Негероический герой
В пантеоне покорителей Дикого Запада обычно стоят суровые мужчины с квадратными челюстями, которые метко стреляют, готовы сразиться с гризли голыми руками и ориентируются по мху на камнях с закрытыми глазами. Льюис, Кларк, Дэвид Крокетт — имена, отлитые в бронзе.
Но история — дама с иронией. Среди этих титанов выживания затесался человек, который, по всем законам бытия, должен был исчезнуть в первые же 24 часа пребывания в прерии. Он не умел плавать. Он владел оружием хуже, чем убежденный пацифист. Он не мог разжечь костер. У него был топографический кретинизм такой силы, что он мог заблудиться в трех соснах.
Знакомьтесь: Томас Наттэлл. Английский джентльмен, печатник по профессии, ботаник по призванию и человек, которого суровые канадские трапперы уважительно и с опаской называли le fou — «сумасшедший».
Наттэлл — это живое доказательство того, что страсть к науке может быть сильнее инстинкта самосохранения. Он прошел тысячи миль по территориям, где жизнь белого человека могла оборваться в любой момент, собрал уникальные коллекции растений и птиц, и мирно скончался в глубокой старости. Как ему это удалось? Это одна из величайших загадок американской истории.
Йоркширский самородок
Томас родился в 1786 году в Йоркшире. В 22 года он сел на корабль и отправился в Америку, имея в кармане лишь страстное желание изучать природу Нового Света. В Филадельфии он познакомился с профессором Бенджамином Бартоном, который быстро понял: перед ним неограненный алмаз. Наттэлл впитывал знания как губка.
В 1811 году судьба (и Джон Джейкоб Астор, меховой магнат) забросила его в экспедицию Тихоокеанской меховой компании. Цель была амбициозной — пройти вверх по Миссури, пересечь Скалистые горы и добраться до Орегона. Наттэлл присоединился к группе как ученый, но для остальных участников он стал источником бесконечного удивления и головной боли.
Ружье как садовый инструмент
Представьте себе картину: группа суровых мужчин плывет вверх по Миссури. Вокруг — недружелюбные племена сиу, дикие звери и неизвестность. Оружие здесь — это жизнь. Винтовки чистят, смазывают и берегут как зеницу ока.
И тут выясняется, что у мистера Наттэлла возникла проблема. Его ружье не стреляет. При осмотре трапперы обнаруживают, что ствол наглухо забит землей.
— Мсье Наттэлл, — спрашивают они, — что это?
— О, это очень удобно, — отвечает ботаник. — Я использую ствол, чтобы выкапывать луковицы редких растений. А чтобы семена не потерялись, я храню их внутри.
Для трапперов это был культурный шок. Использовать карабин как лопату и контейнер для гербария? Именно тогда к нему приклеилось прозвище le fou. Они решили, что этот человек находится под защитой каких-то высших, непонятных им сил, потому что нормальный человек так вести себя не может.
Наттэлл был одержим. Когда лодки причаливали к берегу на обед, пока остальные разводили огонь и готовили пищу, Томас хватал свою сумку и исчезал в кустах.
«Восхищенный сокровищами, он шел, спотыкаясь, среди диких зарослей, забыв обо всем, кроме своей непосредственной цели», — писал позже Вашингтон Ирвинг.
Он возвращался, когда все уже поели, грязный, счастливый, с охапками «сорняков», которые для него были дороже золота.
Искусство теряться
Если бы в 1811 году существовала премия за умение заблудиться, Наттэлл был бы ее бессменным лауреатом. Он терялся постоянно. Стоило ему увидеть интересный цветок, как он сходил с тропы, и окружающий мир переставал существовать.
Один случай стал легендарным. Однажды вечером Наттэлл не вернулся в лагерь. Руководитель группы, понимая, что потерять ученого — это плохо для репутации (и, возможно, совести), отправил поисковый отряд.
Спасатели прочесывали местность и наконец увидели фигуру ботаника в сумерках. Они начали приближаться. Наттэлл, увидев силуэты людей, решил, что это опасные незнакомцы. Вместо того чтобы обрадоваться, он бросился наутек.
Началась погоня, достойная комедии немого кино. Опытные следопыты три дня (!) гонялись за собственным ботаником по лесам. Наттэлл проявлял чудеса прыти и маскировки. В конце концов, он, совершенно случайно и в полном изнеможении, сам вышел к лагерю, где и был с радостью (и, вероятно, с крепкими выражениями) встречен.
Индеец-спаситель
В другой раз, уже на территории современной Северной Дакоты, Наттэлл превзошел сам себя. Увлекшись сбором образцов, он ушел от группы на 100 миль.
Сто миль. Пешком. Без еды, без воды, без оружия (оно, помним, забито землей).
В конце концов, силы оставили его. Он упал на берегу реки и приготовился к переходу в мир иной, где все растения уже классифицированы. Но помощь пришла откуда не ждали.
