А знаете, друзья, мне понравилась 39-я серия. Тут в достатке было эпизодов со смыслом, порадовали глубокие монологи, динамика, замечательная работа актеров, которые в кои веки понимали, что нужно играть. Ну и накал страстей, конечно, такой, что держал в напряжении до финальных титров.
Боран подтвердил худшие опасения зрителей - собрал в себе по капельке все самые отвратительные черты от обоих кровных родителей. За одну серию успел продемонстрировать вопиющий эгоизм, полное отсутствие эмпатии, лютую злобность, отвратительную завистливость, безобразную потребность газлайтить близких... В общем, чует мое сердце, мало родственникам (в том числе и Эджмелюшке) не покажется - воскресший покойник всем даст "прикурить".
Итак, второй, теперь уже прилюдный выход из реанимационной пещеры был ознаменован узнаванием Альи, что больно ранило сердце обескураженной родительницы, не первой признанной любимым сыначкой. Однако силы покинули очнувшегося коматозника быстрее, чем он смог эффектно протянуть руку навстречу любимой.
В момент следующего пробуждения выздоравливающий уже идентифицировал всех остальных, чем привел семейство в дикий восторг: "А я...А я... А меня узнал?" - перебивая друг друга тарахтели окрыленные обитатели замка Албора.
Однако практически сразу начались проблемы, не связанные со здоровьем. Узнав, что пролежал не день, не месяц, а целый год, Боран задал несколько вопросов (в том числе и о том, было ли исполнено завещание с флешки), и совершенно предсказуемо не был в восторге от полученных честных ответов.
Мало того, восставшему зомби не позволили даже с сыном увидеться, мотивируя тем, что ребенок слишком чувствителен, чтоб идти на подобный шаг без предварительной психологической подготовки. Ну и естественно, назрела потребность объясниться.
То, что Алья уже совсем не та женщина, которую он оставил год назад хоронить чужое тело, Боран с изумлением понял увидев, как легко она справляется с ранее непоколебимой свекровью, привыкшей к поклонению и безоговорочному подчинению.
И совсем уж скис, когда выпроводив недовольную мамо за дверь, женщина ловко перенаправила в его сторону вектор претензий, нацеленный на неё. А то сидел наш Бораша с видом оскорбленной невинности, пока Алья по полочкам не разложила, где собака порылась и кто является первопричиной всего произошедшего, отмеченного его молчаливым укором.
Согласитесь, ведь и вправду, с самого начала он негодно поступал с якобы любимой женщиной. Начиная с того, что выходя замуж, она понятия не имела о том, кем на самом деле являлся будущий муж. И давайте будем честными, он был самым настоящим убийцей.
- Если бы я рассказал, ты бы вышла за меня? - оправдывался Боран.
- Не знаю, но это был бы МОЙ выбор, - ответила Алья, которая родила сына, не зная о том, какие у него корни, и что в перспективе может его ожидать...
В общем, всё цитировать не буду, скажу лишь, что женщина высказалась очень справедливо и по делу, не преминув указать на то, что своим завещанием Боран больно задел и оскорбил её. Крыть было нечем, а потому пристыженный герой захотел поговорить наедине с братом.
Угадайте, какой вопрос его волновал более всего? Чувак не стал интересоваться, как вообще провели родные и близкие этот год, что пережили, когда оплакивали его, через какой ад прошли после... Благодаря его стараниям, между прочим. В первую очередь товарищ выяснил были ли Алья и Джихан близки. И надо было видеть, с каким облегчением этот эгоист выдохнул и как заблестели безумные глаза при отрицательном ответе.
И тем не менее, восставший из комы не преминул предъявить брату:
- Ты же говорил, что никого не полюбишь, кроме Мерьем! - прозвучало укоризною после признания того в любви к Алье.
Нормально он так судьбами сразу двоих людей распорядился, в уверенности, что Джихан всю жизнь проживет бок о бок с нелюбимой женщиной, не решившись нарушить завещание, но и не прикасаясь к ней, а Алья не посмеет быть с кем-то еще, находясь в формальном браке.
Мол, пусть я в могиле буду гнить, но моё никому не достанется - потрясающие жестокосердие и себялюбие. Сравнимо с традицией фараонов хоронить вместе с усопшим хозяином жену, лошадь и все, что ему было дорого при жизни.
Но парниша просчитался малёха... Вот незадача!
Узнав о событиях прошедшего года, выслушав эмоциональные упрёки Альи и сдержанные недовольства Джихана, Боран впал в истерику. Ему дали успокоительное и уложили спать. А Джихан отдался любимой народной турецкой забаве - погрому в комнате. Правда успел сломать всего пару стульев, пока жена не остановила его.
И знаете, я могу понять гнев Джихо. Во время приватной беседы он невольно выяснил, что старший брат не сразу после ДТП потерял сознание. Боран успел попросить Вургуна спрятать его, в том числе и от семьи. Именно после той просьбы телохранитель грохнул ни в чем не повинного мужичка, оказавшегося не в том месте и не в то время, и устроил всю эту фантасмагорию с похоронами чужого тела.
Если бы Борана не прятали, а привезли в Албора, то все сложилось бы совершенно по-другому. Может и года комы не было бы, при должном-то уходе. В общем глава клана сильно рассердился. И это он еще не знает, что Боран с Вургуном скрывают какую-то мутную историю с болгарами, которая явно таит в себе опасность не меньшую, если даже не большую, чем одержимый Эджмель и кровники Байбарсы.
Думаю, что лишним будет повторять привычные требования Садакатши к сыну и невестке - тут ничего нового. Понравилось, как на крики старухи, что она запрещает Джихану и Алье спать в одной комнате, сын спокойно констатировал, что у неё никто и не спрашивал разрешения.
Правда продолжение короткого спича меня убило: "Мы до сих пор не сделали ничего позорного". Оказывается близость законных мужа и жены позорна. А мы с вами, глупыши, какие-то теории строим, на грибок ступней грешим, на подростковое поведение сетуем... На поверку-то оказалось всё намного проще.
Пока Боран возвращался из своего небытия и святого неведения в грешный мир и узнавал, что случилось, за время годичной комы, Шахин потихоньку выкарабкивался из послеоперационного наркоза.
Вокруг реанимации кружили Фидан, Наре и Зеррин. Ненадолго заглядывали Джихан и Кая. Все наперебой пытались донести до скудного умишка самоубийцы, как он им дорог.
А когда на пороге реанимационного отделения появился Эджмель, выгнали несостоявшегося детоубийцу поганой метлой. С помощью больничной охраны, конечно. Дамы из эджмелевой семьи совсем распоясались - ни во что не ставят хозяина, орут на него, поколачивают, в больницу к сыну не пускают. Допрыгался дедо.
Надо сказать, что информация о том, что Боран его сын, сильно ослабила позиции злобного старикашки. Он, с видом нашкодившего кота, признался Садакат, что женился бы на ней, кабы знатьё. Правда бабку это признание ничуть не тронуло. Получил желтозубый плевок в лицо и был нехило сотрясен за лацканы, с нешуточными угрозами в свой адрес.
Но зато в состязании писюнами с Надимом, дедок одержал верх, продемонстрировав, что в курсе некоторых деталей убийства Азема. А в частности, что убил его Надим, а не Сулейман, которого любящий братец попросту подставил, после чего стал главой клана. Высокие, высокие отношения!
Однако, вернемся к нашим Боранам...
Утром Боран случайно подслушал разговор матери с семьёй и узнал, что убивал но недобил его никто иной, как Эджмель. На непослушных ногах бедолага дотелепался до первой попавшейся во дворе машины, в бардачке которой кто-то услужливо оставил пистолет, и рванул в особняк к дяде...
А чуть раньше в клинике, Шахина перевели из реанимации в обычную палату, куда тут же заявился Демирка. Как ни затыкали его женщины, охраняющие покой выздоравливающего самострела, успел залить в уши шурина инфу про похищение Дениза и намекнуть на бомбовую новость об истинных корнях Борана.
Подстрекательство удалось - Шахин, придерживая руками заштопанный живот, сорвался с больничной койки, поймал такси и помчался домой, дабы разобраться с папашей.
Прежде чем вызвать непутевого отца на самосуд, не забыл заглянуть в свою комнату и прихватить скучающее в комоде без дела огнестрельное оружие. Ткнув дулом пистолета в лоб родителя, потребовал, чтоб негодный старикашка убирался из Мардина...
А тут уже и Боран со своим пестиком подтянулся. И перехватил инициативу.
- Не убивай меня! Я твой отец! - крикнул Эджмель, моментально оправившись от шока узнавания в визитере покойника и возликовав от того, что теперь не считается убийцей родного сына.
От такого признания Боран ошалел, Шахину заплохело, примчавшаяся со всей семьёй, потерявшей болящего, Садакат вынуждена была подтвердить слова старикана...
Ноги у Борашки подкосились... Под белы рученьки его усадили в машину и увезли домой. А Шахина с разошедшимися швами вернули в клинику.
По возвращении благородного семейства под каменные своды крепости Албора, случился грандиозный скандал. Забыв, как сам женился на Алье фактически обманом, старший сын обвинил Садакат, что растила его во лжи. Ну и предъявил, что воспитывала сыновей таким образом, чтоб главой клана стал не он, а родной сын Азема...
В общем бедолагу несло по бездорожью: все кругом негодяи и лгуны, а он один такой белый и пушистый. При том, что даже сейчас скрывает от семьи замуту с болгарами, которая явно еще всем неприятностей доставит по самое не хочу.
На упреки брата, что мать украла его жизнь, Джихан замечательно парировал:
- Зачем ты убил Сулеймана? Кто просил тебя это делать? Ты пошел и убил его, и наша жизнь превратилась в ад.
Но Боран слышал только себя.
- Вы все украли мою жизнь! Я хочу всё обратно!... Я принял решение - Алья моя жена! - сверкнул он безумными глазами, решив вернуть женщину себе, как какую-то вещь, принадлежащую только ему.
ПОДДЕРЖКА ПРОЕКТА 👇👇👇