Старая ведьма, давно уже отошедшая от дел, весь день ворчала на снежную бурю, разыгравшуюся за окном. Апрель уже на дворе, а проклятая зима все не унимается. И плевать ей на календарь.
Подбросив в печь дровишек, ведьма с ногами забралась на сундук, покрытый медвежьей шкурой. Может, стоит поштудировать свои старые книги и заняться вплотную погодой? Но привести мысль к действию она не успела. В дверь постучали. Скорее поскреблись. Свой страх ведьма давно выжгла на кострах, поэтому проворнее вороны метнулась к двери.
На фоне стены белой метели вырисовался силуэт женщины. Точнее, бабы на сносях - поправила себя ведьма. Эту тяжёлую гостью ввалившуюся в тесную избу, упрямо хотелось называть бабой: грузное тело, широкое лицо с большим носом и глаза, прорисованные сетью морщин.
- Я ж больше не помогаю в этом деле, милая, - завздыхала ведьма, захлопывая дверь за гостьей. - Неужто других помощниц не нашлось?
Гостья устало дышала и явно не собиралась отвечать на глупые вопросы.
- Помоги уж по старой памяти, - подняла баба яркие синие глаза на ведьму. - Вишь, что творится. Сама разродиться не могу.
Ведьма не уловила прямой связи между фразами роженицы, но делать нечего - забегала, засуетилась. Маленький дом дрожал от криков бабы, чей ребёнок не желал выходить без помощи. В перерывах между схватками горячечная роженица поминала невиданных богов, и, казалось, сказывала какие-то бредовые истории:
- Скольких же я вот так же потеряла когда-то. Не все же получались. Ледниковые периоды были, потому что молодая была, неопытная. Думала сама справлюсь, а потом роды кончались без жизни. И не было никакого тепла на земле годы и годы, пока я к таким, как ты, за помощью приходить не стала. Ты уж помоги, золотая, не за себя ведь прошу за - вон, - баба неопределённо махнула головой за окно, за которым бесновалась вьюга.
- Бредит, бедняга, - про себя отмечала ведьма и бросалась на помощь роженице.
Тёплый малыш буквально выпал в руки ведьмы. Он лУпил свои огромные голубые глаза и будто согревал своим присутствием избу. Повитуха подмигнула бабе:
- Все в порядке. Ты справилась. Отдыхай теперь.
Она вложила тёплое тельце, укутанное в лён, в руки матери.
- Теперь уж тепло станет, - улыбнулась баба и, прижав к себе новорождённого, провалилась в сон.
Ведьма, прибравшись, забралась, тихо ворча на полати и провалилась в сон человека, качественно сделавшего своё дело. Утро разбудило её гомоном птиц и звонкой капелью. Бабы в избе уже не было.
- Тепло стало, - сощурилась старая ведьма, ловя солнечные лучи. И вдруг вспомнила! Она ведь знает её, эту бабу.
60 лет назад, когда она ещё молоденькой девчонкой пробовала силы в ведовстве к ней в похожую метель пришла она. Тоже разродиться не могла. Тогда утро застало ведьму, суетящийся после трудной ночи, и она видела, как уходила со своим пищащим живым свёртком баба: румяная, тяжёлая, с большим картофельным носом и ногами, похожими на два дубовых ствола.
- Как зовут то тебя, бабонька? - стараясь казаться строгой и всезнающей ведуньей, бросила она вслед гостье.
Баба пожамкала пухлыми губами, вглядываясь в молодую повитуху:
- Пожалуй, скажу тебе, хоть и забудешь все равно. Ну уж сильно ты помогла мне. Весна я, весна.
Растерянная молодая ведьма смотрела на покидающую её дом Весну. А старая ведунья вспоминала ту тёплую и живую Весну, связывала прошлую историю с настоящим и позволяла себе плакать от счастья.
Вы читаете писательницу Светлану Матвееву. Подписывайтесь, чтобы читать необычные истории.