Весь день в квартире царила благословенная тишина. Я работала, Вадим прятался в офисе, боясь попасть под горячую руку. На телефоны «рабов» я поставила родительский контроль — никаких игр, только карты и звонки мне.
Парни вернулись в девять вечера. Точнее, вползли.
Артём был похож на побитую собаку — ноги трясутся, лицо красное, на плече синяк от лямки курьерского короба. Данил выглядел не лучше — мокрый по пояс, руки красные от химии, от одежды разит дешёвым автошампунем. Без задних ног, буквально.
Они рухнули на кухне за стол, даже не помыв руки.
— Жрать хотим, — прохрипел Данил. — Тёть Оль, давай котлеты. Я там заработал... нормально. Две тысячи дали.
— И я полторы, — буркнул Артём, выкладывая на стол мятые купюры. — Ног не чувствую. Этот город — ад. Лифты не работают, заказчики — козлы. Один мужик наорал, что пицца холодная. Придурок несчастный!
Я спокойно сидела напротив, листая новости в планшете. Рядом лежал калькулятор. Большой, с крупными кнопками, как у бухгалтера из девяностых.
— Молодцы, — кивнула я. — Горжусь. Реально. А теперь давайте посчитаем.
Я придвинула к себе их деньги. Все 3500 рублей.
— Э, ты чё? — напрягся Данил. — Это наши!
— Были ваши, стали наши, — я быстро застучала по клавишам. — Смотрим. Аренда койко-места в центре города, класс «комфорт» (диван ортопедический, постельное бельё сатин) — 1500 рублей с носа в сутки. Итого 3000.
У парней отвисли челюсти. Они удивленно захлопали глазами, как рыбы на льду.
— Ты серьёзно?! — взвизгнул Артём. — Мы же родственники!
— Рыночные отношения, зайчик, — невозмутимо парировала я. — Дальше. Коммунальные услуги: вода горячая (вы же сейчас мыться пойдёте, как утки, полчаса сидеть будете), электричество, вывоз мусора — 300 рублей. Амортизация помещения и техники — ещё 100. Услуги консьержа, администратора и клининга (это я) — льготный тариф, так и быть, бесплатно сегодня.
Я нажала кнопку «равно».
— Итого с вас 3400 рублей. У вас 3500. Прибыль — 100 рублей. Поздравляю, вы в плюсе!
Я положила на стол одну сторублёвку. Остальную кучу денег сгребла в свой кошелёк.
— А жрать?! — заорал Данил. Его лицо пошло пятнами. — Мы голодные! Мы пахали! Ты не имеешь права!
— Имею, милый, имею. Это моя квартира, мои правила. На сто рублей в нашем ресторане сегодня бизнес-ланч.
Я открыла шкаф и торжественно достала две пачки «Доширака» с говядиной. Швырнула их на стол.
— Кипяток — за счёт заведения. Гуляем!
— Я не буду это есть! — Артём вскочил, опрокинув стул. — Я матери позвоню!
— Звони, — я зевнула. — Только роуминг дорогой, а баланс на ваших андроидах я не пополняла. И вай-фай, кстати, платный — 50 рублей час. Хотите пароль? У вас как раз сотка осталась. Или лапша, или интернет. Выбирайте, инвесторы.
Они выбрали лапшу. Ели молча, давились, сопели, бросали на меня взгляды, в которых читалось обещание страшной мести. Но сил на бунт не было. Энергия ушла в мытьё «Лексусов» и доставку роллов.
На следующий день я подняла их в 4:45.
— Вставайте, графья! Труба зовёт! Данил, сегодня тебя повысили — будешь пылесосить салоны. Артём, тебе дали район побольше. Дерзайте!
Так прошло три дня. Три дня ада для них и три дня моего личного триумфа. Вадим пытался тайком сунуть им бутерброды, но я пресекла это диверсию одним взглядом: «Хочешь к ним на коврики?». Вадим слился.
Вечерами мы снова садились за стол. Я доставала калькулятор. Лица у парней становились серыми. Они поняли: тетя Оля — не человек. Тетя Оля — фискальный орган. Она не пожалеет. Она заберет всё.
На третий вечер, когда я вычла из их заработка ещё и «штраф за нытьё», Артём сломался.
Он сидел над заваренным «Дошираком», по его грязной щеке катилась скупая мужская слеза.
— Я хочу домой, — прошептал он. — К маме. Я картошку копать буду. Я в школу ходить буду. Я даже читать буду! Тёть Оль, пожалуйста... Отпустите.
Данил, хоть и строил из себя крутого, тоже шмыгнул носом.
— Тут нереально, — признал он. — Тут людей за людей не считают. Тётка Лариса нас обманула. Сказала — курорт. А тут каторга.
— Ну почему же, — я улыбнулась, отпивая вино из бокала. — Город посмотрели? Посмотрели. Работать научились? Немного. Цену деньгам узнали? О да.
— Мы домой хотим, — хором взвыли они.
Я выдержала паузу. Как великая актриса.
— Ладно. Звоните матери. Скажите, что город слишком жесток для вашей тонкой душевной организации. И если она заберет вас завтра до обеда — я даже верну вам ваши айфоны.
Они рванули к телефону так, будто это был последний вагон уходящего поезда. Слышно было, как они орут в трубку, перебивая друг друга: «Мама, забери! Тут гестапо! Тут тетя Оля с калькулятором! Мы умрём!».
Лариса приехала на следующий день. Молчаливая, злая, с поджатыми губами. Парни уже стояли у порога с чемоданами, одетые, готовые бежать хоть босиком по снегу.
— Ну, спасибо, родственнички, — процедила Лариса, не глядя мне в глаза. — Удружили. Издевались над мальчиками. Они вон... похудели даже.
— Не похудели, а подсушились, — поправила я. — Спортивный режим, трудотерапия. Скажи спасибо, что счёт за клининг не выставила.
Парни вылетели из квартиры пулей, даже не попрощавшись. Лариса хлопнула дверью.
Я закрыла замок на два оборота. В тишине квартиры звякнуло уведомление о зачислении — это Вадим перевел мне деньги «на нервы».
Я подошла к окну. Внизу три фигурки грузились в машину. Суетились, махали руками.
— Так им и надо, — сказала я своему отражению в стекле.
И с удовольствием откусила пирожное. Которое купила на их, честно заработанные, сто рублей. Капитализм — он такой.
Подписывайтесь на Telegram скоро там будет много интересного!
РОЗЫГРЫШ!!!
Всем большое спасибо за лайки, комментарии и подписку) ❤️
Навигация по каналу Юля С.
Ещё рассказы: