Терак Омар нажал на кнопку воспроизведения и тут же пожалел об этом. Камера Sony, покрытая илом и солью, которую он поднял с глубины 115 метров вместе с телом, вдруг ожила. Экран мигнул. И в комнате с кафельным полом, зазвучало дыхание. Частое. Надрывное. Дыхание человека, который ещё не знает, что умрёт через две минуты.
Рядом с Тераком сидела женщина. Мать. Она смотрела на экран, не моргая, наблюдала, как её двадцатидвухлетний сын погружается в темноту Голубой дыры.
На записи было ровно 7 минут и 16 секунд. Этого хватило, чтобы понять: Юрий снял собственную смерть. От первого лица. В реальном времени. С таймкодом паники, который можно отмотать назад, но нельзя остановить.
Час до смерти: разговор, который ничего не изменил
28 апреля 2000 года в Дахабе было жарко. Маленький городок на юго-востоке Синайского полуострова замер. Сюда приезжали дайверы со всего мира: кто за коралловыми рифами, кто за историями о Голубой дыре, которые рассказывали вполголоса, с суеверным уважением. Юрий Липски (в ряде источников можно встретить написание фамилии Липский) приехал за аркой.
Арка — это подводный тоннель длиной 26 метров, который соединяет Голубую дыру с открытым морем. Вход в неё начинается на глубине примерно 55 метров, там, где кончается свет и начинается другой мир. Дайверы, которые проходили через арку и возвращались, говорили, что это невероятно красиво. Как подводный собор. Как космос. Это не похоже ни на что, что они видели ранее.
Юрий хотел снять это на камеру.
Он не был новичком, он был инструктором по дайвингу, но в какой-то момент этого стало мало. Учебные маршруты, аккуратные погружения по правилам, одинаковые брифинги для туристов превращались для него в фон. У Юрия появилась навязчивая идея — увидеть то, что видели единицы. Он хотел не просто спуститься. Он хотел привезти наверх доказательство: траекторию, которую обычно прочерчивают только приборы в памяти компьютера, он собирался записать это на камеру.
У Юрия был план. В дайвинге это называется «bounce» погружение — резкий уход на большую глубину с идеей почти сразу же развернуться и пойти вверх.
Терак Омар встретил Юрия в тот день за час до погружения. Может, чуть меньше. Омар был техническим инструктором. Он работал в Дахабе годами. Мужчина знал Голубую дыру лучше, чем кто-либо. Он видел, как она забирала людей. Снова и снова.
— Я хочу снять арку, — сказал Юрий.
Омар посмотрел на него долгим взглядом.
— Хорошо. Тебе понадобится две недели тренировок со мной. Потом мы спустимся и снимем.
Юрий поморщился.
— У меня нет двух недель.
— Тогда у тебя нет арки.
Это был не первый их разговор. Омар утверждал, что Юрий приезжал в Дахаб раньше, год назад. Тогда он тоже хотел нырнуть глубоко и быстро, несмотря на опыт и сертификацию. Омар отказал ему тогда и отказал сейчас. Но на этот раз Юрий не собирался уезжать ни с чем.
Омар видел, как Юрий ходил по берегу, заговаривая других гидов. Спрашивал, уговаривал и нашёл.
География смерти: что такое Голубая дыра
Голубая дыра в Дахабе не самая глубокая в мире. Это звание принадлежит дыре Таам Джа в заливе Четумаль на Юкатане, там глубина достигает 420 метров. Туда ещё никто не спускался до конца. Никто даже не знает, что там внизу. Но Голубая дыра самая смертоносная.
Со стороны она выглядит безобидно. Почти идиллически. Мелкая лагуна с прозрачной водой, окружённая коралловыми рифами. Туристы плещутся по колено, разглядывая рыбок. Семьи с детьми, новички с аквалангом, которые робко держатся за инструкторов. А потом риф резко обрывается. Как будто кто-то вырезал дыру в морском дне гигантским сверлом. Глубина падает с полуметра до ста. Вертикально. Стена коралла уходит вниз, в темноту, которая не отражает солнечный свет.
Арка находится на одной из стен дыры. На глубине примерно 55 метров. Её не видно с поверхности. Её даже не видно, если спуститься глубоко, там слишком темно. Тоннель нашли только в 1968 году, когда современное снаряжение для дайвинга стало доступным. Длина арки составляет 26 метров. Пол наклонён вниз, самая нижняя точка на отметке 120 метров.
Алекс Хейз, инструктор, который погружался в дыру десятки раз, говорит: «Это красиво. Ничего подобного больше нет. Как стоять в подводном соборе».
Арка обманчива. Издалека она кажется короткой. Свет на другом конце — близким. Дайверы под воздействием азотного наркоза принимают этот свет за поверхность. Плывут к нему. Вниз. Всё глубже. И сжигают весь воздух, прежде чем понимают ошибку. Другие промахиваются мимо входа. Дрейфуют ниже, в темноту. Без ориентиров. Без понимания, насколько они глубоко. И когда они наконец смотрят на свои приборы, уже поздно.
Терак Омар говорит, что 40% смертей в Голубой дыре — психологические. Но остальные 60% — это физика.
Механика смерти: что происходит с телом на глубине
На глубине до 40 метров заканчивается рекреационный дайвинг. Это граница, за которой начинается техническое погружение — зона, где ошибки убивают быстро. На глубине 55 метров начинается арка Голубой дыры. На глубине 90 метров оказался Юрий.
Что происходит с человеком на такой глубине, если он дышит обычным воздухом из одного баллона?
Во-первых, давление. Каждые 10 метров вниз добавляют примерно 1 атмосферу давления. На 90 метрах — это 10 дополнительных атмосфер поверх нормальной. Газ в лёгких и снаряжении сжимается, воздух становится почти в десять раз плотнее, чем на поверхности. Работать дыханием всё тяжелее: чтобы вдохнуть и выдохнуть этот густой, тяжёлый воздух, нужно больше усилий. Регулятор исправно подаёт газ на окружающем давлении, но плотный воздух с трудом проходит по дыхательным путям. На фоне стресса и нагрузки это даёт то, чего боятся все тех-дайверы, — задержку вентиляции и накопление углекислого газа. От этого темнеет в глазах. Усиливается дезориентация. Паника.
Во-вторых, расход. На такой глубине каждый вдох «стоит» почти в десять раз дороже. Баллон, который на поверхности дал бы вам час под водой, на этом рубеже превращается в минуты: шесть, восемь, десять, в зависимости от объёма и того, насколько вы нервничаете. В панике воздух улетает ещё быстрее.
В-третьих, газы в баллоне становятся вашими врагами. Обычный воздух — это 79% азота и 21% кислорода. На поверхности это безопасно. Под давлением уже смертельно.
С человеком в зависимости от глубины происходит следующее: на 30–50 метрах: лёгкое ухудшение реакции, больше ошибок, эйфория/тревога. На 50–70 метрах: сонливость, ошибки. На 70–90 метрах: плохая концентрация, ментальная «оглушённость», возможны галлюцинации, потеря памяти. Кислород на глубине становится токсичным. Под высоким давлением кислород разрушает центральную нервную систему.
Технические дайверы используют не обычный воздух. Они берут несколько баллонов с разными газовыми смесями. Юрий погружался с одним баллоном обычного сжатого воздуха.
Те, кто утонул до Юрия
В 1997 году, за три года до Юрия, в Голубую дыру спустились два ирландца. Конор О'Риган и Мартин Гара. Технические дайверы, опытные, осторожные. Они не вернулись.
Терак Омар нашёл их тела на глубине 102 метра.
Вот как это произошло, — говорит Омар. — У одного из них начались проблемы, и он продолжал погружаться всё глубже. Второй хотел помочь. И оба потеряли сознание. Что тут скажешь? Их мемориальная табличка висит там, наверху.
Табличек много. Скала рядом с Голубой дырой усеяна ими. Имена. Даты. Возраст. Слишком часто встречается возраст больше двадцати с небольшим.
Стивен Кинан. Эксперт по безопасности дайвинга, уважаемый профессионал. В 2017 году он погружался с Алессией Зеккини, рекордсменкой мира по фридайвингу. Она пыталась пересечь арку на одном вдохе. Запуталась. Стивен бросился помогать. Последняя фотография Стивена на глубине 50 метров, он мягко подталкивает девушку вверх.
На последних десяти метрах подъёма Стивен потерял сознание. Его подняли на поверхность слишком поздно. Он умер по дороге в больницу.
Египетские власти официально признают около 40 смертей в Голубой дыре. Местные дайверы говорят, что реальная цифра ближе к 200. Нет официального реестра, нет учёта туристов, купальщиков, нелегальных погружений. Точное число неизвестно. Но все согласны: большинство умерло, пытаясь пройти арку.
Со временем Голубая дыра получила репутацию не просто сложного места, а чего-то вроде подводного испытания характера. Сюда ехали за галочкой: пройти арку, уйти глубже, «сделать цифру». Власти пытались тушить этот культ глубины. Появились предупреждения, ограничения для новичков, требования к школам. Но Голубая дыра — это не парк аттракционов с турникетами. Здесь всё держится на людях: на том, готов ли инструктор сказать «нет», и на том, готов ли дайвер услышать это слово. Юрий услышал отказ от одного человека. И нашёл того, кто сказал «да».
7 минут 16 секунд
Видео начинается на мелководье. Юрий возится с камерой, закрепляя красный фильтр. Фильтр нужен, чтобы компенсировать потерю красных оттенков на глубине: вода поглощает тёплый спектр, и без фильтра всё выглядит сине-зелёным. Юрий хочет, чтобы кадры были яркими. Красивыми.
Он закрепляет камеру на голове. Проверяет. Плывёт. Дыхание ровное. Спокойное. Вокруг коралловый риф, другие дайверы. Юрий направляется к краю дыры. Стена кораллов обрывается. Он начинает погружаться.
с 03:20 — Первый звук смерти
Резкое шипение. Это компенсатор плавучести — жилет, который позволяет дайверу контролировать глубину. Юрий выпускает из него воздух. Чтобы быстрее тонуть. На экране видно, как стена кораллов скользит мимо. Юрий смотрит вниз. Дышит тяжелее.
с 03:40 — Ещё воздух
Ещё одно шипение. Юрий сбрасывает воздух снова. Он хочет спускаться быстрее вниз. На кадрах больше нет сопровождающего. Непонятно, Юрий потерял его или проводник потерял Юрия. Молодой человек один. В темноте.
с 05:10 — Компьютер начинает пищать
Писк. Настойчивый. Раздражающий. Это дайверский компьютер на руке Юрия. Он пищит предупреждением: превышен безопасный лимит времени на этой глубине. Теперь для подъёма нужны декомпрессионные остановки. Иначе кессонная болезнь. Юрий не останавливается. Он плывёт дальше. Камера направлена вниз. Красный фильтр делает воду более зловещей, кровавой, непроглядной.
Дыхание надрывное. Каждый вдох — усилие. Регулятор с трудом выдавливает сжатый воздух в лёгкие. Писк продолжается.
с 05:37 — Юрий показывает монитор
Он поднимает левую руку. На экране виден дисплей дайверского компьютера. 81,7 метр. Арка начинается на глубине 55 метров, он пропустил её, проплыл мимо. Он слишком глубоко. Вдох. Надрывный. Хриплый. Компьютер снова пищит.
с 05:56 — 91,8 метр
Юрий держит монитор перед камерой. Дольше, чем нужно. На экране появляется дно, ил, песок. Юрий касается его рукой. Больше некуда падать.
06:07 — Попытка всплыть
Шипение. Громкое. Отчаянное. Юрий пытается надуть компенсатор плавучести. Он выпускает весь оставшийся воздух из баллона в жилет. Ничего не происходит. На глубине 90 метров давление воды настолько велико, что даже полностью надутый жилет не может поднять тело человека. Молодей человек не всплывает. Воздух кончился.
06:15 — Паника
Камера дёргается, Юрий начинает метаться. Руки мелькают перед объективом. Он дёргает за что-то. Пытается сбросить грузы? Снять баллон? Непонятно. Дыхание сбивчивое. Хриплое.
Терак Омар скажет потом: «Вот почему он дёргался. Отравление. Вот и всё».
Экран гаснет.
Следующий кадр — кафельный пол.
Голос Терака Омара: «Окей». Он проверяет, работает ли камера. Рядом сидит мать. Она видела, как умирал её сын.
Три ошибки
Терак Омар поднял тело Юрия через два дня после его смерти. Первый день ушёл на поиск. Когда дайвер уходит на глубину в одиночку, никто не знает, где именно он окажется.
Когда дайвер нашел парня, то увидел: лямка баллона порвалась, баллон болтался отдельно. Камера под грудью, а вокруг несколько батарей. Омар связал всё вместе. Поднял тело уже на следующий день.
По его мнению, после осмотра всего снаряжения он понял, что пошло не так. Ошибка первая: вес. Юрий был слишком тяжёлым. Двенадцать килограммов свинца на поясе + баллон, камера, батареи. Когда на глубине 90 метров он попытался всплыть, жилет не смог поднять эту массу. Омар говорит:
«Он был слишком тяжёлым. Это первое».
Ошибка вторая: жилет. На дне, когда Юрий пытается надуть компенсатор, воздуха в нём уже много, а веса ещё больше. Для такого перегруза жилет почти бесполезен. Любая попытка добавить газ только увеличивает нагрузку на ткань и клапаны. Омар:
«Он был полным, когда Юрий пытался добавить воздух. Он лопнул. Это второе».
Ошибка третья: один баллон. Один баллон обычного воздуха. Не смесь газов. На глубине 90 метров это яд. Омар поднимает три пальца:
«Вес. Жилет. Отравление. Вот и всё».
Технические дайверы, которые проходят арку, берут четыре баллона. Два на спине. Два на боках. Разные газовые смеси для разных глубин. Резервные системы, подводные компьютеры, катушки для навигации, мощные фонари. Даже с этим снаряжением арка считается одним из самых опасных погружений в мире.
Камера, которую нужно было уничтожить
Камера Sony, которую Терак поднял вместе с телом, не должна была работать. Она была рассчитана на глубину до 75 метров. Её нашли на 115. Омар думал, что она сломана, он отдал её матери Юрия вместе с остальными вещами. Она попросила его помочь разобрать снаряжение, чтобы упаковать.
И тогда они включили камеру. Она работала. Они посмотрели запись.
Омар говорит:
«Мне жаль, что у его матери это останется навсегда. Если бы я знал, что эта запись существует, я бы её затопил. Думаю, больше всего меня расстроило и огорчило то, что она теперь у его матери — у неё есть запись того, как тонет её собственный сын»
История Юрия часто превращается в страшилку: «Не ныряйте глубоко, Голубая дыра забирает». Но если посмотреть на эти семь минут и шестнадцать секунд, то там нет ничего сверхъестественного. Там только цепочка решений. Вместе они складываются в траекторию, которую потом смотрит бедная мать на экране камеры. Голубая дыра здесь только декорация. Настоящая причина — человек, который был уверен, что с ним всё будет иначе.