предыдущая глава
Надя выглядывала в окно на улицу из маминой комнаты.
- Мам, мам, - растягивая слова, обращалась к ней девочка лет 5, стоя на пороге между кухней и комнатой. Она вот-вот заплачет.
- Подожди, Милен, - не посмотрев на дочь, ответила Надя и взобралась коленями на мамину постель, чтобы лучше рассмотреть: он это или нет.
- Надежда! - послышался голос матери. - Чего на постель взобралась ногами? Дочка зовёт, не слышишь? - очень сурово обращалась к дочери Клавдия.
За то время, что она дома, Надя уже успела повздорить и с братом, и с матерью из-за своих детей. Все ей указывали, как воспитывать, учить, следить за ними, как будто лучшее неё знали. У неё их трое! У брата ни одного! А мама... Надя не Света, даже в детстве не боялась ответить, а сейчас опыта набралась, характер жёстче стал, отвечала маме, что думала.
- Не вам, мама учить, как детей воспитывать! - намекала она на старшую сестру и её изуродованное лицо, неудачный брак.
Надя считала его неудачным, хотя жила Света в большой семье, сама мама рассказывала. Относятся к ней хорошо, особенно свёкры. Уважают за трудолюбие, покладистый характер и доброту.
- С одной фермы попала на другую! – отвечала Надежда матери. - Ещё и сектанты какие-то.
Как ни пыталась Клавдия объяснить дочери, что не сектанты, а просто очень верующие люди их новые родственники, с которыми, впрочем, они не общались и не виделись с того времени, как выдали Свету замуж, всё же Клавдия требовала уважительно отзываться о людях. Надя их даже не знает.
- Я аккуратно, мам, - оглянулась на неё взрослая дочь и легко слезла с постели, показательно поправляя покрывало на ней. - Ну, чего, Милен? - злилась Надя. - Опять боишься в туалет идти? Собака на цепи, не достанет.
- Проводила бы, всё равно без дела сидишь! Не видишь, у ребенка страх перед нашим волкодавом.
- Это вы про бича или про собаку?
- Ты сама, как собака! - также поддела её мать. - Орёшь на детей, дома не помогаешь.
- А я у вас в гостях, мама! На детей ору, потому что одна с ними. Вы всегда боялись остаться одна и терпели от отца, а я терпеть не стала! - гордилась собой Надя.
Она взяла дочку за руку и повела на улицу.
- Не понимаю! Зачем столько вкалывать, здоровье своё хоронить, если даже сортира в доме нету, - возмущалась Надя. Дверь на веранду скрипнула, - за столько лет уже могли бы сделать.
И вдруг вернулась, оставив дочь там одну, высунула голову из кухни в материну комнату и спросила:
- Мам, мне показалось... или там этот? - Надя кивнула на окно. Клавдия, в тёмных одеждах, как монахиня, голову пригнула и посмотрела в окно. - К Мирону? Или это не он? Ну, тот пацанёнок с разъезда?
- Он, - выпрямилась и сложила руки на поясе мать.
- Что ему надо?
- Ма-а-м! - расплакалась Милена в пригребице, дворовый пёс поднял лай, девочка испугалась.
- Иду! - нервничала её мать и ушла к ребёнку, не дождавшись ответа от мамы.
Клавдия присела на самый край своей постели, чтобы не помять покрывало, руки так и держала сложенными на поясе. Она посмотрела в окно - ходит. Туда-сюда, полдня сегодня. Вчера тоже был, - подумала Клавдия и вспомнила про сына, - а этот шалопута где-то таскается.
Милена вернулась одна. Надя пошла на улицу, узнать, что надо этому...
С детства она недолюбливала Саню, а тут ещё одет и выглядит как наркоман. Бледный, дёрганный, только машину завидит на дороге, напрягается, навстречу идёт, а потом проходит мимо, заглядывая в салон, ищет, ждёт, высматривает.
- Что вам надо?! – крикнула Надя, выйдя за ворота.
- Позовите Мирона, - еле открывая рот, пробормотал Саня.
- Его нет.
- Я ему звонил, он сказал...
- Я не знаю, что он вам сказал, но этого шалопая нет три дня уже.
Саня поправил в стойку воротник куртки и пошёл прочь от дома, но потом свернул в проулок левее.
- Эй! Ты куда?! - побежала за ним Надя.
Саша не отвечал, быстрой походной цапли, ноги его будто не гнулись в коленях, юркнул в проулок и пошёл вверх на луг. Между огородами, вот и навозная куча, уже больше самого подворья Мирона - вывезти некому. Собака у базов во дворе рвалась с цепи, задыхалась от злости лаяла, чуя чужака за двором, совсем рядом.
- Эй! Остановись! Кто тебе разрешал... - бежала за ним Надя.
Она только похорошела со временем. Семейные проблемы, трое детей не навредили ни её фигуре, ни симпатичному личику, характер испортился, так её родственники считали, брат и мама, сама она думала и говорила: «по-другому нельзя в наше время!»
Саня свернул за необъятные холмы зловонных гор.
- Спускай собаку с цепи! - кричала Надя бичу во дворе, который смотрел на неё через сетку-рабицу, стоя у сарая. - Чего встал? - махала она ему кулаком, - спускай с цепи! Не видишь, барыга какой-то шляется за домом.
Скрюченный Гена не шевелился, опершись на вилы.
- Вот, дурак! - крикнула Надя на ходу и свернула за кучу.
Сашу сразу не увидела, только высокие, высохшие заросли молочая, репейника и конского щавеля. А! Вон его голова. Опять пропал.
Надя не стала лазить по бурьяну и собирать репья, она в жизни сюда бы не пошла, если бы не этот странный парень. И вот он уже шёл обратно, прямо на неё. Глаза выкатил, подбородок прижал к шее - страшнее их дворового волкодава. Надя побежала назад, а Саня прибавил шаг.
Она вбежала во двор, закрыла все крючки на калитке, хотела сама спустить собаку с цепи, но во дворе Милена, девочка плачет от безумного, раскатистого, как гром, лая пса.
- Пошли в дом, - подхватила она дочь.
Саня ломился в боковую калитку во двор.
- Господи, мама! - ворвалась Надя в комнату. - Откуда у вас наркоманы в селе? Надо участкового звать. Глаза вылупил и прёт на меня! - Надя сидела и качала на руках перепуганную дочку, прижав ей головкой к груди. - Это же тот?.. Ну... этот... - она силилась вспомнить его имя.
- Это Саня, - спокойно ответила мама, как памятник, не двигаясь и не шевелясь.
- Да х....... с ним! - выругалась Надежда. Этому она отлично научилась за годы замужества. - Гони его! Всех собак переполошил.
Клавдия встала, неспешно вышла из дома. Мать и дочь - обе напуганные, сидели в обнимку в кресле, покачиваясь вперёд назад. Надя пыталась успокоить дочь. Хорошо, хоть старшие в школе, - подумала она.
Клавдия вышла к Александу, он стоял у калитки, держался за неё рукой.
- Здравствуй, Саша, - кивнула ему Клавдия Сергеевна, идя навстречу.
Их работник выглядывал из-за гниющих досок, тех самых, что Мирон когда-то тут сложил и до сих пор не нашёл им применения. Опасливо глядел Гена на хозяйку. Ему она кивнула бодрее, он сразу понял и убежал. Через полминуты собака на скотном дворе перестала лаять, на улице воцарилась тишина. Даже слышно было, как громко дышал, насупив брови Саня.
- Позовите Мирона! - требовал он.
- Я сказал, позовите! Или я сейчас вызову милицию и пусть посмотрят, что у вас растёт за навозной кучей.
- Пусть смотрят. Мы всё выкосили ещё в сентябре, когда предписание из сельсовета пришло. Остальной бурьян - не наша забота! Мы по всей деревне теперь должны косить?
Саша злился, медленно закрывая и открывая глаза.
- Здоров ли ты? - поинтересовалась хозяйка. Безумная бледность и весь взбудораженный вид пугали.
- Где Мирон?!
- Если бы мы знали...- развела она руками. - Тебе больше о нём известно. Он же к тебе ездил на той неделе.
По лицу Сани прошлись молнии, от зубовного скрежета одну сторону перекашивало, когда мать Мирона подошла совсем близко. Со стороны двора подъехала машина! Саня выпрямился, как от судороги в теле и направился на грохот музыки, на звук.
- Саша, Саша! - обращалась к нему Клавдия Сергеевна, пытаясь удержать, но не могла.
Это Мирон. Приехал-таки. И снова довольный, но один. Музыка рвёт динамики в машине, стёкла дребезжат в окнах материного дома. Он вылез из машины, музыка сразу стихла. Поправил модный прикид, приятно потянулся, похрустел суставами пальцев, когда на него налетел Саня и повалил на землю. На грязную землю, почти везде продавленную коровьими копытами, тут же и лепёхи от них, помёт домашней птицы. Они катались по земле, Саня рычал от злости, Мирон заливался от смеха, по-детски упиваясь баловству.
