Жил-был странный человек. Писал свои рукописи своей кровью. Жил на окраине дремучего леса, рядом с деревней, название которой уже и не помнит никто. Имя писателя окутано тайной, как и его творчество. Всё, что известно: одержим виде́ниями и кошмарами, а единственная страсть — писательство, но обычные чернила не могли передать всей глубины его переживаний. Тогда он решил использовать свою кровь. Это был единственный способ зафиксировать магию образов, звучавших в его голове громче колоколов деревенских церквей.
Писатель творил в старом доме с гнилыми полами, треснувшими оконными рамами и пауками, которые платили арендную плату тенями и страхом. На пожелтевших страницах оставлял красные следы, словно пробуждая жизнь там, где её прежде не было. Но книг его никто не покупал. Народ в деревне был беден и почти поголовно безграмотен. И тогда писатель отправился в ближайший город.
На площади как раз ёлку поставили, рядом ярмарка шумела. Все что-то покупают, обновкам радуются. А у писателя торговля не идёт: сторонились люди странного мужчины, да и не до чтения им. До Нового года аккурат неделя. Кстати, в те времена, книги были диковинкой. Купишь, а там что-нибудь запретное или непристойное, можно и за решётку угодить.
День писатель стоял на ярмарке, другой, а всё без толку. В сердцах крикнул:
— Книга — лучший подарок! А с картинками — двойной! Отдам бесплатно!
Людишки сразу заволновались, стали подходить, смотреть, выбирать. Часа не прошло — книги разобрали, как горячие пирожки. Во-первых, бесплатно, что простому люду всегда приятно. Даже кому не надо, всё равно брали, авось пригодится. Во-вторых, картинки: животные диковинные, дамы и мужчины в неглиже. Даже читать не нужно, можно просто смотреть и красотой запретной наслаждаться.
Книги те особенными были. Страницы в них обладали волшебством: стоило лишь прикоснуться, и капли крови начинали впитываться в кожу, распространяя необратимую зависимость. Читающие не могли устоять перед волнением и тревогой, которые охватывали их сознание. Каждый новый абзац превращался в поток символов, бегущих по венам. Люди влюблялись в творения автора, писатель казался им то другом, то врагом, то наставником. Даже те, кто читать не умел, тянулись к книгам.
Писатель знал о своей власти над людьми, но не мог остановиться. Ночью он написал ещё несколько книг. Они стали символом красоты и опасности, мечтой и проклятием одновременно. Ряды читателей росли, хотя многие умом понимали цену, которую приходилось платить за соприкосновение с такой литературой, но, как часто бывает: на второй день вокруг ёлки остались только дети, даже Дед Мороз и Снегурочка встали в очередь за кровавыми книгами.
Так продолжалось ещё три дня, в течение которых писатель продавал свои книги уже по огромной цене. Ночью он снова написал несколько «шедевров», но к утру его сердце остановилось от истощения. Последняя страница одной из книг осталась незаконченной, а капля крови высохла, образовав причудливый узор, похожий на символ бесконечности.
Горожане пытались найти того, кто допишет историю, но никто не смог повторить манеру Мастера. Красота и сила исчезли вместе с ним, оставив лишь шрамы воспоминаний и предупреждение: «Берегитесь того, что читаете, ведь иногда чтение меняет вашу судьбу навсегда».
Утром седьмого дня, когда пелена с лиц армии читателей спала, они всей гурьбой отправились праздновать Новый год. Ох и гулял народ, мёд пил, девок щупал, подарками друг друга одаривал.
Через несколько лет в городской гостинице остановилась женщина с сыном. Его звали то ли Стивен, то ли Эдвин — точно никто не помнит. Жена моя в той гостинице горничной трудилась и однажды пожаловалась, что мальчонка взял из библиотеки старинную книгу с кровавыми страницами и не вернул, уехал с ней в Портленд, паршивец.
Согласно п. 7 условий конкурса участники, приславшие свои произведения подтверждают авторство и дают согласие на безвозмездное воспроизведение рассказов на странице Литературного сообщество «Леди, Заяц & К» и на канале Дзен Литературного сообщество «Леди, Заяц & К». Это чтобы их абсурд имел законные основания.