Если вы хоть раз включали телевизор в последние десять лет, то наверняка натыкались на эту восточную сказку. Красивые мужчины с бородами, ухоженные как хипстеры из барбершопа, томные женщины в платьях от кутюр (только образца XVI века) и бесконечная любовь на фоне дворцовых интриг. Сериал «Великолепный век» сделал для турецкого туризма больше, чем все туроператоры вместе взятые.
Миллионы зрительниц вздыхали по благородному Сулейману в исполнении Халита Эргенча и мечтали оказаться на месте рыжеволосой Хюррем. Создатели шоу проделали гениальную работу: они взяли суровую, кровавую и, прямо скажем, не очень гигиеничную историю Османской империи и превратили ее в глянцевую мелодраму.
Но если бы реальный султан Сулейман вдруг материализовался на съемочной площадке, он бы, вероятно, сначала казнил пару сценаристов за дерзость, а потом долго смеялся над тем, каким красавцем его изобразили потомки.
Давайте сдуем пудру с париков и посмотрим в лицо исторической правде. А лицо это, надо сказать, весьма специфическое.
Султан, который не был мачо
Начнем с главного героя. Сериальный Сулейман — это статный мужчина с пронзительным голубоглазым взглядом, густой бородой и осанкой античного бога. Он ходит по дворцу так, будто несет на плечах не только груз империи, но и ответственность за рейтинги телеканала.
Реальный падишах выглядел, мягко говоря, иначе. Венецианские послы (а это были самые дотошные шпионы своего времени) оставили нам подробные описания. Сулейман был невысок, склонен к полноте и обладал фигурой, которую сегодня деликатно назвали бы «неспортивной».
Его лицо украшал внушительный орлиный нос — фамильная черта Османов, которую не скрыть ни одним тюрбаном. Кожа у него была неестественно бледной, что резко контрастировало с образом загорелого воина. А еще у повелителя мира были большие, и, увы, желтые зубы. Стоматология в XVI веке находилась на том уровне развития, когда лучшим средством от кариеса считались молитва и клещи, так что голливудской улыбкой султан не блистал.
Но самый главный удар по образу мачо — это ноги. Реальный Сулейман был кавалеристом до мозга костей. Он провел в седле больше времени, чем в гареме. Результат профессиональной деформации — ноги колесом. Ходил он, тяжело переваливаясь, как моряк, сошедший на берег после долгого плавания, или как утка. Никакой летящей походки хищника.
И, наконец, борода. В сериале мы видим шикарную растительность, которая меняется от сезона к сезону, добавляя герою мужественности. В реальности же османские султаны того периода, как правило, брились. Окладистая борода была привилегией зрелости или признаком того, что султан находится в походе. В мирное время во дворце Сулейман часто щеголял одними усами, причем длинными и вислыми, что придавало ему вид не столько романтического героя, сколько сурового запорожского казака (ирония судьбы, учитывая происхождение его жены).
Хюррем: не модель, а политтехнолог
Теперь о даме сердца. Мерьем Узерли создала образ пышнотелой, но невероятно привлекательной красавицы с огромными глазами и копной огненных волос. Ее Хюррем — это такая средневековая Мэрилин Монро, перед которой штабелями укладываются паши и визири.
Историческая Роксолана (назовем ее так для удобства, хотя имя это придумали европейцы) вряд ли прошла бы кастинг в «Виктория Сикрет». Послы описывали ее как женщину «скорее милую, чем красивую». Она была маленького роста, довольно плотная (восточные стандарты красоты тогда сильно отличались от нынешних 90-60-90), с курносым носом и светлыми, почти бесцветными бровями и ресницами.
Чем же она взяла Сулеймана? Уж точно не внешностью. В гареме были черкешенки и грузинки такой красоты, что на их фоне славянская пленница могла показаться простушкой.
Хюррем взяла интеллектом и харизмой. Она была невероятно умна, остра на язык и, что самое важное, умела смешить султана. Ее имя переводится как «Смеющаяся» или «Приносящая радость», и это не просто красивый эпитет. Сулейман, человек по натуре меланхоличный, склонный к депрессиям и тяжелым думам, рядом с ней оживал. Она была для него не просто наложницей, а психотерапевтом, собеседником и политическим партнером.
Пока другие девушки думали о тряпках и сладостях, Хюррем учила языки, читала политические трактаты и писала стихи. Это была не битва декольте, это была битва IQ, и Роксолана выиграла ее нокаутом.
Папа, которого никогда нет дома
Сериал создает уютную иллюзию: султан правит миром, не выходя из Топкапы. Он постоянно общается с семьей, воспитывает детей, ссорится с сестрами и мирит жен. Война показана как некая досадная командировка: съездил, помахал саблей, вернулся к ужину.
В реальности Сулейман был «кочевым» правителем. Из своих 46 лет правления он более 10 лет провел в чистом поле, в шатрах, под дождем и снегом. Война была его основной работой, его образом жизни.
Жен и детей он не видел годами. Дети росли, пока папа осаждал Вену или брал Багдад. Когда он возвращался, то видел перед собой уже не милых малышей, а незнакомых подростков, в глазах которых читался страх и... амбиция.
Отношения в семье были далеки от пасторальных. Султан — это не добрый папочка, это живой бог, от настроения которого зависит, будет ли у тебя завтра голова на плечах. Дети не бежали к нему с криками «Папа приехал!», они падали ниц и целовали полу его кафтана, дрожа от ужаса. Потому что каждый шехзаде (принц) знал: отец — это главная угроза его жизни.
