«Все, что ты должна забыть»
Глава 4. Разговоры, от которых звенит воздух
Анна вышла из дома раньше, чем планировала.
Просто не смогла сидеть под этим аккуратным, выверенным до миллиметра уютом, который давил мягко, но настойчиво — как плед, под который тебя затолкали, чтобы ты не мешала.
У подъезда стоял тонкий запах мокрого асфальта.
Прохладный воздух обдал щёки.
На секунду она почувствовала себя живой, настоящей — как будто вышла из аквариума и смогла вдохнуть полноценно.
Встреча с подругами была назначена в небольшом кафе за углом — месте, которое она смутно помнила, но скорее из далеких, размытых картинок, чем из реальной жизни.
Когда Анна вошла, Марина уже махала ей рукой.
— Наконец-то! — воскликнула Марина, обнимая её так крепко, что у Анны на миг перехватило дыхание. — Ты как? Как голова? Как вообще всё?
Настя, сидевшая рядом, лишь подняла глаза и улыбнулась — мягко, но внимательнее, чем надо.
Как доктор, который оценивает состояние пациента.
Анну это почему-то взбесило.
Она села, машинально поправила края рукава — привычка, которая казалась не своей — и попыталась улыбнуться.
— Я… нормально, — соврала она. Слишком быстро.
— Ты похудела, — заметила Марина, изучая её взглядом. — И… какая-то хрупкая стала.
Анна не знала, была ли раньше хрупкой.
Но слышать это от подруг — холодило.
— Как Илья? — спросила Настя.
Слишком просто.
Слишком буднично.
Как будто её отношения — давно известная, устоявшаяся история.
Анна сглотнула.
— Нормально. Заботится. Очень.
Марина дернула уголком губ.
— Заботится… — повторила она так, что слово прозвучало не как плюс, а как диагноз.
Анна напряглась.
— Это плохо?
Марина замялась, но Настя не выдержала:
— Просто… раньше ты не любила, когда тебя опекают.
Она замолчала, изучая реакцию Анны.
— Совсем не любила.
— Да ладно тебе, — фыркнула Марина. — Анка же у нас всегда: «сама, сама, сама». Помнишь, когда у тебя была температура сорок, а ты всё равно поперлась на работу?
— Не… помню, — тихо сказала Анна.
Подруги переглянулись.
Этот взгляд — быстрый, как вспышка спички — Анна поймала краем глаза, но почувствовала в груди странный укол.
Как будто они обсуждали что-то, что ей следовало знать.
Но она не знала.
— А что вы вообще… — Анна глубоко вдохнула. — Расскажите мне про нас. Про… нашу компанию. Про то, какой я была.
Она хотела прозвучать легко, но получилось торопливо, почти отчаянно.
Настя опустила глаза в чашку.
Марина поёрзала.
Секунда тянулась болезненно долго.
— Анна, — осторожно начала Настя. — Ты всегда была… ну… ярче.
Она куснула губу.
— Живее. Спонтаннее.
— Хаотичнее, — вставила Марина. — Иногда до невозможности.
Анна слушала — и чувствовала, что в неё вливают холодную воду.
— Но с Ильёй ты стала… — Марина поискала слово.
— Спокойнее, — подсказала Настя.
— Нет. — Марина покачала головой. — Стандартнее.
Это слово ударило.
Глухо.
Точно в солнечное сплетение.
— Что ты имеешь в виду? — Анна нахмурилась.
— Да всё, — вздохнула Марина. — Ты как будто стала жить по чужим правилам.
— Ты ведь даже рисовать перестала, — добавила Настя тихо.
Анна резко подняла голову.
— Я… рисовала?
— Ты обожала это, — сказала Марина. — Могла всю ночь сидеть над одним рисунком.
Она прищурилась.
— А Илья это не очень любил, помнишь?
Анна не помнила.
Но тело — да.
Кожа, словно под ладонью, отозвалась лёгким напряжением.
В солнечном сплетении застыло неприятное, липкое покалывание.
— Девочки… — она обхватила чашку ладонями, чтобы скрыть дрожь пальцев. — А вы… вы как относились к Илье?
Она попыталась улыбнуться.
— Ну… если честно.
Настя снова опустила взгляд.
Марина крутанула ложку между пальцами.
Снова тот же взгляд — короткий, скрываемый, но слишком красноречивый.
— Он… — начала Настя.
— …сложный, — закончила Марина.
Сложный.
Это слово, сказанное разными голосами, отозвалось в груди как тихая тревожная сирена.
— Анна, — подалась ближе Настя, — ты уверена, что хочешь всё это вспоминать? Иногда разум сам стирает то, что больнее всего.
Анна вздрогнула.
Не от слов — от интонации.
Как будто Настя знала что-то.
Что-то, что Анна когда-то просила не говорить.
— Я хочу знать всё, — выдохнула она.
Подруги опять переглянулись.
И в этот момент дверь кафе приоткрылась, пропустив поток холодного воздуха — и в нём, сквозь стекло, Анна увидела мужчину, который шёл по улице, не замечая её.
Никита.
Он прошёл мимо — спокойно, уверенно, с тем самым лёгким наклоном головы, который в воспоминании подсвечивал всё вокруг.
Анна не успела поверить, что это совпадение.
Тело отозвалось быстрее мысли — коротким, горячим уколом под рёбрами.
Словно часть её узнала его раньше, чем сознание.
Марина проследила её взгляд.
— Эй. Ты чего?
Анна медленно повернулась к ней, ещё чувствуя в груди дрожание, оставшееся после его силуэта.
— Кажется… — прошептала она.
— Я что-то вспомнила.
Подписывайтесь, чтобы вместе переживать новые эмоции и истории.
с Уважением Юна Лу