаса, болезненный развод, интриги и манипуляции. Всё это казалось теперь далёким, словно сон. Конечно, шрамы остались, но уже не причиняли такой боли, превратившись в источник её силы и опыта.
Спустя полгода она могла уверенно сказать, что никогда прежде не была так счастлива. Телефон снова завибрировал — сообщение от Светланы, которая тоже переехала в Петербург, последовав за своей давней подругой:
«Ужин в восемь, не опаздывай! Будем кое-что отмечать».
Люба улыбнулась. Теперь рядом были люди, с которыми ей было спокойно и комфортно, и которым она могла доверять.
Последний раз взглянув на закат, она вернулась в кабинет, чтобы собрать вещи. Впереди её ждал вечер с друзьями, а завтра — новый день, полный новых возможностей.
Её жизнь, теперь полностью её собственная, только начиналась. Оглядываясь назад, Люба понимала, что самое ценное, что она получила из всей этой истории, — не финансовая компенсация и даже не имущество, а осознание собственной силы, уверенность в своих возможностях и свобода строить жизнь по своим правилам.
Когда-то она поддерживала мечты Стаса, помогала ему создавать компанию и строить их общее будущее. Теперь настало время воплощать собственные мечты, и к этому она была готова как никогда.
КОНЕЦ