Если вы думаете, что «Игра престолов» — это вершина телевизионных интриг, значит, вы просто не смотрели «Великолепный век». Турецкая сага о султане Сулеймане Кануни (Законодателе) и его рыжеволосой возлюбленной Хюррем произвела эффект разорвавшейся бомбы. Миллионы зрителей от Балкан до Владивостока прилипали к экранам, следя за тем, как в перерывах между завоеванием Европы османский падишах разбирается с женщинами, визирями и собственными детьми.
Сериал получился действительно роскошным. Шелк, парча, драгоценности, страсти, от которых плавится телевизор. Однако у профессиональных историков этот шедевр вызывал нервный тик. И дело не только в мелких деталях. Создатели проекта, руководствуясь законами жанра, перекроили реальность XVI века так лихо, что от нее остались, пожалуй, только имена да общие контуры карты мира.
Давайте попробуем разобраться, где именно сценаристы «подкрутили» историю ради рейтингов, и почему реальная жизнь в Топкапы была куда сложнее (и порой страшнее), чем нам показали.
Гардеробная революция: декольте в законе
Первое, что бросается в глаза любому человеку, хоть немного знакомому с исламской культурой XVI века, — это наряды султанш. В сериале дворец Топкапы напоминает показ высокой моды в Милане, где главный тренд сезона — «чем глубже вырез, тем влиятельнее госпожа».
Хюррем, Махидевран и Валиде-султан щеголяют в платьях, которые сделали бы честь любой европейской даме эпохи Возрождения, а то и XIX века. Корсеты, подчеркивающие талию, открытые плечи, глубокие декольте — все это выглядит невероятно эффектно, но имеет к реальности такое же отношение, как джинсы к эпохе Ивана Грозного.
В реальности XVI век в Стамбуле был временем строгих нравов. Обитательницы гарема, конечно, одевались роскошно — статус обязывал. Но их мода была совсем другой. Основой гардероба служили шальвары (широкие брюки), рубашки-гомлек и кафтаны (энтари). Главный принцип — многослойность. Никакого открытого тела. Даже внутри гарема, где не было посторонних мужчин, ходить в полуобнаженном виде считалось бы моветоном.
Более того, климат Стамбула, с его промозглыми зимами и ветрами с Босфора, диктовал свои условия. Каменные стены дворца Топкапы, несмотря на ковры и жаровни, не отличались тропическим теплом. В тех платьях, что носят героини сериала, реальная Хюррем рисковала бы получить воспаление легких в первую же зиму.
Но создателей сериала можно понять. Если бы всех актрис закутали в исторически достоверные многослойные одежды, закрывающие фигуру, зритель лишился бы значительной части визуального удовольствия. «Картинка» победила историческую правду, и, честно говоря, смотреть на это красиво.
Титул, которого не было: казус Махидевран
Еще одна серьезная историческая неточность, которая режет слух знатокам, связана с титулами. В сериале с первых же серий мы слышим, как Махидевран (мать старшего наследника Мустафы) именуют «Хасеки». Это звучит гордо, весомо и подчеркивает ее высокий статус главной жены.
В реальности же это — анахронизм. Титул «Хасеки» не существовал до появления Хюррем. Это не древняя традиция, а личное изобретение Сулеймана Великолепного.
До Хюррем иерархия была другой. Была Валиде (мать султана) — царь и бог женской половины. Были матери наследников. Но специального титула, выделяющего любимую жену и ставящего ее выше всех остальных (кроме Валиде), не существовало.
Сулейман ввел титул «Хасеки» именно для Роксоланы-Хюррем в 1521 году. Это был политический жест. Этим он показал, что эта женщина — не просто мать его детей, а его исключительная избранница, обладающая особыми правами и статусом, близким к статусу европейских королев. Называть Махидевран «Хасеки» — это все равно что называть лейтенанта генералом за десять лет до введения генеральских званий. Махидевран была «баш-кадын» (главной женой/наложницей), но Хасеки она никогда не была. Эта привилегия принадлежала только той, кто перевернул устои Османской империи.
Потерянный шехзаде: трагедия маленького Абдуллы
Сценаристы любят драму, но не любят лишних персонажей, которые не двигают сюжет. Видимо, поэтому из «Великолепного века» пропал один из сыновей Сулеймана и Хюррем.
В сериале у пары пятеро детей: Мехмет, Михримах, Селим, Баязид и Джихангир. В реальности их было шестеро. В 1523 году, сразу после первенца Мехмета и дочери Михримах, Хюррем родила мальчика, которого назвали Абдулла.
Судьба этого ребенка была печальной и типичной для того времени. Он прожил всего около трех лет и умер, вероятно, от одной из болезней, которые в то время косили и крестьянских детей, и наследников престола. Оспа или чума не разбирали титулов.
Почему Абдуллу не включили в сценарий? Вероятно, из соображений «экономии эфирного времени». Его ранняя смерть — это трагедия, но она не влияет на глобальную расстановку сил в борьбе за трон, которая разворачивается между взрослыми братьями. Тем не менее, для исторической достоверности важно помнить: материнское сердце Хюррем пережило потерю ребенка, о которой в сериале предпочли умолчать.
Фантомные соперницы: Изабелла и Фирузе
Любой сериал нуждается в конфликте. А какой конфликт может быть лучше, чем появление молодой и красивой соперницы, угрожающей счастью главной героини? Сценаристы «Великолепного века» подошли к этому вопросу с фантазией, достойной «Тысячи и одной ночи».
Так в сюжете появилась принцесса Изабелла Фортуна — якобы кастильская принцесса, попавшая в плен к пиратам и оказавшаяся в охотничьем домике Сулеймана. Эта сюжетная линия заставила историков схватиться за головы. Реальная Изабелла Кастильская (королева, отправившая Колумба в Америку) жила намного раньше и годилась Сулейману в бабушки. Даже если предположить, что речь шла о другой Изабелле, никаких сведений о пленении испанских принцесс османами в тот период не существует.
Еще один вымышленный персонаж — персиянка Фирузе. Таинственная красавица, которая едва не увела султана из семьи, оказалась шпионкой и чуть ли не родственницей шаха Тахмаспа. Сюжет захватывающий, но абсолютно фантастический.
Почему же сценаристам пришлось выдумывать этих дам? Ответ парадоксален: реальность была слишком скучной для мыльной оперы.
Дело в том, что исторический Сулейман Великолепный совершил поступок, неслыханный для османских правителей. После женитьбы на Хюррем он, по сути, распустил гарем. Европейские послы с удивлением писали в своих отчетах, что Великий Турок больше не смотрит на других женщин и хранит верность своей законной жене.
Представьте себе сериал на 150 серий, где султан верен одной женщине, и они живут долго и счастливо, обсуждая политику и воспитание детей. Зрителю стало бы скучно на третьей серии. Поэтому сценаристы были вынуждены вводить вымышленных разлучниц, чтобы добавить перца в эту пресную (с точки зрения драматургии) моногамию.
Гарем: не бордель, а институт благородных девиц
Само изображение гарема в сериале тоже вызывает вопросы. На экране мы видим что-то среднее между общежитием моделей и змеиным гнездом, где девушки целыми днями только и делают, что плетут интриги, наряжаются и ждут, когда на них упадет фиолетовый платок султана.
Реальный гарем в Топкапы был сложнейшим бюрократическим механизмом. Это было, скорее, закрытое учебное заведение или монастырь со строжайшим уставом. Девушек там учили не только искусству любви (это вообще было не главным), но и музыке, литературе, теологии, этикету и вышиванию.
В гареме царила жесткая иерархия. Попасть в покои к султану было привилегией, которой удостаивались единицы. Большинство девушек («джарие») годами служили старшим султаншам, получали жалованье, а по истечении определенного срока их могли выдать замуж за чиновников и выпустить из дворца с хорошим приданым.
В сериале же мы видим проходной двор, где любой паша или визирь может случайно встретить наложницу в коридоре. В реальности такая встреча могла стоить жизни обоим. Изоляция женской половины дворца была абсолютной. Даже врачи, осматривавшие заболевших наложниц, часто делали это через ширму, видя только руку пациентки.
Гнев Эрдогана и глас народа
Такое вольное обращение с национальной историей не могло пройти незамеченным. Турция — страна, где чтят османское наследие, и фигура Сулеймана Кануни является священной для многих. Он — правитель, при котором Империя достигла пика могущества, «Золотого века».
Когда сериал вышел на экраны, реакция была неоднозначной. С одной стороны — бешеные рейтинги и любовь домохозяек. С другой — шквал критики от консервативной части общества. В Верховный совет турецкого радио и телевидения поступило более 70 000 жалоб от разгневанных граждан. Люди требовали закрыть сериал, который, по их мнению, порочит память великого предка, показывая его не как мудрого законодателя и воина, а как сластолюбца, который не вылезает из гарема.
К критике присоединился и Реджеп Тайип Эрдоган, занимавший тогда пост премьер-министра. Его слова цитировали все газеты: «Мы не знаем такого Сулеймана Законодателя. Тот Сулейман, которого мы знаем, 30 лет своей жизни провел в седле, в походах, а не во дворце, как нам показывают».
Давление было настолько сильным, что создателям пришлось официально заявить: «Великолепный век» — это художественный вымысел, вдохновленный историей, а не документальная хроника. В последних сезонах акцент действительно сместился в сторону политики и войн, возможно, чтобы умилостивить критиков.
Ибрагим-паша: друг, брат, враг
Отдельного упоминания заслуживает линия Ибрагима-паши. В сериале его отношения с Хюррем показаны как вечная война двух титанов. И это, пожалуй, одна из самых достоверных психологических линий, хотя и здесь не обошлось без прикрас.
Исторический Ибрагим действительно был уникальной фигурой. Раб из Парги, ставший вторым человеком в империи, зятем султана (хотя его брак с Хатидже-султан — тоже предмет споров историков, многие считают, что он был женат на другой женщине). Его влияние на Сулеймана было безграничным, и это не могло не раздражать Хюррем.
В сериале казнь Ибрагима подается как результат интриг Хюррем. В реальности все было сложнее. Ибрагим сам подписал себе приговор своим тщеславием. Он начал называть себя «Сераскер-султан» (главнокомандующий-султан), что для ушей Сулеймана звучало как попытка узурпации. Хюррем, безусловно, подливала масла в огонь, но дрова для этого костра Ибрагим принес сам.
Вывод: сказка ложь, да в ней намек
Так стоит ли ругать «Великолепный век» за исторические ошибки? Пожалуй, нет.
Сериал выполнил главную задачу — он пробудил колоссальный интерес к истории Османской империи. Миллионы людей, которые раньше не могли найти Турцию на карте 16 века, полезли в Википедию и исторические книги, чтобы узнать, как все было на самом деле.
«Великолепный век» — это не учебник истории. Это красивая, дорогая и талантливо сделанная сказка о любви, власти и человеческих страстях. Реальный XVI век был грязнее, жестче и скучнее в плане женской моды. Но кому нужна правда, когда на экране такая красивая ложь?
Главное — помнить: когда вы смотрите на экранные страсти Хюррем и Сулеймана, вы видите не документальную реконструкцию, а фантазию на тему. И если эта фантазия заставит вас открыть книгу по истории — значит, сценаристы работали не зря.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера