"Всю свою жизнь я постоянно о чем-то тревожился, чего в итоге так и не случилось. Я беспокоился о несчастьях, которые так и не произошли, об опасностях, которые так и не материализовались. Я был в напряжении из-за вещей, которые на деле оказались пустыми тенями. И я понял: вся моя жизнь была разграблена этими воображаемыми бедами".
Это разочарование принадлежит Оскару Уайльду. Так он подвел итог своей изматывающей борьбы с собственным умом. Десятки лет напряженной, высасывающей все соки внутренней тревоги. Бессонные ночи, потраченные на внутренние диалоги с самим собой. Дни, занятые опасениями по поводу предполагаемых болезней, которые не настигли его. Невозможность сконцентрироваться на важных делах, так как мозг работает на опережение. И вся жизнь, оказывается с оглядкой, не полноценно прожитой, а «разграбленной воображаемыми бедами».
Уайльд, с его блестящим, язвительным умом, вынес нам всем суровый приговор: тревога это величайшая глупость — трагедия расточительства душевных сил. Кажется, нет ничего более нелепого.
Кажется! Кажется! Кажется?
А что, если эта «глупость» — на самом деле плата за выживание? Что, если Оскар Уайльд, сам того не ведая, выживал благодаря этой тревоге, которую с этого момента попробуем называть - осторожностью. Что если он и знаменитым писателем стал благодаря этой сверхчуткости?
***
Шел путник по пыльной дороге. Вдруг видит на тропе... «Змея!» Он отскакивает в ужасе, сердце его колотится, все существо охвачено паникой. Присмотревшись, он понимает, что это всего лишь обрывок старой веревки. Он качает головой, досадно улыбается своей "трусости" и идет дальше.
На следующий день ситуация повторяется. И снова паника, и снова — всего лишь веревка. И так — десять раз подряд.
Десять раз его организм понапрасну тратил ресурсы, мобилизовал все силы для сражения с несуществующей угрозой.
Что-то у меня с нервишками не все в порядке, - думает наш путник. Пора бы посетить знахаря. Может он мне вправит мозги! И действительно идет к местному целителю, тот помогает ему вспомнить всех своих прадедов и прапрадедов, и какими-то чудными движениями рук, постукивая по бубну, звеня бубенчиками, напуская дыма в чистые глаза, хитросплетениями уговоров и доводов снижает ему порог чувствительности...
Теперь наш путник смел и решителен. Он смело идет по дороге иногда не удерживаясь от восторга делает сальто-мортале и впереди снова видит длинный предмет, похожий на веревку. Наш путник бровадно пинает ее ногой, не подозревая, что последний раз в своей жизни — кобра кусает его и через пару часов перед самым исходом у него промелькнет последняя мысль — тревога побеждена навсегда!
Эволюция посмотрит на конвульсии нашего путника с высоты и холодно промолчит. Он ей нравился, был очень чутким и предусмотрительным, да и в общем хорошим был человеком. Но вмешиваться в жизни людей, хватать их за шкирку или отбрасывать змею эволюции запрещено. Табу! Можно было только общаться языком тревоги...
***
Тревога Оскара Уайльда, возможно, была той самой системой, которая десять раз заставляла его отпрыгнуть от веревки. Она заставляла его перепроверять, обдумывать шаги, избегать сомнительных компаний и рискованных авантюр. Она могла уберечь его от реальных, а не вымышленных опасностей его эпохи — от болезней, мошенников, физических угроз. И именно эта сверхбдительность, этот вечный, изматывающий внутренний диалог, мог быть той ценой, которую он заплатил за то, чтобы не наступить на свою «кобру». Вполне возможно, что именно эта избыточная тревожность подарила миру замечательного писателя и учителя. А быть может то, что он вот так вот выражая свою досаду, как бы "поссорился" со своим внутренним сторожем и обрыв этой связи привел к тому, что его жизнь закончилась трагически: тюрьма, нищета, ранняя смерть. Быть может случился парадокс: его ум, создававший гениальные произведения и выстраивавший защитные стратегии, в ключевой момент не был распознан как реальная угроза, которая пришла из области социальных условностей, а не из дикой природы.
Давайте по-современному. К примеру, загорелась лампочка на панели приборов и сигнализирует о том, что масло пора долить в двигатель. Я иду к мастеру, а он мне говорит - Брось зря тревожиться! И заклеивает изолентой эту лампочку. Тревога удалена и масла доливать не нужно))) Красота и экономия! Шах и мат эволюции)))
Так где же правда? В горьком разочаровании Оскара Уайльда или в жестокой логике выживания?
Да. Да. Да. И снова - правда, как это часто бывает, посередине — 50 оттенков серого.
С одной стороны мы должны благодарить свой внутренний механизм тревоги за его бдительность и осторожность. А с другой, мы не обязаны позволять ему красть у нас жизнь. Мы можем сказать ему: «Спасибо, что предупредил. Я проверю». И, проверив, сэкономить силы для настоящих битв, а не для сражений с тенями.
Дело не в том, чтобы перестать бояться, а в том, чтобы осознанно быть осторожным перед лицом настоящей опасности. Иногда нужно не снижать порог чувствительности, а находить этой чувствительности полезное применение.
***
"Всю свою жизнь я постоянно тревожился о чем-то, чего в итоге так и не случилось. Я беспокоился о несчастьях, которые никогда не происходили, об опасностях, которые так и не материализовались. Я был в напряжении из-за вещей, которые на деле оказались пустыми тенями. И я понял: вся моя жизнь была разграблена этими воображаемыми бедами". Оскар Уайльд
С уважением к каждому! © Ткаченко Андрей Анатольевич 2025
Автор: Андрей Анатольевич Ткаченко
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru