Часть 1. Завещание в ночи
Любовь Дергунова поправила очки и осторожно взглянула на спящего мужа. Станислав лежал на спине, размеренно вздыхая и тихо, едва слышно посапывая во сне. Он недавно начал принимать сильное снотворное — объяснял это постоянными стрессами на работе. Люба никогда не заходила в его кабинет без спроса, но завтра был последний день подачи налоговой декларации, а Стас уже неделю обещал найти нужные документы по продаже старого пакета акций. Сегодня он снова забыл, и документы требовались срочно — утром всё должно было быть готово.
— Посмотри у меня в столе, — пробормотал он, засыпая. Что ж, именно это она и собиралась сделать.
Тихо прикрыв дверь спальни, Люба прошла по длинному коридору к кабинету мужа. Их просторная квартира в центре Москвы была достаточно большой, чтобы у каждого было своё личное пространство. У Стаса был солидный кабинет с массивным дубовым столом и кожаным креслом, а у неё — небольшая уютная комната, где можно было почитать на диване. Когда десять лет назад они купили эту квартиру и построили дом на Новой Риге, казалось, что это и есть счастье. Но теперь Люба часто чувствовала себя одинокой в этих просторных комнатах.
Кабинет встретил её привычным запахом дорогого парфюма и лёгким беспорядком на столе. Стас никогда не любил педантичный порядок в бумагах, в отличие от своей жены, финансового консультанта, привыкшей к строгой организации документов.
Люба аккуратно включила настольную лампу, избегая яркого потолочного света, хотя с той дозой снотворного, которую принял Стас, его вряд ли разбудила бы даже шумная оркестровая репетиция. Она начала методично просматривать ящики стола, надеясь найти банковские выписки и ипотечные бумаги.
В верхнем ящике оказались стандартные офисные мелочи: скрепки, ручки и фирменные блокноты с логотипом компании мужа — «АО ВижнТех». Второй ящик был забит технической документацией, совершенно бесполезной для налоговой декларации. Третий же ящик оказался закрыт на ключ. Люба удивлённо нахмурилась: Стас никогда раньше не закрывал свои ящики. У них ведь не было секретов друг от друга — по крайней мере, ей так казалось.
Она окинула взглядом кабинет, пытаясь представить, куда Стас мог спрятать ключ. Верхняя полка книжного шкафа? Слишком очевидно. За свадебной фотографией? Слишком банально.
Взгляд зацепился за небольшую китайскую шкатулку для визиток, подарок одного из клиентов Стаса. Люба открыла её и увидела маленький ключик, явно не от входной двери, а идеально подходящий для замка ящика. Сердце забилось чаще, когда она вставила ключ и повернула его. Раздался тихий щелчок, и ящик бесшумно открылся.
Внутри лежала аккуратная стопка документов в цветных папках с яркими этикетками. Люба с удивлением отметила, насколько всё здесь было системно организовано — обычно Стас был куда менее аккуратен. Она вытащила папки и начала быстро просматривать бумаги.
Банковские выписки с незнакомых счетов, свидетельство о собственности на какой-то участок в Подмосковье, о котором он ни разу не упоминал, и папка из натуральной кожи с надписью «Завещание».
Руки Любы задрожали, когда она открыла папку. Завещание было составлено всего три недели назад. Первые строки документа были формальными и привычными, ничего необычного, пока она не наткнулась на следующее:
«Я, Дергунов Станислав Викторович, находясь в здравом уме, твёрдой памяти и действуя добровольно, настоящим завещаю принадлежащий мне пакет акций АО „ВижнТех“ в размере 65% Плетнёвой Ангелине Сергеевне…»
Люба трижды перечитала эту строку, не веря своим глазам. Ангелина Плетнёва… кто это вообще такая? Имя показалось знакомым, но вспомнить точно она не могла. Люба продолжила читать, и каждая новая строка была словно болезненный удар.
«Также завещаю принадлежащую мне на праве собственности недвижимость, расположенную по адресу: Московская область, городской округ Истра, сельское поселение Ивановское, деревня Петрово, дом 28, вышеуказанной Плетнёвой Ангелине Сергеевне».
Их дом. Он завещал их дом какой-то женщине. Люба прижала ладонь ко рту, с трудом подавив вырвавшийся почти невольно вскрик. В ушах зашумело, перед глазами всё поплыло. Она глубоко вдохнула несколько раз, пытаясь успокоиться.
