глава 1
глава 8
— Ну чего ты на меня смотришь? — я впервые в жизни проснулась от собственного голоса.
Он смотрел на меня и это было так реально. Он сидел на стуле прямо перед моей кроватью, у него были большие и грустные глаза, устремленные на меня. Он держал голову чуть набок – как будто специально ждал, когда я проснусь.
— Ты же этот?.. Тот самый парень, что жил здесь? — я продолжала налаживать контакт с ним, не понимая, насколько он реален.
Он только моргал в ответ. Медленное моргание. Я решила, что это означает ДА.
— Ты хочешь, чтобы мы ушли отсюда? — продолжала я допрашивать его.
Он опять заморгал, только теперь по-другому: нервно много раз. Так делают люди, когда хотят сказать НЕТ.
Свет из коридора слабо подсвечивал его фигуру, оставляя лицо практически в тени. Было видно только глаза — выразительные, цепляющие внимание своей глубиной и искренностью. Меня охватил страх, смешанный с любопытством, желанием разгадать тайну этого странного существа. Именно существа, потому что человеком назвать его язык не поворачивался.
Я хотела добавить света – включить маленький светильник на батарейках, он стоял на тумбочке справа от меня. Я обернулась, чтобы дотянуться до него, но как только повернулась снова к ночному гостю... Его там уже не было. Он исчез, оставив после себя ощущение пустоты и одиночества.
Я тогда подумала, что это сон. Бывают такие сны, которые кажутся абсолютно реальными. Я даже нашла объяснение этому сну – просто я слишком много думаю об этом парне, об этой квартире. Почему он совершил это жуткое самоубийство? И вообще, было ли это самоубийство? Может ему помогли?
Я хотела задать ему ещё много вопросов, но он ушёл, испарился.
Я поднялась с постели, вышла из комнаты и заглянула в гостиную. Там мирно спали папа и мама. Маман сегодня на удивление быстро уснула – долгая прогулка по местным трущобам, казалось, высосала из неё всю энергию.
Стоя возле дивана, я всматривалась в спокойные лица отца и матери. Папа улыбнулся во сне, уткнувшись лицом в подушку. У мамы ресницы едва заметно подрагивали, создавая иллюзию, будто она наблюдает за происходящим вокруг.
Но вскоре спокойствие нарушилось. Сначала тихое покашливание, потом резкий судорожный вдох, сопровождающийся ужасающим звуком. Мать начала дергаться, извиваться, хватая воздух ртом.
Я испугалась, замерла – не знала, что делать. Подбежав к матери, я схватила её за руку, она тут же вырвала её из моих ладоней.
— Сбросьте! Сбросьте её с меня! — хрипела мама, размахивая перед собой руками. Она пыталась поднять туловище, но у неё это никак не получалось. — Умоляю, сбросьте!
Её движения стали хаотичными, беспорядочными, тело напряглось, плечи приподнимались над поверхностью дивана. Моё сердце сжалось от страха, ноги отказывались двигаться.
— Мам, кого сбросить? — кричала я. — Там никого нету.
Я помахала руками перед матерью, чтобы доказать ей, что на ней никто не сидит. Но она по-прежнему изображала жертву невидимого мучителя.
Тогда я взяла её за плечи, хотела поднять чтобы она села в постели, но не тут-то было! Она оказалась настолько тяжёлой, что я не могла сдвинуть её с места.
— Пап, помоги! — закричала я отцу, который смотрел на нас, как на дешёвых актёров цирка. На его лице читалась одна эмоция — раздражение оттого, что ему мешают спать.
Папа нехотя поднялся и обхватил маму за плечи. Вместе мы кое-как подняли маму. Ей сразу стало легче.
— Ушла, — прошептал мама, тяжело восстанавливая дыхание. — Эта тварь меня чуть не задушила!
— Кто, мам? О ком ты говоришь? — пытала я маму. Папа сидел рядом и хлопал глазами.
И мама стала её описывать, и от этого описания мне становилось жутко — это ОНА! Она смотрела на меня в ту ночь, когда мы ночевали в этой кошмарной квартире впервые.
Теперь она пришла за мамой.
Я не хотела верить маме, надо сказать ей, что это был всего лишь сон. Но я сама видела ЕЁ тогда, в тот раз. Она ничего не сделала мне, но теперь хочет задушить мою маму. Может потому, что мама боится? Я слышала, что нечисть идет за запахом страха.
— Воды, — попросила мама жалобным тоном.
Я побежала в кухню, налила стакан воды из банки, в которую мы наливаем кипяченую воду для питья. Но стоило только мне отвернуться, как банка с грохотом упала на пол, вдребезги разбившись о ламинат.
«Этого мне только не хватало!» — поругала себя я, наклоняясь, чтобы убрать стекло, а потом уже вытереть разлившуюся по всей кухне воду. И ведь отлично помню, что не ставила банку на край. Как будто кто-то нарочно смахнул её со столешницы.
Пока вытирала воду, увидела ещё один кусок стекла, наклонилась за ним, и тут моим глазам предстояло увидеть нечто жуткое, необъяснимое. Какая-то тёмная субстанция медленно передвигалась под кухонными тумбами и скрылась в углу. Пока я вглядывалась в темное пространство под кухней, позади меня из коридора донёсся пронзительный, визгливый, дикий женский смех. Это был НЕ МАМИН голос. Дрожь пронзила моё тело от кончиков пальцев до самой макушки. Я повернулась, и взгляд мой встретился с чьими-то красными глазами в коридоре. Я не видела лица, тела – только горящие глаза. Ровно секунду они смотрели на меня, а потом растворились в темном коридоре.
Еле передвигая ногами, я пошла к выходу из кухни, протянула руку к выключателю, чтобы включить свет в коридоре. Каждое мгновения я ждала, что кто-то схватит меня за руку, но этого не случилось.
Сделав глубокий вдох, я вошла в гостиную. Там родители, сидя на диване, напряжённо смотрели на меня расширенными глазами, полными тревоги и ужаса. По этим глазам я поняла: они тоже слышали этот душераздирающий крик, раздавшийся из коридора, и их страх отчётливо отражался на лицах.
— Вот, держи, — протянула я маме полный стакан воды, делая вид, что абсолютно спокойна. Руки мои тряслись, стакан звякнул о столик, но мама сумела поймать его и осторожно сделать глоток. Вернув пустой стакан, она благодарно кивнула головой.
Вернувшись на кухню, я достала влажную тряпку, намереваясь стереть остатки влаги от разбитой банки. Но когда приблизилась к лужице жидкости, испытала настоящий шок.
Запах… этот отвратительный, тошнотворный аромат гниющего мяса и плесени. Запах, который навсегда врезался в память с момента нашего въезда в квартиру. Рабочие ремонтники бежали прочь от него, говоря, что пахнет смертью и разложением. Этот едкий дух источала та вязкая жидкость, оставшаяся на полу кухни. Вода словно превратилась в мерзкую коричневую массу, похожую на густую болотную грязь.
Нервно сглотнув, я надела плотные резиновые перчатки. Затем осторожно, стараясь не касаться пальцами поверхности, я собрала всю гадость тряпкой, переложив её в целлофановый пакет, завязала узел и выбросила в мусорное ведро.
Опасаясь нового приступа тошноты, я решительно закрыла крышку ведра.
Тем временем ночной покой восстановился, и тишина заполнила пространство. Никаких новых проявлений сверхъестественного в ту ночь не последовало, но страх никуда не исчез.
Я знала наверняка: зло, поселившееся в наших стенах, намерено остаться надолго, наслаждаясь нашим страданием и страхом. Предстоит решить, сможем ли мы победить его или же оно одержит верх, превратив наши дни в бесконечный кошмар.