Его нашел местный житель. Согласно стереотипам того времени, одинокий белый путник был легкой добычей. Но индеец посмотрел на этого странного, тощего человека, который сжимал в руках пучки травы, и, видимо, проникся состраданием. Или, как и трапперы, решил, что трогать безумного — плохая примета.
Он не только не тронул Наттэлла, но и погрузил его в свое каноэ и отвез обратно к белым людям. Это был акт невероятного гуманизма, который спас для науки одного из лучших ее представителей.
Арканзасская лихорадка
В 1819 году Наттэлл предпринял еще одну экспедицию, на этот раз в Арканзас и Оклахому. Он хотел добраться до Скалистых гор.
Это путешествие стало настоящим испытанием на прочность. Жара, малярия, гнилая вода. Наттэлл серьезно занемог. Он бредил, падал с лошади, но продолжал собирать растения.
Его описывали как тень: бледный, трясущийся, с горящими глазами. Но даже в таком состоянии он умудрялся делать открытия. Именно тогда он получил еще одно прозвище — «Старый Любопытный» (Old Curious). Так его называли матросы на корабле, на котором он позже плыл вдоль побережья Калифорнии (этот эпизод описан в знаменитой книге Ричарда Генри Даны «Два года палубы»).
Матросы не могли понять, зачем этот джентльмен просит капитана высадить его на каждом необитаемом островке, чтобы набрать камней и травы. Они считали его эксцентричным богачом, которому нечем заняться. Они не знали, что этот человек создает ботаническую карту Америки.
Научное наследие и географические казусы
Несмотря на свою феноменальную неприспособленность к быту, Наттэлл был гениальным ученым. Он обладал глазом орла, когда дело касалось различий между видами.
Вернувшись в цивилизацию (сначала в Филадельфию, потом в Гарвард, а затем в Англию), он опубликовал труд «Роды североамериканских растений» (The Genera of North American Plants). Это была бомба. Он описал сотни новых видов, многие из которых были неизвестны науке.
Его именем названо множество растений и животных. Если вы любите природу Америки, вы наверняка встречали их:
- Дятел Наттэлла (Dryobates nuttallii) — пестрая птица калифорнийских дубрав.
- Сорока Наттэлла (Pica nuttalli) — желтоклювая красавица, эндемик Калифорнии.
- Подсолнечник Наттэлла (Helianthus nuttallii).
- Фиалка Наттэлла (Viola nuttallii) — желтый цветок прерий, который он нашел во время той самой экспедиции 1811 года.
Но его рассеянность сыграла злую шутку с его научными записями. Поскольку Наттэлл редко знал, где именно он находится географически (какая разница, если вокруг такие цветы!), его полевые дневники иногда содержат фантастические координаты.
Самый известный пример — маргаритка Уилламетт (Erigeron decumbens). Наттэлл записал, что нашел ее в «Скалистых горах по направлению к Орегону». Ботаники годами ломали голову, пытаясь найти этот цветок в горах. Позже выяснилось, что это растение — эндемик долины Уилламетт и растет только там, в низинах. Видимо, Наттэлл просто перепутал страницы в дневнике или забыл, где именно он выкопал этот образец.
Возвращение в туманный Альбион
Финал жизни Наттэлла был таким же неожиданным, как и его приключения. В 1841 году он получил известие из Англии. Его дядя скончался и оставил ему поместье Натгроув (Nutgrove) недалеко от Ливерпуля.
Но было одно условие: чтобы вступить в наследство, Томас должен был вернуться в Англию и жить там не менее девяти месяцев в году.
Наттэлл стоял перед выбором: нищая, но свободная жизнь исследователя в Америке или обеспеченная старость в Англии, но в «золотой клетке». Он выбрал наследство. Ему было уже за пятьдесят, здоровье было подорвано лишениями и ночевками на сырой земле.
Он вернулся на родину, стал помещиком и занялся выращиванием рододендронов. Говорят, он скучал по американским просторам до конца дней. Иногда он получал ящики с образцами из США и открывал их с трепетом, как письма от любимой женщины.
Томас Наттэлл ушел из жизни в 1859 году. Он не был героем вестерна. Он не поднял руку ни на одного индейца (и даже ни на одного медведя). Но его вклад в науку весом не меньше, чем вклад Льюиса и Кларка.
Он показал, что для открытия новых миров не обязательно быть суперменом. Достаточно быть безумно влюбленным в свое дело. И, возможно, немного везучим.
Ведь, как говорят, дуракам и ботаникам везет. А Наттэлл, при всей своей гениальности, умело сочетал в себе черты и тех, и других, оставаясь при этом бесконечно обаятельной фигурой в истории науки.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также вас могут заинтересовать эти подробные статьи-лонгриды:
Времена меча и топора: военная драма Древней Руси от Калки до Куликова поля
Мормонские войны. Акт первый: американский пророк
Оформив подписку на премиум вы получите доступ ко всем статьям сразу и поддержите мой канал!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера