Председатель сельсовета, недавно присланный из соседнего района, встретил вошедших приветливой улыбкой:
- Так, значит, у нас новый гражданин? Прекрасно! Садитесь, пожалуйста!
Он указал на стулья, стоявшие напротив друг друга.
- Итак, кого будем регистрировать? Судя по ленточке, это гражданин, мужчина, правда?
- Да, - ответил Андрей, - у нас сын.
Пелагея закивала:
- Сын, Ванечка.
Председатель сказал секретарше, сидевшей в углу у окна за столом, на котором стояла печатная машинка, чтобы она приготовила книгу записей и бланк свидетельства о рождении. Положив все это перед председателем, она с любопытством посмотрела на Пелагею.
- Так, уважаемые родители, вот бланки заявления, заполните их сейчас, и мы совершим акт регистрации нового гражданина нашей страны!
Андрей передал ребенка Пелагее, а сам быстро заполнил бумаги. Проверив их, он взял ручку, подвинул к себе чернильницу, начал заполнять свидетельство, выписывая буквы с завитушками. Через несколько минут он встал, принял серьезный вид, произнес торжественным голосом:
- Именем Российской Советской Федеративной Социалистической республики поздравляю вас с рождением ребенка и вручаю его первый документ – свидетельство о рождении! Родился новый гражданин – Светов Иван Андреевич!
При этих словах секретарша удивленно подняла брови, вопросительно посмотрев на начальника.
Андрей встал, взял свидетельство, председатель крепко пожал ему руку, потом Пелагее, и они ушли.
Не успели они выйти, как секретарша, дочка директора школы, подскочила к столу председателя и громко зашептала:
- Какой же он Андреевич? Все знают, что это Колькин сын. Стецка, Кольки. Пелагея путалась с ним, вот и – ребенок.
- Катя, я прошу тебя не обсуждать вопросы, которые нас не касаются! - строгим голосом произнес председатель. - Тем более ты ведь знаешь, что перед ними приходил тот самый Стецко, и приходил сама знаешь почему: он женится на гражданке Ивониной. Так что все остальное нас не касается. Ребенок рожден в браке, регистрировали его муж и жена. Я не хочу, чтобы сплетни распространялись из этого кабинета! А вы сейчас все запишете в книгу, как положено! И смотрите, Катя, не ошибайтесь!
Катя фыркнула: вот еще! Как будто все село не знает, чей это ребенок! Однако спорить с начальником не стала.
... Ульяна пришла в магазин, чтобы купить соли, рыбных консервов – раньше они были деликатесом, ведь их купить можно было только в районе, а туда ездили очень редко. Правда, сейчас, когда построили гравийку рядом с селом, добираться стало легче, но когда прямо здесь, в селе – это ж совсем другое дело. Хлеб она принципиально не покупала = считала все еще, что домашний лучше.
- Откуда я знаю, что туда положили? – говорила она. – А тот, кто месил, руки хорошо вымыл?
Над ней посмеивались:
- Тетка Ульяна, так тесто ж месит машина, не человек. А у нее рук нету!
В магазине было немного людей. Увидев вошедшую Ульяну, сначала все замолчали, потом стали говорить как ни в чем не бывало. Через несколько минут продавщица спросила:
- Ну что, тетка Ульяна, скоро свадьба у вас? Небось, скупиться пришла?
Все в магазине затихли.
- А что у тебя тут можно купить на свадьбу? – усмехнулась Ульяна. – Галоши резиновые?
- Ну почему ж только галоши? Вот, смотри, сервиз чайный, скатерти плюшевые привезла, с каймой, с бахромой! А вот, гляди – абажур. Шелковый, с бахромой тоже. Вчера инженер такой взял, - обратилась она к остальным женщинам.
- А зачем они, абажуры? Светит лампочка, да и ладно!
- Ну не скажи, Марфа! – сказала стоящая рядом с прилавком молодая женщина. – Я вот повесила, так в хате будто солнце засветилось! Так что еще и в другую комнату повешаю, только если б другого цвета!
- Да не было другого – только вот такой, оранжевый! – ответила продавец. – А что – хорошо, светло. Покупайте, девки, осталось только два.
- Так свадьба-то когда? – спросила Марфа. – А то скоро посевная начнется, не до свадьбы будет.
- Успеем мы до посевной, - ответила Ульяна и вышла из магазина.
Как только за ней закрылась дверь, в магазине загудело.
- Полька-то записала пацана на инженера! И фамилию, и отчество! Вот так!
- А как же она его уговорила?
- Сам захотел, говорят. Так решил: раз мы семья, дитё родилось в семье, значит, будет мой!
- А как же Колька? Неужто не признал?
- А че ему признавать? Он на Верке сейчас женится, настрогает еще!
- Да хорошо, как настрогает, - вздохнула Нюра, - говорят же, что сильно он застудился тогда, в речке. Отморозил все там.
- Как это отморозил? А как же он женится?
Женщины засмеялись.
- Да оно-то, хозяйство, на месте, и работает, видно, если Верка идет за него, а вот как оно работает? Может, вхолостую, как трактор, что стоит заведенный: гудеть гудит, а пахать не пашет.
Бабы опять засмеялись и разошлись, понеся новости по селу каждая в свою сторону.
А Николай, встретив Пелагею с Андреем, в первое мгновение растерялся, увидев сверток с ребенком. Синяя ленточка на одеяльце говорила, что это сын. Сын! Чей? Николаю вдруг захотелось догнать их, отнять у этого инженера, а его самого растоптать! Ведь это его сын! Его! Он точно знает! Захотелось напомнить Пелагее, как он хотел сына... Но тут же вспомнил, как совсем недавно, на том самом злополучном мосту, встретив ее, посоветовал ей поискать отца ребенку где-нибудь в другом месте, а его не приписывать в отцы. Ему вдруг стало так противно, так мерзко, что захотелось напиться до чертиков! И еще эта свадьба! Верка, конечно, его любит, но он-то нет! Без бутылки он никогда не пошел бы к ней. Но ничего! Она ему тоже родит сына, а может, и не одного! Нужно только сразу, чтоб через год уже и был сын! Но настроение от этих мыслей не становилось лучше.
Совхоз готовился к первой в его истории посевной. Трактора, сеялки – все стояло уже готово к самому главному событию, от которого зависит, какой будет урожай, какой доход будет у всех. Первым был такой год и у всех жителей села – уже не колхозников, а работников совхоза... Осталось дождаться теплых дней.
Пелагея, придя домой, покормила сына, уложила его и принялась готовить обед. Андрей в это время прилаживал абажур. Комната совершенно преобразилась, стала такой нарядной, даже праздничной. Пелагея смотрела на все это, и ей не верилось, что это ее жизнь. Она была благодарна Андрею за все: за то, что принял ее детей, что Ванечку записал как своего, за то, что хлопочет по дому, беспокоится, чтоб она отдыхала...
Только вот... Она не хотела признаваться даже себе в том, что ночью обязательно приходит ей в мыслях тот... И когда узнала, что женится он на Верке, кольнуло где-то, чего уж там – не остыло еще совсем. Но обязательно остынет! Она заставит себя выдрать его из сердца! С мясом, совсем!
Андрей подошел сзади, обнял ее.
- О чем задумалась, жена?
Пелагея вздрогнула.
- Да вот думаю, что опять весна скоро, опять огород сажать. Хлопот сколько!
- Не волнуйся, мы с ребятами все сделаем! А ты с Ванюшкой управляйся!