Двенадцать лет брака… Двенадцать лет, а он оставляет дом и компанию другой женщине. В конце документа была короткая фраза:
«Своей супруге, Дергуновой Любови Владимировне, завещаю автомобиль, личные вещи и банковский счёт на сумму 3 000 000 рублей».
Люба тяжело опустилась в кресло, чувствуя, как из неё разом уходят все силы.
Сумма составляла меньше 1% от общей стоимости компании и дома. В конце документа ещё была упомянута некая «разумная сумма на содержание в период адаптации». Как щедро, с горечью подумала Люба. Содержание, словно она была его иждивенкой, а не женой, поддерживавшей его, когда «АО ВижнТех» была всего лишь амбициозной идеей, зародившейся в их съёмной квартире на окраине Москвы.
Она перевернула страницу, и из папки выпала фотография: Станислав обнимал молодую рыжеволосую женщину с дерзкой улыбкой. На обороте аккуратным почерком было написано: «Незабываемый вечер с Ангелиной, корпоратив, февраль». Снимок был сделан три месяца назад, и на нём они выглядели счастливыми, расслабленными, влюблёнными.
Люба вдруг вспомнила, откуда ей знакомо это имя. Ангелина Плетнёва, руководитель отдела разработок «АО ВижнТех». Она видела её имя в корпоративной рассылке и слышала, как Стас часто упоминал его в разговорах о работе: «Ангелина предложила…», «Ангелина считает…» Теперь все эти упоминания приобрели зловещий оттенок.
Люба посмотрела на часы — было уже два ночи. Её руки всё ещё дрожали, когда она аккуратно вернула документы обратно в папку. Первым порывом было разбудить мужа, потребовать объяснений, бросить ему в лицо это завещание, закричать, расплакаться, умолять. Но что-то остановило её. Возможно, привычка к профессиональному анализу, оценке рисков и поиску оптимальных решений. Или, может быть, инстинкт самосохранения, подсказывающий, что открытое столкновение сейчас — худшее, что можно сделать.
Она положила папку обратно, закрыла ящик на ключ и вернула его в шкатулку для визиток. Затем достала из другого ящика документы, которые изначально пришла искать для налоговой декларации. Выключив настольную лампу, Люба тихо вышла из кабинета.
В ванной комнате она долго смотрела на своё отражение в зеркале. 38 лет, каштановые волосы с первыми серебристыми прядями у висков, тонкие морщинки в уголках глаз. Когда она последний раз чувствовала себя по-настоящему счастливой в этом браке? Год назад, два? Она не могла вспомнить.
Люба умылась холодной водой, стараясь прогнать накатившие на неё оцепенение и боль. Нужно было мыслить рационально, оценить ситуацию и составить план действий. Вернувшись в спальню, она взглянула на спящего мужа другими глазами. Станислав Дергунов, успешный предприниматель, харизматичный оратор, любимец клиентов и партнёров, с волевым подбородком, аккуратно подстриженной бородой и уверенной позой даже во сне. Раньше он был для неё защитником, партнёром, союзником. Теперь он был предателем.
Люба легла на кровать, стараясь не касаться мужа. Уснуть ей не удавалось. В голове бесконечно прокручивались воспоминания: их первая встреча на конференции по налоговому планированию, его настойчивые ухаживания, предложение руки и сердца в роскошном ресторане, где золотые огни вечернего города отражались в темной глади воды. Она вспомнила первые годы «ВижнТех», когда Стас работал по 18 часов в сутки, а она поддерживала его не только морально, но и финансово.
Именно её стабильный доход финансового консультанта позволял им жить, пока его бизнес не начал приносить прибыль. Она вспомнила, как копила деньги на первоначальный взнос за квартиру, отказывала себе в отпуске и новых вещах, веря в их общее будущее, которое теперь он планировал без неё.
Этой ночью Люба так и не сомкнула глаз, дожидаясь рассвета, глядя в потолок и мысленно продумывая свои следующие шаги. К утру решение было принято: никакой истерики или преждевременных конфликтов — только сбор информации, оценка рисков и стратегическое планирование.
Стас проснулся, как обычно, в семь утра, потянулся, зевнул и повернулся к ней с сонной улыбкой:
— Доброе утро, дорогая. Как спалось?
— Не очень, — честно ответила Люба. — Всю ночь думала про декларацию.
— Ты и твои налоги, — улыбнулся он, легко коснувшись губами её щеки. Его прикосновение, раньше такое желанное, теперь вызывало лишь отвращение. — Не переживай, ты же эксперт, всё сделаешь правильно.
— Да, — кивнула Люба, заставляя себя улыбнуться. — Я эксперт.
Завтрак прошёл как обычно, рутинно и незаметно.
Стас пил кофе и просматривал новости на планшете, Люба готовила омлет и тосты. Со стороны всё выглядело абсолютно обычно, но внутри Любы бушевал шторм эмоций: боль, ярость, страх, неуверенность. Только годы профессиональной практики и привычка сохранять самообладание в трудных переговорах с налоговыми органами помогали ей сохранять невозмутимое выражение лица.
— Не забудь, сегодня вечером я уезжаю на конференцию в Завидово, — сказал Стас, допивая кофе. — Вернусь в четверг.
— Конечно, я помню, — кивнула Люба.
— Ангелина тоже едет, — добавил он беззаботно. — Представим наш новый программный продукт.
Имя Ангелины теперь звучало для неё как приговор. Люба почувствовала, как рука непроизвольно напряглась, и чуть не расплескала кофе.
— Удачи вам на презентации, — сказала она спокойно.
— Спасибо, дорогая, — Стас встал из-за стола, поцеловал её в макушку и ушёл собираться в офис.
Люба смотрела ему вслед и думала о том, что у неё есть всего три дня, чтобы выяснить всю правду и решить, как защититься от предательства мужа и его любовницы. Три дня, чтобы понять, как они собираются лишить её всего, что она помогала создавать долгие годы. Три дня на то, чтобы разработать собственный план действий.
Как только дверь за Стасом закрылась, Люба позволила себе дать волю слезам, но они быстро иссякли. Вытерев глаза, она расправила плечи и открыла ноутбук. Первое, что ей предстояло сделать — узнать больше об Ангелине Плетнёвой, женщине, собирающейся завладеть её жизнью.
Поиск в соцсетях быстро дал результаты. Страница Ангелины нашлась сразу: 34 года, окончила Высшую школу экономики, диплом MBA, уже пять лет работает в «АО ВижнТех», последние два года — руководитель отдела разработок. До этого Ангелина работала в нескольких крупных технологических компаниях.
Люба сохранила найденные данные и продолжила поиск. Постепенно перед ней складывалось досье на её соперницу: умная, амбициозная и, очевидно, беспринципная женщина, готовая построить своё счастье на развалинах чужого брака.
К полудню Люба убедилась, что Стас врал ей уже несколько месяцев. Его «деловые поездки» совпадали с отсутствием Ангелины в офисе, а вечерние совещания выпадали на время, когда Ангелина выкладывала в Instagram фотографии из ресторанов, которые так любил её муж.
Люба закрыла ноутбук и глубоко вздохнула. Предстояло решить, как действовать дальше. Прямая конфронтация была эмоционально заманчивой, но стратегически неразумной. Стас был хитрым противником, а Ангелина, похоже, весьма расчётливым союзником. Если они задумали оставить её ни с чем, значит, у них был чёткий план, который ей следовало узнать, чтобы сорвать.
У Любы было одно преимущество: они не знали, что ей всё известно.
Она взяла телефон и набрала номер соседки и давней подруги Светланы Корнеевой, которая раньше была корпоративным юристом, а теперь занималась недвижимостью и могла дать ценные советы.
— Свет, привет, это Люба. Нам нужно встретиться сегодня вечером, если ты сможешь. У меня возникла проблема.
— Конечно, — ответила Светлана без лишних вопросов. — Приходи в пять, открою ту бутылочку пино-нуар, что тебе нравится.
Повесив трубку, Люба почувствовала первый проблеск надежды. Она не была одна в этой борьбе и не собиралась сдаваться без боя.
Стас уехал около четырёх часов дня, попрощавшись с ней поцелуем и пообещав звонить каждый вечер. От Любы не укрылась ирония его показной заботы. Он тщательно проверил, всё ли взял для поездки в Завидово, словно это была очень важная командировка, а не очередной повод провести время с Ангелиной.
Как только его машина скрылась за углом, она начала готовиться к встрече со Светланой, собрав все документы, которые могли пригодиться для разговора.
Впереди у неё было три дня свободы и возможности действовать.
У неё было три дня — всего 72 часа — чтобы собрать всю возможную информацию и разработать стратегию защиты своих интересов. Люба открыла таблицу с семейным бюджетом. Как финансовый консультант, она привыкла вести подробный учёт всех доходов и расходов; за десять лет совместной жизни у неё накопился внушительный архив финансовых документов.
Она начала внимательно анализировать переводы, которые Стас ежемесячно отправлял ей на личную карту для семейных расходов, и сразу заметила тревожную деталь: за последние полгода сумма этих переводов сократилась примерно на треть. При этом, по её сведениям из открытых источников и случайным репликам мужа, доходы компании стабильно росли. Люба открыла календарь и отметила начало изменений примерно полгода назад, в конце января. Что тогда произошло?
Она вспомнила, что Стас вернулся особенно вдохновлённым после ежегодной конференции по технологиям в Казани. Он говорил о новых перспективах, расширении бизнеса. Возможно, именно там что-то изменилось в их отношениях, или точнее, в его отношениях с кем-то ещё. Люба открыла социальные сети Ангелины Плетнёвой и нашла публикацию того периода. Фото из Казани сопровождала надпись: «Новые горизонты с лучшей командой!». В центре группового снимка стоял Стас, подозрительно близко к рыжеволосой Ангелине. Их улыбки казались слишком широкими, а взгляды слишком тёплыми.
Затем Люба изучила выписки по кредитным картам мужа. Несколько лет назад Стас попросил её помочь оптимизировать свои налоги, и Люба получила доступ к его личному кабинету на сайте банка — тогда они полностью доверяли друг другу. Теперь этот доверительный доступ сыграл ей на руку. С февраля резко увеличились траты в ресторанах, о которых он ей не говорил, появились покупки в ювелирных магазинах — подарки явно предназначались не ей. Брони загородных отелей на даты, когда он якобы был в командировках, окончательно сформировали картину измены.
Она заметила ещё одну странность: три крупные покупки за последний год, включая загородный дом и две квартиры в новостройках, были оформлены не на них лично, а на одно из юридических лиц Стаса. Он тогда объяснил ей, что это выгоднее с точки зрения налогообложения и оптимизации расходов, и Люба не усомнилась в его словах.
Размышления прервали телефонным звонком.
— Готова к встрече? — голос Светланы звучал так же энергично, как обычно.
— Да, буду у тебя минут через двадцать, — ответила Люба, закрывая ноутбук.
— Отлично. Вино уже открыто, и свои старые записи и комментарии к Семейному кодексу я тоже достала. Судя по вчерашнему разговору, пригодится и то, и другое.
Светлана Корнеева жила буквально в нескольких минутах ходьбы, и Люба решила пройтись пешком, прихватив с собой папку с документами. Их жилой комплекс в центре Москвы с дорогими квартирами и ухоженными дворами всегда выглядел мирным и благополучным. Но идеальная картинка часто скрывала далеко не идеальные истории, и история Любы была именно такой.
Квартира Светланы встретила её ароматом свежей выпечки и приятной музыкой. В свои 52 года Светлана сохранила острый ум, безупречный вкус и прямолинейность, иногда граничившую с бестактностью, но всегда искреннюю. После двадцати лет работы корпоративным юристом она переключилась на недвижимость, шутя, что предпочитает иметь дело с домами, а не с людьми.
— Выглядишь ужасно, — сказала Светлана, впуская Любу.
— Ты всегда умела поддержать, — иронично улыбнулась Люба.
Она выложила на стол найденное завещание и все собранные данные. Светлана слушала молча, изредка кивая или хмурясь. Когда Люба закончила, подруга долго смотрела в окно, постукивая ногтем по бокалу с вином.
— Я всегда считала Стаса самоуверенным, — наконец сказала Светлана. — Но чтобы он оказался настолько глупым… Держать завещание дома, прямо в столе? — она покачала головой. — Ладно, сейчас не время обсуждать его интеллект. Давай лучше разберёмся с твоей ситуацией.
Светлана взяла лист бумаги и начала записывать основные моменты.
— Итак, по закону всё нажитое в браке имущество делится пополам при разводе, если нет брачного договора, — начала она, тщательно выводя слова. — Завещание же вступает в силу только после смерти, так что пока Стас жив, оно не имеет юридического значения.
— Но совершенно ясно, что он к чему-то готовится, — перебила Люба. — Эти изменения в оформлении собственности, снижение взносов в общий бюджет...
— Именно так, — кивнула Светлана. — И тебе тоже стоит подготовиться. — Она внимательно посмотрела на подругу. — Ты хочешь сохранить брак или просто добиться справедливого раздела имущества?
Люба задумалась. Ещё три дня назад ответ был бы очевиден — сохранить семью любой ценой. Но сейчас, осознав масштаб предательства и то, как методично муж собирался оставить её ни с чем, она уже не колебалась.
— Я хочу справедливости, — решительно сказала Люба. — И хочу быть уверенной, что после двенадцати лет брака меня не выставят на улицу.
Светлана одобрительно кивнула.
— Тогда нужно собрать как можно больше информации. Меня особенно тревожит упоминание Ангелины в завещании. Что ты знаешь о ней?
— Не так много, — пожала плечами Люба. — Руководит отделом разработки в компании Стаса, ей 34 года, амбициозная, уверенная в себе, судя по соцсетям.
— И давно она работает со Стасом?
— Около пяти лет, но я уверена, что их роман длится около полугода.
Светлана задумчиво покачала головой.
— Возможно, да. Но может быть, даже дольше. Такие отношения часто начинаются с рабочих проектов, перерастают в дружбу, а затем и в нечто большее. И часто это происходит не просто так — обычно у таких людей есть чёткий расчёт.
— Думаешь, ей нужны его деньги?
— Пока не знаю. Но то, что он завещал ей контроль над компанией и дом, говорит о многом. Это не похоже на мимолётную интрижку, скорее, это тщательно продуманная стратегия.
Люба почувствовала волну злости, накатившую изнутри. Всегда рациональная, она привыкла доверять фактам, а не эмоциям, но сейчас хотелось кричать, разбить посуду, позвонить этой Ангелине и высказать всё, что она думает.
— Что мне делать? — спросила Люба, сдерживая эмоции.
— Во-первых, продолжай собирать информацию, — спокойно ответила Светлана. — Нам нужно понять масштаб проблемы. Меня особенно беспокоит упоминание о счёте на три миллиона рублей, которые он планирует оставить тебе. Откуда эти деньги? Почему именно три миллиона, если компания стоит в сотни раз дороже?
Люба кивнула. Ей действительно необходимо было проверить все банковские счета, инвестиции и активы.
— Во-вторых, — продолжила Светлана, — тебе нужен хороший адвокат по семейным делам. Я дам тебе контакты, но пока не предпринимай никаких шагов, просто готовься.
— А налоги? — уточнила Люба.
— Если он выводит деньги из компании или открывает зарубежные счета, здесь как раз твоя территория, — улыбнулась Светлана. — Используй свои профессиональные знания. Если он нарушает налоговое законодательство, это может стать твоим козырем.
Когда Люба вернулась домой, на улице уже стемнело. Разговор со Светланой прояснил многие юридические детали, но добавил и новых вопросов. Она сразу же села за компьютер и начала более тщательный анализ их финансовых дел.
Проверка совместных инвестиционных портфелей показала, что за последние шесть месяцев Стас продал значительную часть акций, принадлежавших им обоим. Деньги не поступали на их общий счёт, значит, были выведены куда-то ещё. Люба проверила ипотечные документы на квартиру и обнаружила, что три месяца назад Стас без её ведома рефинансировал кредит под залог их совместного жилья, увеличив задолженность почти на десять миллионов рублей. Её подпись значилась в документах, подтверждая согласие на сделку, хотя Люба была уверена, что никогда не подписывала ничего подобного. Присмотревшись внимательнее, она с ужасом осознала — подпись была подделана.
Сердце Любы забилось чаще. Теперь это было не просто предательство — речь шла уже о финансовом мошенничестве. Подделка подписи на документах — серьёзное уголовное преступление. Телефон зазвонил, заставив её вздрогнуть.
Продолжение: