Утром Настя не обнаружила Александра в доме.
Постель была аккуратно сложена, раскладушка стояла в углу, а на тёплой плите — горячий чайник и записка:
«Настя, я поехал на работу, вернусь скоро. Извини, но тебя закрыл — на всякий случай. Ключ у соседки. Если срочно надо выйти, ей позвони»
Дверь и правда была на замке, но выходить не хотелось — холодно, да и смысл? Настя, чтобы отвлечься, напекла оладушек, стараясь повторить бабушкин рецепт. Получилось вкусно, но всё равно не совсем то: у бабы Вали всегда были особенные.
Позвонила мама, очень беспокоилась:
— Насть, у тебя же работа, у Максима тоже! Сколько будете сидеть с этим домом? Всё, выставляю его на продажу!
— Мама, не торопись, — постаралась спокойно ответить Настя. — Ты ещё многого не знаешь.
Она рассказала всю произошедшую историю.
Светлана слушала, потрясённая:
— Не могу поверить, что Максим — негодяй. Какие тайны этот дом может скрывать? Да… какая чушь! Мы сами тут выросли, все уголки знаю… Что там могли спрятать? Золото, бриллианты? Смешно! Дед был директором школы, бабушка из дворян, но всё потеряли, с собой ничего не привезли... Искали не раз: дед с металлоискателем весь двор исходил... Только иконку бабушка нашла, и всё.
— Доченька, будь осторожнее… и приезжай уже.
— Мама, скоро буду. Только если Максима увидишь — сразу в полицию звони. — Я уже поняла. Как обманул мою дочь… Не могу поверить, чтобы он и тут замешан!
— Я тоже сомневалась, но эту ночь точно видела его машину у нашего двора… — Настя задумалась.
— Ой, может, нам с отцом приехать? — забеспокоилась Светлана.
— Не стоит, мама. Если вас всех уволят за прогулы, будет только хуже, — слабо улыбнулась Настя.
После разговора с мамой стало немного легче. В городе Максим не появлялся — хоть временно спокойнее. Но вопросов было всё больше: найдёт ли его полиция, кто он вообще такой…
Вскоре вернулся Александр. Сообщил новости:
— Дело по поводу проникновения в дом твоей бабушки в производстве, Максима ищут и здесь, и по области. Следователь вопросов к тебе пока не имеет — можешь возвращаться в город.
— Но сначала обследуем погреб, — улыбнулся Александр, запивая очередной оладушек. — Спасибо, очень вкусно!
— На здоровье! — улыбнулась в ответ Настя.
Вскоре они спустились в погреб. Александр проверял каждую стену, пол — ничего, только кирпичная кладка, бетон. Никаких потайных дверок, только старый лаз, известный Насте с детства.
Но Александр не сдавался. Начал простукивать стены. Вдруг — в одном месте, под спальней, звук изменился.
— Там пустота! — его голос дрогнул от волнения.
— Не может быть! — ахнула Настя.
— Точно, послушай! — Александр постучал — в одном месте звук глухой, в другом — явная пустота.
— Отличается… — напряженно подтвердила Настя. — Саш, а что там?
Она впервые назвала его по-другому, просто, тепло. Александру это, похоже, понравилось — он даже улыбнулся.
— Не знаю, надо ломать кладку. Ты согласна?
— Согласна… хотя сомневаюсь, что получится легко.
— Да, наши предки строили на века, — согласился Александр, — но мы всё же попробуем.
Он быстро принёс инструменты, и работа закипела. Долго сопротивлялись старые кирпичи, но спустя полчаса Александр вынул несколько, за ними открылась выемка в глине, а в ней — старый, ржавый железный сундучок, покрытый столетней пылью.
— Тайник! — ахнула Настя.
— Похоже на то, — довольно хмыкнул Александр. — Теперь бы понять, что внутри.
Из тайника вытащили сундучок, попытались его открыть, но хитрый замок не поддавался. Александр воспользовался ломом — крышка таки поддалась. В тусклом свете погребной лампы что-то блеснуло…
— Это что? — Настя округлила глаза. — Бриллианты или стекло?
— Стекло так не прячут, — произнёс Александр, его голос стал серьезным. — Теперь понятно, что искал Максим. Интересно, откуда он узнал о тайнике? Кто его там спрятал?
— Подозреваю, что это дело рук твоего прадеда. А как Максим узнал — еще предстоит выяснить…
— Настя, об этой находке надо заявить. Ты сама понимаешь?
— Конечно понимаю. Даже боюсь брать в руки…
Подавшись любопытству, Настя робко взяла одно кольцо с огромным камнем.
— Господи, какая красота… — прошептала она.
— Настя, не переживай, сейчас всё оформим как надо и будем решать, что делать дальше, — тихо сказал Александр.
— Если выяснится, что эти драгоценности не украдены, тебе достанется 25% от их стоимости, — сообщил Александр, когда они возвращались из райцентра.
— Мне? А ты? — удивилась Настя.
— А что я? В твоём доме нашли, мне чужого не надо, — улыбнулся участковый.
В райцентре прошли долгую процедуру описи находки: всё оформили по закону. Насте пообещали сообщить о результатах позже.
А к вечеру пришла ещё одна новость — поймали Максима. Оказалось, всё это время он скрывался в заброшенной деревне неподалёку. Настя решила задержаться до выяснения, чтобы самой узнать правду о своем несостоявшемся муже.
Конечно, пришлось выслушать от начальства пару нелицеприятных слов за отсутствие, но для неё сейчас главной была разгадка этой странной истории.
Максим поначалу отпирался, утверждал: паспорт настоящий, работает в фирме, к дому не имеет отношения, ни вреда не причинял. Но когда следователь показал найденный сундук, лицо его изменилось. Он разозлился, разразился проклятиями — и в адрес Насти, и полиции, и даже бабы Вали. Утверждал, что сокровище принадлежит только ему.
Терпеливый следователь разговорил Максима. Оказалось, его настоящее имя — Дмитрий. Родился и вырос в Сургуте, мама работала в столовой, отец — на заводе. Сам Дмитрий учился на историка, а однажды летом — на этнологической практике — познакомился со стариком-отшельником по имени Трофим.
Трофим рассказал, что его семья когда-то жила зажиточно в центральной России. После прихода советской власти их объявили кулаками и выслали подальше, в Сибирь. Пережили немало испытаний, жила семья бедно. Старик до конца жизни помнил, как отец его сокрушался: был бы он тогда не так упрям, могли бы уехать — воспользоваться шансом, который однажды выпадал…
"Могли бы вовремя эмигрировать из России и жили бы как белые люди…" — сокрушался отец Трофима, рассказал ему однажды, выпив, всю историю.
В двадцатые годы шли гонения на священнослужителей. К отцу Трофима однажды прибежал перепуганный поп, с которым они были очень дружны, и попросил припрятать "кое-что ценное". Скинул с плеч мешок — там оказался небольшой сундук, полный драгоценностей.
Поп объяснил: этот сундук ему дал на хранение один богатый человек ещё до революции. Когда начинались волнения, богач решил переждать за границей, а потом вернуться за своим добром. Щедро обещал поделиться — но погиб от рук слуг… Поп узнал об этом и ушёл в глухие края, сундук стал его единственным богатством.
Но революция, гонения на церковь… Поп решил бежать, но понимал: с такими ценностями далеко не уйдёшь. Надеялся, что всё ненадолго — всё вернётся на круги своя. Попросил отца Трофима спрятать сундук, и пообещал половину. Отец согласился — но делиться не собирался: тихо "убрал" попа, и никто не узнал. В деревне считали, что поп сбежал.
Шло время.
Отец Трофима понимал, что богатство могут найти и национализировать: отдавать не хотел, надо было спрятать надёжно. Дом учителю начали строить из разваленной церкви — строили всем миром.
Однажды, пока помощники отдыхали, он спрятал сундук — место было надёжное, никто и не подумал бы искать. Надеялся потом вернуться — но не вышло: семью выслали на край земли, здоровье подорвал. Так и не вернул своё богатство.
Перед смертью он дал сыну адрес, мол, тот должен найти сундук — но Трофим отказался искать: считал, что нельзя пользоваться тем, что досталось нечестно. Сильно поругались, отец вскоре умер. Трофим честно трудился всю жизнь, а на старости лет, похоронив жену, ушёл в лес — тяжкое наследие не давало ему покоя.
Дмитрий был поражён этой историей — по его мнению, старик был глуп, так не воспользоваться шансом… Он выведал у Трофима, где находится деревня, кто был хозяином дома, и несколько лет вынашивал план: приехать, если дом цел — обшарить всё, если нет — искать среди развалин.
продолжение