Предыдущая часть:
А в это самое время в кабинете Бориса Евгеньевича царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь гудением процессорного блока. На мониторе в сотый раз прокручивалась запись: Олег, озираясь, переливал жидкость из канистры в бутылку из-под премиального масла.
Олег сидел напротив, на этот раз без своей привычной ухмылки. Рядом стояли двое полицейских, а у двери, скрестив руки на груди, стоял адвокат.
— Это монтаж! — хрипло выдавил Олег, но глаза его бегали. — Сейчас ИИ и не такое нарисует. Борис Евгеньевич, мы же свои люди.
Тот медленно поднял взгляд. В нём не было больше усталости или страха перед шантажом — только холодное презрение.
— Свои люди гостей не травят, — тихо произнёс он. — Андрей.
Адвокат сделал шаг вперёд, положив на стол папку.
— Экспертиза масла завершена час назад. В бутылке обнаружена смесь оливкового масла и высококонцентрированного кунжутного экстракта. У нас есть чек из магазина химреактивов, оплаченный с твоей карты. Олег Михайлович, ты даже не потрудился использовать наличные.
— Я... я просто хотел придать пикантности, — взвизгнул Олег, понимая, что петля затягивается. — Я не знал про аллергию.
— Неправда, — отрезал Андрей. — В твоём рабочем компьютере, который мы изъяли, в истории поиска за вчерашний день: "сильная аллергическая реакция на кунжут симптомы" и "смертельная доза аллергена". Так что умысел налицо.
Олег побелел.
— Борис... — он вскочил, но полицейский положил тяжёлую руку ему на плечо. — Борис, не губи, я всё расскажу. Это не я один. Это с налогами...
— Я разобрался, Олег, — перебил его Борис Евгеньевич. — Я сам подал уточнённую декларацию и заплатил штраф. Твой шантаж больше не работает. Уведите его.
Когда бывшего управляющего вывели в наручниках, Борис Евгеньевич устало потёр виски.
— Спасибо, Андрей. Если бы не Наташа...
— Да, Наташа — удивительная женщина, — кивнул адвокат. — Кстати, по поводу её брата. Я нашёл след, и он ближе, чем мы думали.
Наташа шла домой, чувствуя странную смесь опустошения и триумфа. Она спасла ресторан. Дмитрий ей симпатичен, и жизнь, казалось, начинала налаживаться.
В квартире горел свет, и она нахмурилась, поскольку точно помнила, что выключала его утром перед уходом. Неужели Вера Александровна забыла?
Наташа открыла дверь своим ключом. В нос ударил запах роз и жареного мяса. В центре маленькой гостиной был накрыт стол: свечи, вино, тарелки с ресторанной едой — явно заказанной на вынос.
Сергей в белоснежной рубашке стоял с букетом красных роз.
— Сюрприз! — провозгласил он, широко улыбаясь.
Наташа застыла в дверях.
— Сергей, что это значит? Где Даша?
— У Веры Александровны. Я договорился.
Сергей шагнул к ней.
— Наташа, прости, богом клянусь. Я был дураком, но понял, что чуть не потерял тебя. Давай начнём сначала? Я бросил Юлию. Всё, я вернулся навсегда.
Наташа смотрела на него и не чувствовала ничего. Ни любви, ни обиды — только брезгливость, будто увидела таракана.
— Ты бросил Юлию? — переспросила она скептически, чувствуя подвох.
— Конечно, — жарко подтвердил Сергей. — Она ведь только тянула из меня деньги, а ты — моя родная.
Наташа усмехнулась с горечью.
— Вот оно что. Узнал, что на работе всё хорошо у меня?
— Да... Причём тут это? — возмутился Сергей.
В этот момент дверь ванной открылась, и на пороге появилась Юлия в шёлковом халате Наташи, не сразу заметившая хозяйку квартиры.
Повисла гробовая тишина, в которой Сергей застыл с букетом в руках, а лицо его пошло красными пятнами от смущения и злости.
Наташа медленно перевела взгляд с мужа на любовницу.
— Ты же сказал, что бросил её, — ровным голосом уточнила Наташа.
Юлия, увидев её, расхохоталась злым, истеричным смехом.
— Ой, не могу! Бросил... Ты такая наивная дурочка. Он просто хотел тебя вывести из себя этой выходкой. Думал, растаешь как снег на солнце, а тут войду я. Но хватит с меня этого цирка. Я устала прятаться. Знаешь, кстати, почему твой брат исчез?
Сердце Наташи дрогнуло.
— Ты что-то знаешь о Романе?
— Всё знаю. Это ведь я подделала его подпись на документах. Мы с моим бывшим партнёром провернули кое-что с квартирами пенсионеров. А твоего сделали козлом отпущения.
Наташа пошатнулась, опираясь на стену.
— Самое смешное, что твой муж знал об этом с самого начала, — мстительно улыбнулась Юлия.
Наташа перевела взгляд на Сергея. Тот вжал голову в плечи, вдруг став маленьким и жалким.
— Это правда? Ты жил с женщиной, которая подставила моего брата? Ты знал, что Рома скрывается, голодает, боится каждого шороха — и молчал три года?
— Так сложились обстоятельства...
— Вон, — тихо сказала Наташа.
— Чего? — не поняла Юлия.
— Вон отсюда оба! — закричала Наташа так, что зазвенели стёкла в серванте.
Она схватила вазу с цветами и швырнула её в стену рядом с головой Сергея. От чего ваза разлетелась на осколки, осыпав пол.
— Больная! — взвизгнула Юлия, побежав в прихожую.
— Убирайтесь, я вызываю полицию, — Наташа схватила телефон.
Через минуту квартира опустела. Остался только запах чужих духов, разбросанные розы и осколки вазы.
Наташа опустилась на пол и закрыла лицо руками. Предательство мужа было ожидаемым, но это было за гранью добра и зла.
Телефон в руке завибрировал. Наташа вздрогнула. На экране высветилось "Дмитрий Владимирович".
Она вытерла слёзы и приняла вызов.
— Алло, Наташа, — голос Дмитрия был встревоженным. — Ты где?
— Дома.
— Срочно приезжай в ресторан, у нас ЧП.
— Что случилось? Опять Олег?
— Хуже. Это касается кухни. Наташа, пожалуйста, ты мне нужна.
В его голосе звучала такая мольба, что она, забыв о своей боли, вскочила.
— Я скоро буду.
Она влетела в служебный вход, на ходу застёгивая пальто. В ресторане было темно и тихо.
— Странно, — пробормотала она. — Дмитрий сказал ЧП...
— Дмитрий! — позвала она, входя в зал. — Ты где?
— Я здесь, — раздалось со стороны открытой кухни.
Наташа подошла ближе и замерла. Никакого хаоса, никакого потопа или пожара. На шефском столе стояли две тарелки, накрытые серебряными колпаками. Горели свечи. Рядом в ведёрке со льдом стояла бутылка шампанского.
Дмитрий стоял у плиты в чистом белоснежном кителе. Он обернулся и посмотрел на неё так, что у Наташи перехватило дыхание.
— Прости, обманул немножко, — тихо сказал он. — Иначе бы ты и не приехала.
— Что это? — прошептала она.
— Это ужин для нас.
— Но ты сказал, что нужна помощь.
— Конечно, нужна. Мне нужна помощь, чтобы начать жить заново.
Дмитрий подошёл к ней и взял её холодные руки в свои горячие ладони.
— Наташа, когда я увидел тебя сегодня утром с этим маслом, я понял, что был идиотом. Отталкивал тебя, потому что боялся. Боялся привязаться, сплетен, что ты такая же, как все. Но ты не такая — ты настоящая.
Наташа смотрела в его серые глаза и видела в них своё отражение.
— Дмитрий, я... Сергей... Он всё знал про Рому, а не с Юлией... — слова застревали в горле. Слёзы снова покатились по щекам.
Он притянул её к себе и крепко обнял.
— Я знаю. Мне звонил Андрей, раскопал всё досье. Забудь про них. Ты здесь, со мной.
Он усадил её на высокий барный стул.
— Я приготовил для тебя кое-что особенное. Не по меню.
Он снял колпак. На тарелке лежало что-то простое, домашнее, но оформленное как произведение искусства.
— Это... — Наташа принюхалась. — Это жаркое, как в детстве.
— Ты как-то говорила, что мама готовила такое по воскресеньям. И вот я попытался воссоздать рецепт по твоим описаниям. Попробуй.
Наташа отправила кусочек в рот. Вкус был забытый, тёплый, родной.
— Вкусно, — улыбнулась она сквозь слёзы. — Очень.
— Наташа, — Дмитрий сел напротив. — Я влюбился в тебя не как мальчишка, а как мужчина, знающий цену людям. Я хочу быть с тобой, с Дашей.
— Правда? — спросила она. — Я же проблемная. У меня бывший муж, долги, ребёнок...
— Нет у тебя долгов, — перебил он. — Премия от Бориса покроет всё. А с мужем разведёшься.
В этот момент в дверь служебного входа, ведущую на задний двор, неуверенно постучали. Они переглянулись.
— Ты ждёшь кого-то? — спросила Наташа.
— Я? Нет. Может, охрана?
Дмитрий пошёл открывать дверь, а Наташа, ведомая странным предчувствием, последовала за ним, не в силах усидеть на месте.
На пороге, освещённый тусклым фонарём, стоял мужчина — худой, заросший щетиной, в поношенной куртке не по размеру. Он мял в руках шапку и смотрел в пол.
— Простите, ресторан закрыт, но мне сказали...
Он поднял глаза и встретился взглядом с Наташей. Она вскрикнула, прижала ладонь ко рту. Ноги подкосились. Дмитрий едва успел её подхватить.
— Рома, — прошептала она, не веря своим глазам.
Мужчина дёрнулся, его губы задрожали.
— Наташка, — хрипло выдохнул он. — Сестрёнка, прости меня...
— Рома! — она вырвалась из рук Дмитрия и бросилась к брату.
Они стояли прямо на пороге под холодным ветром. Роман плакал, уткнувшись ей в плечо, как маленький.
— Я не знал, Наташа, клянусь, не знал, что они тебя травят, — бормотал Роман. — Я прятался в деревне, связи не было, а потом встретил Пашку. Помнишь Пашку с нашего двора? Он дальнобойщик. Сказал, что видел тебя, что ты одна, а эта гадина Юлия в городе. Я не мог больше сидеть. Приехал. Пусть сажают, плевать. Я не дам тебя в обиду.
— Тебя не посадят, — твёрдый голос Дмитрия заставил их разомкнуть объятия. — Заходи в тепло. Тебя уже ищут, но не чтобы посадить, а чтобы оправдать.
Они просидели на кухне до утра. Роман ел жаркое, приготовленное Дмитрием, и рассказывал о своих скитаниях. Наташа держала его за руку, боясь отпустить. Дмитрий подливал чай и звонил Андрею, чтобы сообщить, что главный свидетель нашёлся.
События следующих недель напоминали снежный ком. Благодаря показаниям брата и документам, которые достал Андрей, дело против Юлии раскрутилось за считанные дни. Благодаря показаниям Романа и документам Андрея, полиция быстро собрала доказательства. Её арестовали прямо в салоне красоты, и ей грозил реальный срок за мошенничество в особо крупных размерах.
Сергей, поняв, что земля горит под ногами и что его могут привлечь как соучастника за укрывательство, спешно уволился и уехал к дальним родственникам, оставив Наташу в покое.
Тем солнечным утром Борис Евгеньевич вызвал Наташу в свой кабинет.
— Присаживайся, Наталья Павловна, — предложил он, указывая на кресло напротив. — Как дела у Даши, у брата?
— Спасибо, всё налаживается, — ответила она, садясь. — Роман нашёл работу, пока разнорабочим, но прораб уже отмечает его старания. А Даша в восторге, что дядя вернулся домой.
— Рад слышать. А теперь поговорим о тебе. Дмитрий поделился, как ты распознала примесь в масле — по одному запаху.
Наташа смутилась, опустив взгляд.
— Ну да, оно отдавало орехами, что показалось подозрительным.
— Наташа, — Борис Евгеньевич посмотрел на неё внимательно и серьёзно. — Уловить оттенки кунжута в оливковом масле — это настоящий дар. Твоё обоняние уникально, и держать тебя на мойке посуды — это как использовать микроскоп вместо молотка.
Он вытащил из ящика стола яркий буклет.
— Вот лучшая школа дегустаторов в Москве. Я беру на себя все расходы: обучение, проживание во время сессий и стипендию. Ты сможешь учиться заочно, приезжая только на экзамены, а практику отрабатывать прямо здесь, в "Эпикуре", под моим присмотром.
— Я — дегустатор? — Наташа взяла буклет осторожно, словно сокровище. — Но я ведь ничего в этом не смыслю...
