— Саш, смотри, какой смешной гномик, — Ира разбирала пакеты из маркетплейса с таким восхищением, словно это были не ее заказы, а неожиданные подарки. — Отлично будет смотреться на крыльце. А вдоль дорожки поставим садовые светильники. Представь, они заряжаются от солнца! Эх, скорей бы перебраться на дачу! Думаю, пару недель, и можно будет заезжать.
Ирина всегда с нетерпением ждала весну. Она любила свою дачу — единственное место, где можно отдохнуть и душой, и телом.
Увлечение природой началось у Иры с ранних лет, когда каждое лето она гостила у бабушки в деревне. Это время было самым счастливым в ее непростой судьбе.
Родители Ирины часто скандалили. Отец выпивал, дрался и в открытую изменял. Мать терпела, надеялась, что одумается. Но с каждым годом становилось только хуже.
Летние каникулы для Иры были спасением. На даче она с интересом наблюдала, как из маленького семечка вырастает огромное растение, как чудные желтенькие цыплята превращаются в больших прожорливых кур. Но больше всего Ире нравились цветы. Бабушка даже выделила небольшой участок, который маленькая Иринка превратила в пышную разноцветную клумбу.
Именно тогда Ира и решила, что хочет посвятить этому жизнь.
Но судьба распорядилась иначе. В поисках счастья Ира отправилась в столицу. Там выучилась на архитектора и устроилась в небольшое бюро. А потом встретила Сашу.
Сначала их связывали лишь деловые отношения. А потом Ира влюбилась. Взаимно. Через год после знакомства они поженились.
При поддержке Александра она решилась открыть собственное дело, в котором сильно преуспела. Казалось бы — живи да радуйся!
Только призраки прошлого никак не отпускали. Раны, оставшиеся из детства, не давали до конца насладиться жизнью. И хоть Саша казался надежным и заботливым, Ирина словно всегда ждала какого-то подвоха или удара.
Ненадолго избавиться от навязчивых мыслей помогла покупка уже своей, не бабушкиной дачи. В этом уголке природы Ира находила умиротворение, любуясь чередой цветения: от тюльпанов к ландышам, от пионов к розам, а затем — к осенним пышным сентябринкам…
— Милая, давай в этом году не будем перебираться на дачу.
Все это время Александр молча наблюдал за воодушевленной женой, и его раздражение нарастало. Он терпеть не мог дачу. Городской житель до мозга костей, он не видел ничего привлекательного в назойливых жужжащих насекомых, змеях и прочей мерзкой живности.
Только ради Иры Саша соглашался на летний переезд. Но в этот раз обстоятельства изменились.
— Почему, Саш? Ты же знаешь, как для меня это важно!
— Знаю. Но я больше не хочу вставать в пять утра, чтобы вовремя оказаться на работе. Да и не могу.
— Конечно, это не очень удобно. Но ты вспомни, как там хорошо и свежо. Не сравнить с душным загазованным городом. Предупреди начальство, что можешь задержаться. Ты же всегда так делал, никто не возражал.
— Ир, сейчас не та история. Грядет смена собственника. Кстати, будут серьезные кадровые перестановки. Есть шанс получить повышение. А если я буду вымотан недосыпом, долгой дорогой и бесконечными пробками — это делу не поможет. Со дня на день начинаем большой проект, и важно его закончить в срок. Может, придется и до ночи задерживаться. И что потом? Приеду на дачу, поздороваюсь, и уже обратно пора ехать. Нет, так не получится.
— Ну… хорошо, — Ира впервые слышала о повышении и проекте. Но аргументы казались весомыми. — Тогда я поеду одна. Будешь приезжать на выходных, если сможешь.
— Нет! — воскликнул Саша. — Так не должно быть!
— Чего ты нервничаешь? Я же не на другую планету собралась!
— Слушай, приближается очень сложный и важный для меня период. И поддержка любящей жены не помешает. Вспомни, как ты переживала, когда завязалась с бизнесом. Я был рядом. Теперь прошу того же.
— Ладно! — согласилась Ира вопреки своим желаниям. Конечно, Саше нужна надежная опора, сочувствие, тепло… Она нужна ему здесь. — Тогда съезжу, посмотрю, все ли там в порядке. Да и вещи отвезу. Зря столько накупила…
— Не надо! Сейчас поедешь, останешься там на выходные. А потом и вовсе не захочешь возвращаться. Давай лучше вместе как-то выкроим время. Но позже.
Ира понимала — Саша прав. Пришлось согласиться.
* * *
Весеннее яркое солнце настойчиво пробиралось сквозь плотные занавески. Саша уже уехал на работу, поэтому Ира решила не торопиться с завтраком и спокойно понежиться в теплой постели.
А, может, нужно спешить?
Мысль мгновенно пронзила сознание Ирины и крепко засела в нем. Конечно! Пока Саша на работе, Ира быстренько смотается на дачу. Чтобы хоть одним глазком посмотреть, как просыпается природа после долгой снежной зимы. Саша и не узнает ничего!
Обычно Ира не лихачила за рулем. Но сегодня ей было плевать на скоростной режим и дорожные знаки. Хотелось быстрее попасть в свой любимый тихий уголок. Хоть и ненадолго.
Ира заметила неладное, как только припарковала машину около дачного домика. Почему калитка открыта? Она никогда не была беспечной и точно помнила, как на зиму все тщательно закрывала.
И откуда под забором взялся детский велосипед?
Не успела Ира войти в дом, как в дверях возникла незнакомая девушка с трехлетним мальчишкой на руках.
— Вы что здесь делаете? — девушка прижала малыша к себе, словно кто-то пытался его отнять. — Почему ломитесь в мой дом?
— В твой дом? — Ира на мгновение растерялась от подобной наглости. — Это мой дом! Ты кто такая?
— Вы, видимо, Ира. Я — Аня, — девушка облегченно выдохнула, — Саша разрешил нам с Ванечкой тут пожить.
— Ах, Саша разрешил… — Ира уже кипела. — У тебя есть час, чтобы собрать свои манатки и уехать. А Саша еще свое получит.
— Но куда же я пойду?
Ирина едва сдержалась, чтобы не накинуться на эту нахальную особу с кулаками. Она не помнила, как добралась до городской квартиры. Ей нужны были объяснения. Немедленно!
— А, ты дома, — Ира тряслась от злости при виде Саши. Лежит тут! На диване! Словно ничего не случилось! — Ничего не хочешь объяснить?
Саша обо всем догадался.
— Успокойся! Как раз такой реакции я и боялся.
— Не зря боялся! Если сейчас не скажешь ничего внятного, отправишься вслед за своей Аней!
— Не горячись. Послушай, Аня — дочь моего погибшего друга. Она обратилась ко мне за помощью. Я не мог отказать.
— Пока яснее не стало.
— В общем… Аня рано вышла замуж. И первое время все было хорошо. А потом муж начал поднимать на нее руку.
Иру передернуло. Она вспомнила свое детство и то, как жесток был порой отец к ее матери.
— А ты тут при чем?
— Я поддерживал общение с Аней. Но она ничего не рассказывала про свою семью. А потом позвонила вся в слезах, сказала, что муж выгнал ее с ребенком из дома. И ей некуда идти. Вот я и предложил пожить у нас на даче.
— Почему мне сразу все прямо не рассказал? Придумывал глупые отговорки!
— Ты себя видела? Еще чуть-чуть, и вцепилась бы мне в шею. Я надеялся, что Аня съедет раньше, чем ты про нее узнаешь, чтобы не было скандалов.
— Ну, я же не лишена чувств! Конечно, пусть девочка живет, сколько нужно. Но теперь я буду туда ездить, когда захочу. Согласен?
— Как-то это не очень удобно. Аня тебя не знает.
— Познакомимся!
Всю ночь Иру мучали кошмары. Ей снился пьяный отец и плачущая мать. И уже под утро она увидела улыбающуюся бабушку, которая, как всегда, была в хлопотах по хозяйству.
Воскресное утро оказалось недобрым. Голова трещала, а настроение — ниже плинтуса. Иру разрывали сомнения. Уместно ли будет ее присутствие на даче, где сейчас живет другой человек? Хотя… Почему она должна стесняться приходить в собственный дом? Нет уж! Если кому и нужно стесняться, так это Ане! А отказываться от привычного уклада из-за чьих-то проблем Ира не будет.
Уже через несколько часов она занималась любимым делом — бережно раскладывала луковицы нарциссов в торфяные формочки. Совсем скоро эти бесформенные луковки превратятся в благоухающие цветы — настоящее чудо природы.
Аня, кстати, оказалась весьма приятной девушкой двадцати трех лет. И Ванечка был активным и любознательным мальчишкой. Они все трое сдружились со временем, и Ира охотно рассказывала ему о тонкостях выращивания рассады, а он с интересом слушал и искренне радовался первым всходам.
Тогда Ира впервые в жизни пожалела, что у нее нет своих детей. Честно, она никогда не хотела быть мамой. Боялась. Да и Бог не дал. А теперь, в свои тридцать семь, уже и не планировала. А вот маленьким Ванечкой очень прониклась.
— Ань, — Ира решилась затронуть щепетильную тему, — а что у вас с мужем случилось? Просто я не понимаю, как можно было выгнать на улицу жену с родным сыном.
— Ну, все было не совсем так. Я сама ушла.
— Странно, а Саша мне сказал иначе…
— Да? Может, что-то перепутал… Муж поднял на меня руку. Вот я собралась среди ночи и ушла. А он, казалось, был только рад этому.
— Это, конечно, ужасно. И что, ни разу не позвонил? Неужели не интересно, где и как вы живете? Все-таки родная кровиночка…
— Нет, не звонил. А мне этого и не надо. Давай сменим тему.
Ира замолчала. Но ситуацию не отпустила. Что за несправедливость? Женщина с ребенком ютится неизвестно у кого, пока муж-тиран наслаждается жизнью! Нет уж. Раз ему безразлична Аня — пусть так. Но за сына он в ответе. И по закону обязан платить алименты!
Пока Ани не было в комнате, Ира нашла в ее телефоне нужный контакт и переписала себе. Пора привлечь самодура к ответственности.
В тот же вечер Ира набрала номер мужа Ани.
— Здравствуйте, Кирилл. Я знакомая вашей жены. Есть серьезный разговор.
— У меня нет жены. Вернее, скоро не будет. Документы на развод уже подал. Так ей и передайте.
— Да ну! Кто ж вас разведет так быстро? Несовершеннолетний ребенок, напомню, ваш сын, сильно усложнит процесс. И если вы думаете, что Аня не подаст на алименты…
Смех собеседника не дал Ире закончить.
— Мой сын? Видимо, вы очень недолго знакомы с Аней. У меня на руках ДНК-тест, в котором черным по белому написано: вероятность отцовства — ноль процентов. Аня морочила мне голову четыре года, а сама завела богатого любовника. От которого в итоге родила. Видите ли, я не все ее «хотелки» обеспечивал…
Ира потеряла дар речи. В двадцать три положено самоотверженно любить, а не заводить любовников и внебрачных детей.
Но оставался еще один весомый аргумент!
— Но вы поднимали на нее руку! Конечно, любая будет искать утешения на стороне!
— Я ее бил? — собеседник снова рассмеялся. — Наглое вранье! Пальцем не тронул. Даже в момент, когда она призналась, что уходит к любовнику. Хотя очень хотелось.
— Как — к любовнику?.. — у Иры больно сжалось сердце. — Она живет у меня…
На том конце провода раздавались короткие гудки.
Странно, зачем Аня придумала эту историю про домашнее насилие? Хотела, чтобы ее пожалели и безвозмездно приютили?
На все эти вопросы Ира хотела знать ответы немедленно. За ними и отправилась к Ане.
Около дома стояла Сашина машина. Так даже лучше. Аня ведь и его обманывает. Будет лучше, если он услышит правду из первых уст.
Ирина шагнула в дом и остановилась. Саша и Аня о чем-то горячо спорили. Неужели он уже в курсе ситуации?
— Мне надоело, что твоя жена постоянно торчит здесь!
— Знаю, но ничего не могу сделать. Ей тут нравится.
— А мне нет! Ты обещал, что к лету я заеду в новую квартиру. Почему ты еще ее не снял?
Вот это наглость! С чего она решила, что Саша что-то ей должен?
— Я тебе объяснял, что не могу так быстро найти деньги.
— Тогда зачем врал, что богат? На деньги жены содержать любовницу — много ума надо?
Что она несет? Какую любовницу?
— Анечка, солнышко, скоро все будет. Я тебя с Ванечкой не брошу. Потерпи еще чуть-чуть. Главное, чтобы Ира ничего не узнала раньше времени. Иначе не будет у нас жилья. Скоро я получу должность, уговорю ее продать квартиру и полностью перебраться сюда. Только продажа будет фиктивной. И квартира станет твоей. Тогда переедешь как полноправная хозяйка.
— А ты останешься с этой грымзой жить?
— Я же сказал, что тебя и сыночка не брошу. Просто квартира принадлежит Ире. А все остальное имущество приобреталось в браке. Даже за бизнес можно побороться. Ты же мечтала о красивой жизни!
— Хорошо. Но пусть она сюда приезжает реже. Я больше не могу играть терпеливую жертву. А еще очень тяжело, когда ты уезжаешь от меня к ней. Неужели она все еще тебя возбуждает?
— С ума сошла? Вас даже сравнивать нельзя: ты — сочный сладкий виноград, а она — безвкусный заплесневелый изюм.
— А ты — костлявый урюк, — Ира решительно вошла в комнату. — А теперь оба собрали свои пожитки и отправились варить компот.
Ира удивилась тому, насколько спокойно звучал ее голос. А на самом деле хотелось выть от горькой обиды. Такой заботливый и порядочный Саша оказался настоящим монстром и подлецом.
— Ирочка, это не то, о чем ты подумала!..
Но Ира уже ничего не слышала. Она юркнула в машину и, утопив педаль газа в пол, поспешила скрыться из виду. Так в одночасье закончилась ее «счастливая» семейная жизнь.
* * *
Дальше последовал долгий период судебных разбирательств. Александр требовал раздела имущества на его условиях. То есть — поровну. Но Ира сумела доказать, что ничего, кроме моральной поддержки, от мужа не получала. Единственное, что он приобрел за свои средства — новый китайский автомобиль.
Суд стал на сторону Ирины. И Саша с любовницей были вынуждены съехать на съемное жилье. Правда, выгонять их пришлось с полицией — так сильно им не хотелось расставаться с имуществом.
А через полгода обнаружилась другая правда: Ванечка оказался не сыном Александра. У Ани был еще один любовник — уважаемый политический деятель. Когда родство вскрылось, он, как добропорядочный мужчина, сделал предложение. Вернее, старался не допустить шумихи вокруг своего имени. Так Аня все же добилась той жизни, о которой мечтала.
А Саша уехал. Куда — Ира не знала. И выяснять этого не хотела. Сможет ли она когда-то залечить глубокие душевные раны, так цинично оставленные любимым человеком?
Ответ на этот вопрос даст только время.
Автор: Юлия Олеговна
---
---
Оля вьёт гнездо
Оля боялась маму. Ей казалось, что родители больше любят старшую сестренку Настю, фото которой стояло на телевизоре. С карточки смотрела черноглазая девочка в платье с кружевным воротничком. Около портрета лежали дефицитные шоколадные конфеты, пупсики, и еще куча самых лучших на свете мелочей. Брать их строго воспрещалось. Однажды Оля свистнула пару конфет и поиграла с удивительными, мягкими пупсиками. Она никогда не ела таких замечательных конфет и никогда не играла с такими пупсами. Для Оли тоже покупали конфеты, но те были с белой начинкой, хоть и шоколадные сверху, а Олины пупсы – пластмассовые и некрасивые.
Если бы Оля спрятала фантики куда подальше – ничего бы не случилось. Настя, девочка с фотографии, не наябедничала. Но фантики мама сразу заметила.
- Ты воруешь у Насти конфеты? Как тебе не стыдно, гадина ты такая! – кричала и кричала мама.
Она хлестала Олю по щекам, лупила ремнем, и глаза ее под линзами очков казались ужасно большими. В этих глазах не было ни злости, ни ярости, однако руки мамы и слова ее были злыми, каменными, тяжелыми.
Потом Олю не выпускали из комнату неделю. Пожаловаться некому – ни бабушки, ни дедушки у Оли не было. Даже папа не хотел ее защитить. Папа вел себя так, будто Оля стеклянная – просто не замечал. За всю жизнь он с ней перебросился, наверное, только парой фраз. Оля искренне считала, что это нормально: все папы заняты важными делами. Детей воспитывают мамы. И не обижалась. Пока не пошла в первый класс, где увидела, как много девочек из ее класса пришли на день знаний не только с мамами и бабушками, но и с папами.
Папы держали девочек и мальчиков за руку, и нежно с ними беседовали. Оле это показалось странным и даже ненормальным – разве так бывает? Может быть, Олю просто не любят? Ведь Олин папа не был глухонемым – он нежно разговаривал с черноглазой Настей с портрета, дарил ей сладости и фрукты, и не позволял приближаться к телевизору даже на метр.
Девочка Настя не сразу стала жить в портрете, три года назад она была вполне живой девочкой, и тоже пошла в первый класс. Однажды, по дороге из школы, она переходила дорогу, не посмотрела по сторонам и была сбита грузовиком. Потому и переселилась в этот проклятый портрет. Оля ее не помнит. Наверное, маленькая была.
Она вообще плохо помнила то время. Иногда ей снились странные, пугающие сны. Будто Олю обнимает и целует мама, но НЕ ЭТА. Другая. Но почему-то Оля была уверена, что ЭТА – ее настоящая мама. С ней спокойно. Хотя Оля не видела лица настоящей матери, но знала – она красивая, красивее всех.
Снилось, как они стояли на крыше. Небо возвышалось над ними фиолетовым куполом с багровыми ободками вечерней зари. Мамины волосы развевал легкий ветер. Она ничего не говорила, крепко сжимая Олину ладошку в своей руке. Мир вокруг был сказочно прекрасен, и видно было, как где-то вдалеке, за городом, зеркальной ленточкой поблескивала река, а солнце, красное и раскаленное, как спиральки домашнего электрического обогревателя, погружалось за край огромной земли…
Странные сны, странные. После них Оля горько плакала. Но спросить у мамы, что это такое, Оля не могла решиться.
То, что она – чужая девочка, Оля узнала совершенно случайно. . .
. . . дочитать >>