«Продолжаю свой рассказ». Так начинает очередную историю полковник СОБРа Леонид И. Его голос – голос человека, который не понаслышке знает цену каждой секунды в бою. Сегодня он делится деталами спецоперации в Баба-юрте, где расчетливость спецназовцев столкнулась с хитростью и фанатизмом боевиков.
«С вами же, на самом опасном направлении!»
Мы проводили спецоперацию в Баба-юрте. Я, помня предыдущую историю с неудачным блокированием, по схеме понимаю примерно, как боевики будут отходить. На наиболее вероятном пути отхода ставлю своих и говорю им: «Давайте!».
Они ведь меня до этого спросили: «А почему нас куда-то в угол засовывают?».
Я им в ответ: «Смотрите: наши здесь в лобовую пойдут, а боевики через двор прямо на вас вот сюда и выйдут! Видите, где я сам стою? С вами же, на самом опасном направлении!».
Мы всё заблокировали. Штурмовые группы начинают потихонечку заходить. На этот раз маршрут у них был очень сложный, через какие-то запутанные дворы.
Тактика: почему три человека вместо шести?
Каждая штурмовая группа в тот раз состояла из трёх человек. Это потому, что за щитом больше не укрыть. Раньше я считал, что за щит надо ставить человек по шесть. Много секторов, тремя бойцами все сектора не перекроешь. Но шесть человек за один щит не спрячешь. Щит прикрывает только жизненно важные органы и голову.
Поэтому на этот раз я сделал две группы по три человека. Они идут по разным направлениям, смотрят разные сектора, друг друга страхуют и прикрывают. Ведь боевики могут находиться в каком угодно строении – в туалете, на сеновале. Представим себе, что штурмовая группа мимо боевика прошла, он её пропустил. И она себе фланг оголила! Вот этого не должно быть никогда.
Действовать нужно методично, это тактика постепенного выдавливания. Прежде чем с какой-то стороны оголить себя, надо зачистить, взять под контроль это направление. Принцип простой: за тобой не должно оставаться опасных недосмотренных территорий.
Затишье перед бурей и «объект на сарайчике»
Две группы продолжают медленно заходить. Достаточно долгое время ничего не происходит. По периметру бронированные «уралы» стоят, вся улица оцеплена. Сейчас же двадцать первый век, все на телефонах. Так что уже наверняка кто-то боевиков предупредил.
Из дома выскакивают какие-то люди: женщины, ребёнок. Наши до дома ещё не дошли. Я смотрю: небольшой сарайчик, пристройка. Рядом лестница. Решил забраться повыше, чтобы сверху посмотреть. Поднимаюсь повыше и слышу, как меня вызывают по связи: «Север», наблюдаю вооружённый объект».
Понимаю, что это они меня видят. Как только я с автоматом над крышей приподнялся, так сразу мне и доложили.
Спрашиваю: «На сарайчике?». – «На сарайчике». – «В зелёнке?». – «В зелёнке». – «Объект двигается?». – «Двигается».
Говорю: «Это я…».
Надо спускаться – это простреливаемый сектор. Жалко! Позиция была шикарная – весь задний двор как на ладони. Спускаюсь вниз, и в этот момент пошёл контакт!
«Акула» — «трёхсотый»
Запрашиваю: «Доложите обстановку!». В ответ: «Не могу!». И бам, бам, бам! Мне нужно управлять боестолкновением. Но идти через двор, получается, прямо на контакт. Поэтому говорю своим: «Внимательно! Сейчас они должны сюда отходить». А сам вокруг, вокруг, вокруг захожу за спину штурмовой группы.
И вдруг у меня по связи: «Акула» – «трёхсотый». У меня – лёгкая паника. Подбегаю к своим, вижу – все ведут бой. Заглядываю через окошко в машину, там вижу «Акулу». Он на вид вроде живой и здоровый. Спрашиваю: «Что у тебя?». Показывает – рука вся в крови, ему её бинтуют.
Фальстарт боевиков: «стечкин» из-за спины женщины
Оказалось, что бой начался, когда из дома стали выходить женщина и за ней мужчина в спортивных штанах. К тому моменту наши две группы практически всё вокруг зачистили и приблизились к самому дому. До него оставалось метров семь.
Сначала вышла пожилая женщина с ребёнком. Ей наши кричат: «Выходим, выходим, выходим!». Следом за ней выходит молодая женщина, а сзади, уступом за ней, идёт мужик. На нём футболка и трикотажные спортивные штаны. Им говорят: «Идите сюда!».
В этот момент женщина делает шаг в сторону, а мужик поднимает «стечкин» и открывает по группе огонь! Пуля попадает в руку Олегу Г. из Ростова, позывной «Акула». Естественно, обе штурмовые группы открывают по боевику огонь. Его очередями в упор просто срубили.
Женщине наши кричат: «Отходи, отходи!». Кто-то даже пытается к женщине подойти, чтобы её забрать. А она падает на мужика, хватает его «стечкин» и начинает стрелять! Как нажала на спусковой крючок, так вся обойма и вылетела. Тут уже без вариантов – женщину сразу же положили…
Расчёт у этих двоих был, судя по всему, такой: он из «стечкина» наших перестреляет, и они выскочат. Хотели использовать фактор внезапности. Действовали они на удивление осознанно и хладнокровно. Но шансов у них не было практически никаких.
«Интересное» ранение и «термобарические» гранаты
Ранение у «Акулы» оказалось очень интересным. Пуля попала в руку около кисти, прошла только под кожей и вылетела. Ни кость, ни мышцы не затронуты. Через неделю он был уже в порядке. Это просто невероятно, чтобы пуля калибра девять миллиметров так без последствий прошла.
Мгновенно прошла информация, что у нас есть раненые. Мы ещё продолжаем дом добивать, чтобы внутрь войти, как мне уже пошли звонки. Было непонятно, есть ли кто-то внутри ещё. Хотели запустить собаку с кинологом. Кинолог говорит: «Я не пойду». А собака без него не идёт!
Когда не получилось с собакой, мы закидали дом термобарическими гранатами. Они отстреливаются из специальных гранатомётов. Когда стало понятно, что, скорее всего, в доме живых точно никого не должно остаться, мы пошли внутрь.
«Кто быстрее доложит»: телефонный ажиотаж
Пока мы всем этим занимались, телефоны у меня просто разрывались: Ханкала, Национальный антитеррористический комитет, оттуда, отсюда… И все требуют срочного доклада. У меня в одной руке автомат, в другой – телефон. Объясняю: «Подождите, у меня спецоперация ещё не закончена!». А от меня уже требуют фамилии задержанных и уничтоженных, номера оружия.
Такой ажиотаж был связан вот с чем. Когда появляется такая информация, то её срочно себе в сводку прописывают. Докладывают, как будто сами принимали личное участие. А тем более с «трёхсотым» – это же настоящий бой, война нешуточная! За это награды полагаются. Но не тем, кто воевал, а тем, кто быстрее доложит…
Итог: «Слабого звена в цепи нет»
Когда всё закончилось, звонит мне так называемый «Север старший». Говорит: «Ну что, привет, «Младший». У тебя, смотрю, семейный подряд пошёл. Семейными парами работаешь». – «Так получается…».
Тут подходят мои бойцы из группы блокирования. Говорят: «Вы же говорили, что на нас пойдут?».
А как точно угадать, куда они в этот раз пойдут? Отвечаю: «Поймите, мужики, расчёт мой был по аналогии с прошлым разом. А сейчас вместо отхода они пошли в лобовую! Да и вообще всё надо оценивать по общему результату. Неважно, кто на курок нажал. Мы же не на охоте.
У нас задача – задержать, а если не получается, уничтожить террористов. И в тот раз, и в этот мы сделали это таким способом, что ни один мирный гражданин не пострадал. И ни один боец («Акулу» не считаем) у нас не пострадал. Террористы уничтожены. Мы же справились!
Каждый из нас делал своё дело, каждый был на своём участке, держал свой кусок работы, выполнял его честно. Сколько нас здесь человек, столько маленьких секторов. И на каждого можно положиться. Слабого звена в цепи нет. На кого выпало – тот не струсил. Это здóрово! Что и как бы ни происходило, мы всё равно свою задачу выполняем. Не надо переживать, что именно тебе сегодня подвига не случилось совершить. Все действовали грамотно. Проявили себя отважными, все молодцы, всем спасибо!».
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить!
Начало рассказа Леонида И. о боях в Дагестане здесь. Полный рассказ "Всегда по одну сторону баррикад. Дагестан" читайте здесь.
#ЛичныйСостав #тактика #подвиг #работанадосых #Россия #СОБР #спецоперация #Дагестан #бандитизм #силовики #личныйопыт