- Да пусти ты! - не сильно сопротивлялся он, - костюм испортишь...
Саня вбок ему, по лицу кулаком пытался коленом в пах попасть, не вышло. Уворачивался Мирон, как червяк на крючке. Клавдия выскочила, Надя, бич их, соседи некоторые вышли посмотреть, что делается у Шаховых около дома. А Мирон ухватывался. Боль, кровь, что хлынула у него из разбитого носа не могли остановить его.
- Пусти собаку с цепи! - кричала на работника Надя. Клавдия чёрной птицей кружилась над молодыми ребятами, не в силах разобрать кто - кого. - Что встал? - взвизгнула Надежда на батрака, - пускай! Пусть разорвёт!
Гена мелкими шажочками засеменил обратно во двор.
- Не-е-т ха-ха! Не над...о ха-ха! Да пусти же! Саня, ты чего? Ой, ай, не на-а-а-адо! - пытался махнуть работнику Мирон, работник встал на месте. Мирона он боялся до смерти, ослушаться не мог, хотя и сомневался: правильно ли он его понял. - Соооо-баку ха-ха-ха! Собаку только не трогайте, а то... ха-ха-ха!
Молодых мужчин растащили взрослые мужики. Тракторист, что проезжал мимо на тракторе и остановился увидев драку, соседка побежала и позвала мужа. Тот сначала бегом побежал на улицу, но как увидел, кому помогать надо, сбавил шаг и пошёл вразвалку, переходя дорогу.
Сашка, обезумев, вырывался, его держали двое. Мирона никто не держал, ему помогли подняться мать и сестра. Вытянув шею, будто это поможет, чтобы не испачкать костюм, он рукою проверял нос - на месте, но всё лицо в крови. Он улыбался, глядя на озверевшего друга, вытирал под носом, отказывался от помощи матери, сестры, с раздражением стряхивал их руки от себя, старался отойти и улыбался, улыбался, глядя на брата.
- Ты приехал! - сказал Мирон. На зубах во рту кровь, песок. - Я же тебе говорил. Отпустите его, - попросил он мужиков. Те переглянулись и не послушали Мирона, его же прибьёт этот малый. Оно-то не жалко, мало кто заплачет в селе, если прибьют Шахова младшего. Но кому надо быть свидетелем убийства. - Пустите, - кивал Мирон, уже серьёзным лицом, глядя на всех, продолжая плеваться и вытирать ладонью лицо. - Да, Саня? Только попробуй, - полушёпотом сказал Мирон, в один прыжок оказавшись около самого его лица. - Я и тебя закатаю! У меня везде связи.
Мужики отпустили Сашу, он не кидался на Мирона и даже не хватал, он услышал то, что и так знал. Тракторист и сосед поскорее разошлись и разъехались, лучше со стороны смотреть, пока и их не подмотало в разборках. Дело нечисто.
Мирон, запрокинув голову, придерживая одну ноздрю, пошёл во двор к колонке с водой. Сестра, мама и работник стояли за двором и не знали, как себя вести, что делать. Клавдия прикрикнула на дочь:
- Беги скорее в дом! Милена плачет, не слышишь?
Надя убежала. Клавдия Сергеевна стояла и смотрела на Саню.
- Ну? Что столпились? - вышел ко всем Мирон. - Ты какого х.... - выругался он на Гену и толкнул его во двор, - тут стоишь? Проваливай работать! Иди, мам. Клавдия не собиралась сходить с места.
- Ма-ма! Иди! - громче повторил Мирон. Лицо плохо умыто, ветровка в грязи и крови, в зелёнке от травы. От переносицы расплывался кровоподтёк под оба глаза, верхняя губа надувалась справа. Кажется, его она беспокоила больше всего, т.к. он постоянно касался её рукой.
- Блин, так помял лицо, - вздохнул Мирон. - Это тоже на твой счёт! - смеясь, подмигнул он Сане и тут же скорчился от боли, в боку свело. - Пошли, - направился он вправо от материного дома. Клавдия пошла во двор, вслед за работником, Саша постоял несколько секунд, и всё же пошёл вслед за братом. Шмыгая носом, сморкаясь и отплёвываясь кровью, Мирон вёл его в свой дом. Соседи в недоумении провожали их взглядами, кто у дороги стоял, кто у своей калитки, кто прямо в окно глядел. Все жалели только об одном: мало это лысый со шрамами на голове поддал Мирошке! Ох, мало.
Странно, что парень послушно идёт за ним. Соседи гадали, что же случилось и что будет дальше, а Мирон вёл долгожданного гостя к себе.
Он первым поднялся по ступеням на высокое крыльцо из камня, пнул открытую дверь в дом.
- И эту надо менять! Всё здесь надо менять! Новое ставить.
Саша поднялся на крыльцо, но входить в дом не стал. Оглянулся - кроме база для скота и трактора посреди широкого «двора» ничего не было! Ни деревца, ни травинки, ни сетки, ни забора, всё вытоптано скотом. От больших тракторных колёс колеи по колено. Ни огорода, ни сетки, будто это не дом со двориком, как был раньше, а жилище при ферме.
- Ну, как? - вышел к нему Мирон. - Впечатляет? Видел, какой двор? А загоны для скота? И все уже полные, просто сейчас на пастбище пасутся. Всё-таки приехал ремонт мне делать? Умное решение, - вновь расплылся в улыбке Мирон и схватился за щеку. - Блин, надо было так лупить? – он гонял туда-сюда свою нижнюю челюсть.
У Сани вновь сжимались кулаки, глаза наливались кровью.
- А тут не смей! - указал на него пальцем Мирон. - В моём доме - не смей! Закопаю! Никто не найдёт. Пойдём, - настойчиво манил он его в дом, - покажу хоромы.
- Мирон...
- Ну, что? - вновь вернулся из дома хозяин, надоело туда-сюда ходить. Надо и переодеться, и умыться нормально.
- Это ты сделал?
- Что я? - как попугай втянул он шею и вытаращил глаза.
- Ты подставил Полину?! - Саню бил озноб, его буквально трясло.
- Кого? - дурачился Мирон.
Сашка не выдержал, схватил его за грудки и поднял от пола.
- Пусти! А не то следом поедешь за своей Полиной.
И Сашка тут же обмяк. Кулаки разжались, руки повисли вдоль тела, он зажмурился. Мирон отряхивался.
- Мирон, - обратился к нему Саша, но уже другим голосом: просящим, в глазах мольба, - Мирон! Я всё что угодно... Я... - закрыл он лицо руками, - заново тебе дом построю! Я сам сяду, я... - нервными движениями он гладил свой лоб. - Мирон, ты же брат... Мирон, ты же можешь...
Мирон вскинул на него ясный взор.
- Что я могу? Это распространение, - пожал он плечами. - Я и её понимаю, каждый крутится, как может. У неё парень, зарплату не всегда приносит, а жить-то надо.
- Миро-о-он! - взвыл Саня, будто ему сейчас больно, а не другу.
- Ладно, успокойся, - подошёл к нему Мирон, хотел обнять сбоку, за плечи, - я всё понимаю - жалко, но что я могу поделать, такие времена.
- И ты мог, Саня! Просто надо было зарабатывать, чтобы девчонка не шла на преступление.
Саня не выдержал, снова вмазал ему. Мирон отлетел в прихожую своего дома, упал на тряпки и баулы своего батрака. Гена спал прямо тут у входа в дом. Мирон уже не смеялся, подымаясь, Саня сломал ему зуб.
- Если бы я не знал, из-за чего ты такой, навалял бы тебе в обратку! Или участкового позвал, посидел бы в горотделе суток 15, успокоился, а потом бы говорили. Но я всё понимаю, не чужие люди мы друг другу.
- Мирон, - через раз дыша, плача, просил Саня, - сделай так... ты же можешь...
Мирон вновь вздохнул, утираясь рукавом ветровки, прошёл мимо Сани, сел на верхнюю ступень крыльца.
- Мирон, ты же мне мстишь... - сел рядом Саня, - Полина тут ни при чём.
Мирон языком водил во рту, плевался.
- Мирон!
- Да не ори ты! Голова звенит.
- Ты же можешь?..
Он посмотрел на Саню боковым зрением.
- Я - нет...
Работник Мирона катил тюк соломы через двор, он проваливался в высохшие канавы от тракторных колёс, Гена, напрягаясь до красна, выталкивал колючий тюк и снова толкал к загону для скота. Мирон и Саня смотрели на него, подставив головы последним тёплым, осенним лучам солнца.
- Скоро задождит, - сказал Мирон.
- Я прошу тебя.
- И я просил.
- Мирон, я всё что хочешь...
- Я ничего не могу сделать, - развёл он ладони в стороны, - ты можешь...
31-я и 32-я главы уже в ТЕЛЕГРАМ
Свесив голову, он повернул её к Сане и снова улыбался, как дьявол, как чёрт, только у мёртвого не побежали бы мурашки по спине от его взгляда.
- Что я?
- Там, кажется, вторые отпечатки пальцев были или я что-то путаю? У меня столько знакомых ментов, - блефовал Мирон.
- Да! Да! - вскочил Саня, спрыгнул со ступенек и встал перед ним. - Того, кто обронил пакет, - у Сани теплилась надежда, что Мирон признается, поедет с ним, наплетёт в милиции и ему ничего не будет, у него же деньги, связи.
- Да, ну! - нахмурился Мирон, – всё не так просто, - он медленно повернул голову на своего батрака, который раскидывал солому по базу для скота. - Помнишь, я тебе говорил, что этот выродок курит эту дурь? Ничтожество, а не человек. Ну, разве так можно? - и снова на Саню.
- Мирон! Ты к чему? Мирон, - орал на него Саня, цепляясь за любую надежду.
- В тот день я с ними приезжал в город Б. не хотелось самому таскать тяжёлые мешки, - кивнул он на Гену. - И вот же падла! - сплюнул в сторону Мирон. - Он заходил ко мне в кафе, я как раз кушал. На минутку буквально, - он будто прозревал от слепоты. - Вот ..... - Мирон осыпал работка, который трудился неподалёку от них, последними словами, - я же его! Я ему все кости переломаю! Он же меня хотел подставить. Посадить? - Мирон вытаращил на Саню безумные глаза, разинул рот. Он здорово играл свою роль. - Ну, я ему...
- Так это был он?
Мирон, опять ехидно улыбаясь, ответил:
- Я не балуюсь таким. Вот он - да, - Мирон встал во весь рост на крыльце и показал на бича рукой под шиферной крышей деревянного загона. - Про него-то я и не подумал... Делай с ним, что хочешь, иначе я его сам убью!
Он внимательно смотрел на Саню, сосредоточено. Саша на скрюченного, худого, как рыбный скелет мужика, заросшего щетиной с густой проседью и глубокими впадинами для глаз, самих глаз Саня не видел, работник боялся даже посмотреть в сторону молодого хозяина.
Мирон ждал, что будет делать Саня.
- Выбирай: этот... или твоя Полина? - толкая Саню на более решительные действия, поправляя нос, проговорил Мирон.
Саша сделал шаг, но встал. Ещё один.
- Ну чего? Это же нечеловек, - искушал его Мирон. - Давай! Всё равно он или сядет, или под забором сдохнет где-то.
И Саня пошёл! Снова походкой аиста, широко расставляя длинные ноги, прямо на работника. Мужчина, увидев, что к нему идёт тот самый, что отлупил только что хозяина, испугался и попятился в угол. Саня схватил его за ворот грязной куртки, неприятный запах немытого тела, мочи ударил ему в нос, но Саня потащил из несчастного человека к дому. Гена упирался в землю растоптанными ботинками, один потерял, выкручивался, а его хозяин вновь ржал над ними. Он смеялся над Саней, над всеми.
Саня уже волочил работника за двор.
- Стой, остановись, - придерживаясь за живот, хохоча, просил его Мирон. - Пусти его. Я пошутил...
Саня замер, стоя к нему спиной. Гена, почуяв, что парень ослабил хватку, тут же вырвался, оставив куртку в его руке, и побежал в соседний двор, подальше от этих двоих.
- Вот видишь, ты такой же, как я! Ничем не лучше. Неужели ты думал, я бы позволил этому... сесть в мою машину? Ха-ха-ха! Нет, Саня, никогда! А девушку надо не только любить, но ещё что-то делать для неё, защищать, чтобы она не бросалась в крайности.
Саня, не оборачиваясь, пошёл прочь. Мирон сначала не торопился его окликать, дал уйти. Потом сел в машину и поехал за ним, догнал.
- Ну что? Миром решим наши с тобой дела или опять кто-то другой будет за тебя отдуваться? Сестра у тебя невезучая, блин. Отморозок какой-нибудь попадётся, не дай бог.
Мирон медленно ехал за Сашей. Саня шёл, и, будто бы не слушал, не мог уже, он думал только о Полине, услышав намёки в сторону Лены, остановился. И Мирон остановил машину, стал рассматривать свои ногти на руке.
- Садись, - сказал водитель и кивнул на пассажирское около себя. - Поехали, Саня.
Александр обошёл машину спереди и сел. Мирон развернулся и неспеша, не газуя поехал снова домой.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
продолжение _____________