— Научишься. Обоняние и вкус у тебя есть, а остальное — дело техники и практики. Ну, что скажешь, согласна?
— Да, — выдохнула она, не веря своему счастью. — Огромное вам спасибо.
Спустя месяц в "Эпикуре" кипела жизнь. Фёдор Кузнецов, теперь официальный партнёр, организовал презентацию свежего меню от Дмитрия, и ужин удался на славу. Когда гости разошлись, Кузнецов, Борис Евгеньевич, Дмитрий и Наташа задержались за столиком у окна, наслаждаясь видом на вечерний город.
— Дмитрий, твоя утка с ягодным соусом — это настоящее открытие, — отметил Кузнецов, закуривая сигару, на что имел особое разрешение. — Но я обратил внимание, как Наташа удачно подобрала к ней вино.
— Да, — согласилась она, уже смелее ощущая себя в роли дегустатора. — Оно усиливает ягодные оттенки, но не заглушает вкус мяса.
— Точно так, — улыбнулся Кузнецов. — Друзья, у меня есть идея. В соседнем здании освобождается пространство — компактное, но атмосферное. Хочу запустить там бистро, попроще "Эпикура", но с премиальной кухней.
Он перевёл взгляд на Дмитрия и Наташу.
— Я вкладываю средства. Борис обеспечивает бренд и поддержку. Вы вдвоём становитесь управляющими партнёрами: Дмитрий отвечает за кухню, Наташа — за бар и закупки. Делим прибыль поровну. Как вам?
Дмитрий взглянул на Наташу — её руки дрожали от волнения.
— Мы за, — отозвался он за обоих, крепко сжав её руку под столом.
И жизнь потекла по-новому. После успеха с меню Кузнецов предложил партнёрство, и через месяц бистро открылось, где Наташа применяла навыки дегустатора. Развитие бизнеса и личной жизни Наташи связаны с предыдущими событиями: премия помогла с ремонтом, а поддержка Дмитрия и Романа укрепила семью. Галина из социальной службы явилась на повторную инспекцию. Она отметила починенную крышу — Роман с ребятами со стройки управились за пару дней. Заметила набитый продуктами холодильник и радостную девочку, увлечённо рисующую за новеньким письменным столом.
— Ну что ж, — произнесла Галина, захлопывая папку, и, кажется, впервые чуть заметно улыбнулась. — Вижу, вы справились на отлично. Дело закрываю, но буду заглядывать иногда.
— Заходите на чай в любое время, — от души пригласила Наташа. — И в наше бистро — открытие уже на носу.
А вечером того же дня на кухне "Эпикура" собралась вся команда. Повод значительный: приватная тусовка для сотрудников по случаю скорого запуска бистро. Даша вертелась около Романа, который развлекал её фокусами с монеткой. Вера Александровна с Светланой спорили, какие растения лучше разместить на подоконниках в новом заведении. Дмитрий постучал вилкой по бокалу, призывая к вниманию.
— Коллеги, — заговорил он, и в голосе прозвучала лёгкая дрожь. — Хочу выразить благодарность всем за этот безумный год, но в особенности одной персоне.
Он повернулся к Наташе — она была рядом, в изысканном платье, полная грации и уверенности, совсем не та заплаканная мойщица посуды, какой казалась недавно.
— Наташа...
Дмитрий взял её за руки. На кухне повисла такая тишина, что слышно было гудение холодильника.
— Мы преодолели грязь, измены, ужас и безысходность, но обратили их в прах, из которого, мне кажется, проросло нечто подлинное. Ты показала мне, как ощущать аромат жизни.
— Наташа, — Дмитрий извлёк из кармана крохотную бархатную коробочку. — Ты выйдешь за меня?
Она прижала ладони ко рту. Слёзы хлынули из глаз.
— Мама, соглашайся скорее! — завопила Даша, прыгая от восторга. — Дядя Дмитрий — супер!
— Соглашайся, сестрёнка! — подхватил Роман.
— Да, — прошептала она, кидаясь ему на шею. — Конечно, да.
Дмитрий надел ей на палец кольцо — утончённое, элегантное, с скромным бриллиантом. Кухня взорвалась овациями.
— Я люблю тебя, мой шеф, — тихо произнесла она.
— А я люблю тебя, мой ведущий дегустатор, — отозвался Дмитрий, целуя её под возгласы "Горько!"