Справедливость с запахом крови
В сериале Сулейман часто показан как мудрый судья, этакий царь Соломон (имя обязывает), который часами разбирает споры подданных и всегда выносит справедливые решения. Эпизод, где он запрещает Ибрагиму казнить обидчика без суда, — это прекрасный пример того, как сценаристы пытались «очеловечить» тирана.
На деле Сулейман действительно получил прозвище «Кануни» (Законодатель). Он упорядочил свод законов, боролся с коррупцией (когда это не касалось его фаворитов) и пытался создать работающую бюрократию. Но его «справедливость» имела очень специфический привкус.
В Османской империи жизнь человека, будь он последний раб или великий визирь, принадлежала султану. Сулейман не нуждался в долгих судебных разбирательствах, если речь шла о политике.
Наказания были, мягко говоря, изобретательными. Отрубание рук за воровство — это банальность. Для более серьезных проступков существовал целый арсенал воздействий, от ослепления до кастрации. И Сулейман, при всей своей просвещенности, пользовался этим арсеналом без колебаний.
Он был жесток. Не потому, что был садистом (хотя кто знает), а потому что такова была природа власти. Добрый султан — мертвый султан. Чтобы держать в узде империю, раскинувшуюся на трех континентах, нужно было внушать животный ужас. И Сулейман внушал.
Ибрагим: друг, ставший тенью
Линия дружбы Сулеймана и Ибрагима — одна из самых сильных в сериале. Два почти брата, которые вместе прошли путь от низов до вершин, играли на скрипке и делились сокровенным. И тем трагичнее финал.
В реальности их отношения были еще сложнее. Ибрагим действительно был рабом, ставшим вторым человеком в государстве. Сулейман осыпал его такими почестями, что современники крутили пальцем у виска. Он даже поклялся, что Ибрагим никогда не будет казнен, пока жив сам Сулейман.
Но Ибрагим совершил классическую ошибку нувориша — он потерял берега. Он начал называть себя «султаном» в переписке, ставил статуи (что в исламе, мягко говоря, не приветствуется) и вел себя так, будто империя принадлежит ему.
В сериале их конфликт с Хюррем — это битва титанов. В жизни они действительно ненавидели друг друга, но Ибрагима сгубила не столько рыжая султанша, сколько собственная гордыня.
Казнь Ибрагима — это отдельный нуарный триллер. Сулейман пригласил его на ужин в Рамадан. Они поели, поговорили, Ибрагим остался ночевать в соседней комнате. А ночью пришли немые палачи.
Почему немые? Потому что слуги султана не должны болтать. Ибрагим был сильным мужчиной, он отчаянно боролся за жизнь (утром стены комнаты были забрызганы тем, что эвфемистично назовем «следами борьбы»), но шнурок на шее сделал свое дело.
Сулейман, кстати, чтобы обойти свою клятву «не казнить при жизни», получил фетву от муфтия: сон — это маленькая смерть, когда человек спит, он как бы не живет. Значит, если удавить Ибрагима, пока султан спит, клятва формально не нарушена. Юридическая казуистика уровня «Бог», согласитесь.
Семейные ценности по-османски
Но самое страшное расхождение с сериальной «милотой» — это отношение к детям. В шоу Сулейман страдает, мучается, плачет, прежде чем отдать приказ о казни сына Мустафы.
В реальности все было суше и страшнее. Закон Фатиха гласил: «Тот из моих сыновей, кому достанется султанат, во имя всеобщего блага допустимо умертвление родных братьев». Это была государственная евгеника: выживает сильнейший, остальные отправляются в рай, чтобы не устраивать гражданских войн.
Сулейман казнил не только Мустафу (своего первенца и любимца янычар). Он казнил и другого сына, Баязида, вместе с его пятью детьми. Младшему из внуков Сулеймана было всего три года.
Сцена казни Мустафы в истории описана жутко. Султан наблюдал за процессом из-за занавески. Когда Мустафа, сильный воин, сумел сбить с ног одного из палачей, Сулейман, боясь, что сын спасется и поднимет бунт, выглянул и грозным жестом приказал палачам поторапливаться. Никаких слез, никаких долгих прощаний. Только бизнес, ничего личного.
Заключение: Почему реальность круче сериала
«Великолепный век» — это красивая витрина. Это то, как Османская империя хотела бы выглядеть в глазах потомков: величественной, страстной, драматичной, но по-человечески понятной.
Реальность была другой. Она пахла не розовым маслом, а порохом, потом и кровью. Она была населена не романтическими героями, а жесткими прагматиками, которые выживали в банке с пауками.
Реальный Сулейман — это не благородный рыцарь, а уставший, больной подагрой старик с ногами кавалериста, который ради сохранения власти убил лучших друзей и собственных детей. Реальная Хюррем — не гламурная дива, а маленькая, невзрачная женщина с железной волей, которая сумела выжить в аду и стать его хозяйкой.
И эта реальная история, лишенная сериального лоска, на самом деле куда более захватывающая. Потому что она про настоящих людей, а не про картонные манекены в парче. Про людей, которые творили великую историю, стоя по колено в крови и грязи, но при этом умудрялись писать гениальные стихи и строить мечети, от красоты которых до сих пор захватывает дух.
Так что смотрите сериал, наслаждайтесь костюмами, но помните: настоящая «Игра престолов» происходила в Топкапы за 500 лет до того, как ее придумал Джордж Мартин. И там драконы были не нужны — люди прекрасно справлялись сами.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера