Лена выглядывала в окошко обрамнлённое короткими занавесочками из маминой кухни - хорошо на улице. Морозец небольшой, солнце светит и рассыпает блёстки по тонкой позёмке снега и подсушивает оголившуюся землю. Ветрено было три дня - жаловалась ей мама, когда Лена приехала к ним, - снега совсем не осталось, всё повыметало.
Но Виктору с Василием хватало. Они по очереди, мальчик не уступал взрослому и тоже хотел катать санки, таскали их по тонкому снежку, мёрзлой травке, островкам рыхлой, бледно-серой от мороза земле.
- О-ой-ёй-ёй! - вернулась Зина со двора с маленькой корзинкой яиц руках. - И всё равно холодно! Вот, самые свежие собрала! Возьмёте с собой, - поставила она корзинку на стол.
- Хорошо, спасибо, мам, - Лена посмотрела на две огромные клетчатые сумки у печки - это всё для них. Для неё и Василия. Для внука, кажется, в десять раз больше, чем для неё.
Волновалась Зинаида. Сколько раз ворчала, что внук маму не видит, а вот приехала Лена - забирает сына, бабушку так и затрясло, закружило крепче любой метели по дому, всё боялась забудет им самое главное положить с собой. Тревожилась, плохо там будет Васеньке в грязном городе, в чужой квартире, в новом садике. Виктор хоть и привык к мальчишке, и сердце саднило слегка: как же он будет приходить домой, приезжать, а Васьки нет. И мимо садика теперь проезжать, и никто не будет бежать к нему, лезть в его трёхколёсный велосипед, с криками: «деда!». Но Виктор сразу сказал: пусть едут! И больше ни слово. Зачем время тратить? Лучше он его с Василием проведёт, чем в спорах с женщинами.
- Ну, что? - смотрела Зина на дочь, - готовы?
- Да, конечно, мам, - улыбнулась Лена и присела к столу.
- И не жалко тебе мальчишку? - делая вид, что сейчас расплачется, вытирая под глазами, спрашивала мама.
- Мам, он со мною будет, - подперев голову ладошкой, прикрыв рот кулаком, отвечала Лена.
- Ох, ну ладно. Вырастили мы его, привыкли.
- Поэтому и забираю, мама у него гостевая. Хочу быть обычной. Всё хорошо, мам. У нас всё будет хо-ро-шо, - улыбалась Лена.
Зина ещё причитала, что ничего хорошего внука не ждёт, а потом присела к столу. Перебирая пальцы, уставилась на скатерть перед собой.
- Не грусти, мам. Мы будем приезжать.
- Да, я знаю.
Обе вздохнули.
- Мам, тебе Саня не звонил? Не приезжал? Он даже на суд к Полине не приехал.
Зина ещё сильнее стала перебирать пальцами, остановиться не могла.
- Не знаешь, где он?
Зина, тяжело вздохнув, встала и вышла в другую комнату. Лена слышала осторожный, тонкий звон стекла, громкий, быстрый глоток и другую возню. Вернулась к дочери Зина уже с ясным взглядом. Сильно зажимая губы, дыша только носом, Зина взяла табурет и пересела к печке. Дальше от дочери.
- Спину ломит, - сказала она, стараясь не разжимать губ.
Лена смотрела на неё с сожалением, даже ругать и говорить ничего не хотелось. Не лекарство выпила мама в другой комнате, не капли приняла.
- Сашка не писал и не звонил.
- А что ты дуешься?
- Ничего! - нахмурилась Зина и уставилась на свои шерстяные носки на ногах. - Ой, забыла носочки Васе... - опять всполошилась Зинаида. Подскочила, чтобы убежать в другую комнату.
- Мама, стой! Хватит! Неужели ты думаешь, я не чувствую запаха, не вижу? Или Виктор не догадывается? Зачем ты это делаешь?
У Зины забегали глазки.
- Сядь, мам.
Она вернулась на место.
- Если тебе так невмоготу здесь с Виктором, поехали с нами, - теперь уже грустно глядя в окно на умилительную картину, как играет чужой по сути дядя с её ребёнком, спросила Лена. - Предупреждаю сразу! - повернулась она к маме. - У меня самолечением ты заниматься не будешь! Даже по капле! Даже на сон. Болеешь — сходишь к врачу, а пить не позволю. Не надо, мам.
Зина вскинула голову, опять она недовольна детьми.
- Известно, где твой братец!
- Он не мог просто так оставить Полю в такой момент. Он любит её, я видела их вдвоём.
- Опять, наверное, этот деревенский выскочка нарисовался, поманил, а Саня - дурачок побежал за ним
- Он твой сын, мама.
- И что же? До старости его нянчить? Указывать: с этим дружи, а с тем нет! Сам понимать должен, если один раз разорвал с таким товарищем, как Мирон то, всё - забудь. Такую девочку потерял, такую девочку.
Лене тоже стало тоскливо, тут мама права: некрасиво поступил Саня.
- Так ты думаешь, он в селе? У Мирона?
- Я уверена! Слаб твой брат, устоять не может, а тот... Мирон знает, чем его приманить. Опять деньгами небось.
- Ты думаешь?
- Ведомый Саня, верит всякому. Не таким я его воспитывала.
- А ты воспитывала? Разве не ты просила нас слушать и верить каждому, кого привозила домой. Ладно, мам, я не хотела тебя обидеть. Просто жалко Саню. Мечется.
- Во-во! Туда-сюда! Ты вон работ сколько поменяла, ребёнка забрала, квартиру хорошую сняла, а он...- махнула рукой Зина.
- Он, твой сын, мама, - снова напомнила ей Лена. - Неужели ты готова вот так, отказаться от него?
- А что мне за ним бегать? Учить? И ты не бегай! Это его судьба. Сам захотел - его право.
- Может, он и не захотел. Возможно, он и не у Мирона даже.
Зина криво усмехнулась.
- Когда в деревню попадает, под влияние Мирона, так сразу другой человек становится, не напишет, не приедет. Вспомни, как лихо этот проходимец настроил Сашку против семьи?
- Мирон тоже неплохой человек, есть в нём и хорошее.
- Да на донышке не найдёшь! А Саня сам выбрал свой путь. Такой, как Полина, он больше не увидит, - грозила Зинаида пальцем.
- Ты прям, как о дочери о ней - горой за неё, а Саня больше не нужен.
- Да лучше бы у меня было две дочки, чем...
- Мама, не говори так. Сане надо помочь.
Зина качала головой и дочку отговаривала. Просила свою жизнь устраивать, брата оставить. Пусть сам выбирается. И он сам, и Лена сама, а мама здесь, принимает «капли». С ними легче, с ними ей проще. Все виноваты - она нет.
- В таком возрасте уже в голове должно быть что-то! - не могла успокоиться Зинаида. - Учился, в армии служил... ему все помогали и всё равно
- Когда он служил, нам бы самим, кто помог.
- Не защищай его!
На этом всё. Если у сына не так складно, как у дочери, он Зинаиде не нужен. Самой бы устроиться, так, чтобы уже быть на своём месте.
Лена забрала Василия и уехала. Их с сыном ждала тёплая, светлая квартира, детский садик, прямо во дворе.
- Из окна нашего дома виден твой детский сад, - рассказывала по пути Лена, чтобы время скоротать.
Васе пока всё нравилось, главное, он с мамой и в город он хотел. Ему было вновь и очень интересно. Его маме теперь не страшно. Когда его не было рядом, она боялась, вдруг не справится, вдруг квартиру менять придётся или на работе что-то не так. И вот он рядом сыночек, уснул, уткнувшись в её руку, а так хотел сесть у окна и смотреть в него. И вот уже спит, скатываясь головкой к локтю, покачиваясь от движения автобуса. Ему так же сладко рядом с мамой, как и ей рядом с ним.
У Лены потихоньку всё налаживалось. Получила она долгожданную работу на пищеблоке, на раздаче. Но радовалась недолго - ничего хорошего там не было и поблажек, как другим ей не давали, а продукты распределялись между своими ещё по приготовления пищи больным. Лена перевелась обратно в санитарки. Так поспокойнее и график другой, больше с сыном видится. На подработки больше не бегает, если надо в больнице берёт дополнительные смены.
Ровно так потекли её денёчки с возвращением сына. Нелегко приходилось, когда надо было бежать в садик вечером, а потом тащить Васю на работу и прятать от главной медсестры до утра, но девочки помогали, даже медсестрички. Это же не на пищеблоке, тут все дружный коллектив.
На личное как-то и времени не оставалось, поэтому жили вдвоём с Василием. И никто к ним даже в гости не приходил.
С Полиной однажды виделась Лена, после суда и приговора с условным сроком. Несколько месяцев следствия, сильный стресс, страх перед судом и приговором, Полина похудела, личико вытянулось и теперь не только из души и от сердца веяло от неё теплом и светом, она похорошела. А ещё она ушла из кафе и больше всего, пожалуй, радовалась этому.
- Жаль, Саша не узнает уже, сколько раз он мне говорил: уходи оттуда, - вспоминала она о нём. Несмотря на то что он бросил её. Сначала бился, рвался к ней, давал показания, что это его пакет. Это он! Но дело дошло до суда и Полина осталась обвиняемой, значит, не помогли его отчаянные заявления. На суд Саша не приехал. Адвокат, которого он нанял и оплатил, подбадривал девушку, обещал ей, что явится Александр, но он не приехал. Даже потом. Наверное, врал адвокат, чтобы держалась Поля до последнего. И она справилась.
Добро пожаловать в мой телеграм-канал📚☕️
- Мне теперь надо официально работать, - отчитывалась Поля перед Леной, в надежде, что она передаст брату. - И неважно, платят или нет, а надо. С условкой да ещё по такой статье не везде берут, - улыбалась она, совсем другая, симпатичная, лицо гладкое, даже сухое немного. - Взяли на склад на переборку.
Долго разговаривали Полина и Лена, каждая ехала своим направлением, но в одно и то же место - к родным. К родителям.
Пролетел год.
Лена теперь точно знала, Саня в деревне. Работает у Мирона. Сельские ей рассказали. Однажды она узнала одну женщину из села, та её даже не знала, но разговорились и женщина всё рассказала. А кто не знает Шаховых?
- Там Мирон такую стройку затеял! - разводила руками женщина, показывая масштабы и объёмы. Всё равно не вышло. - Из двух дворов один сделал, высоким забором загородил хозяйство своё от людских глаз. Но бродят, скитается худоба, - жаловалась женщина, - огороды вытаптывает. А что там у него один работник -доходяга, будто и не кормят его вовсе, смотреть страшно...
- А стройка? Неужели строит и переделывает он сам?
- Куда там! Там же этот... ну как его! - чиркала пальцами женщина. - Ну жили они... не в села, а...
- На станции?
- Да! Так вот, он и строит, делает. Работяга такой, не верится, что к такому, как Мирон пошёл работать.
- А он что платит?
- Кто? Мирошка? - расхохоталась женщина на всю палату. - Да он только на словах, а пацан живёт у него. Кто-то говорит: родня. Они с детства вроде болтались вместе. Кто их разберёт, отец Мирошки тот ещё ходок был, а мать пацана любительница до этого дела, - приподняв бровь, кивнула женщина, мол, вы поняли. - Другие, спорят и доказывают, такой же батрак этот пацан, что и у Клавдии во дворе живёт. Третьи вообще выдумали: Мирон на него заявление хотел написать, но не стал, что б не ломать судьбу парню. Этот малый ведь приехал к нему, да накостылял как следует! Думали, убьёт, не не прибил. Жалко, надо было добить Мирона, совсем ферму развёл в центре села, нет от него покоя. А такой толковый парень и сидит у них. И целый день то болгарка визжит, то пила, то молоток стучит - руки золотые у парня. А Мирона машины и близко не бывает дома. Мотается постоянно.
Лена слушала женщину, сердце кровью обливалось. Неужели Саня сам! Сам по собственно воле с ним? Неужели деньги? Не могла она смириться с тем, что её брат! Умный парень, симпатичный, добрый, отзывчивый и с Мироном. Скользким, хвастливым, наглым и тупым.
***
Лена только заступила на смену, прошлась по этажу, заглянула в палаты, решила, после чая мыть начнёт. И подружка её с третьего этажа из травматологии звала сначала чай попить, а потом уж за работу. Иринка каждую смену приходила и рассказывала Лене то про одного знакомого, то про другого, про родственников мужа, всё сосватать пыталась Лену. А что? Симпатичная, работящая и одинокая - непорядок!
- Я не одинокая, - отвечала ей Лена, - у меня сын есть.
Не отпустила её пока боль от второй первой любви. Душа полна, как чаша разочарования и боли. Да и домой вести кого-то страшновато, там сын, а его она никому не позволит обидеть.
Девочки пили чай, похрустывая баранками, Иринка стрекотала на этот раз про кума своей сводной сестры - разведён, дважды. Но так и Лена не невинная девица.
Ирина, закинув одну свою стройную ножку, в колготках телесного цвета и аккуратных туфельках без каблука, на другую. Она всегда приходила на работу красоткой, словно это она в поиске и свободна для новых отношений, но у неё муж и двое мальчишек — школьников.
- Интересный мужчина, я тебе скажу! Учёную степень имеет, но очень остроумный! - хихикала Ирина, покачивая ножкой.
- Ты сама его видела?
- Нет, мне сестра рассказывала.
- Лена! Бегом в смотровую! - заглянула к ним медсестра. - Там привезли мужчину - ужас просто! Всё кровью залил, живого места на нём нет.
- Живой хоть? - также покачивая ножкой, спросила Иринка. Она и не таких видела, привыкла.
Медсестра кивнула и исчезла, ей на пост в приёмный покой. А так хотелось тут с девочками посидеть, поболтать, всё равно через раз зарплату платят, когда и по три месяца ждёшь. Но она ушла на пост, там ведь живые люди, со своей болью и страданиями, а боль деньгами и окладами не измерить.
Лена бежала по коридору, когда мимо неё прокатили каталку с телом. Вроде живой, с головой не накрыли, но смотреть невозможно до того худое и заросшее лицо. Бомжей вокзальных привозят и то упитаннее.
- Откуда? - не удержалась она и спросила у санитаров, двух молодых ребят.
- Без документов, без денег. Кинулся на машину прямо на трассе за городом. Хорошо на перекрёстке, а так бы в морг сразу. У села Н. случилось.
Лена вздрогнула.
Они уже стояли у лифта, ждали, когда откроются двери. Тот, что был ближе к кнопке вызова, жестом показал напуганной Лене - не жилец и кивнул на каталку. У неё мурашки пробежали по спине, хотя видела и похуже случаи, но такое измождённое тело - впервые. И неизвестно почему он так привлёк её внимание, может, потому что и она жила в том селе, точнее на станции, на разъезде, как говорили о них местные. Но этого человека Лена видела впервые.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
продолжение______________