«В Испании, от страха онемелой,
Царили Фердинанд и Изабелла,
Но властвовал железною рукою
Великий инквизитор над страною…»
Эти строки написал Американский поэт Генри Уодсворт Лонгфелло.
История редко бывает однозначной. Особенно там, где речь идёт о людях, оставивших глубокие, порой мучительные следы в судьбах целых народов. Томмазо Торквемада — фигура именно такого рода. Для одних он воплощение фанатизма и жестокости, для других — человек своего времени, действовавший в логике эпохи.
Но за сухими датами и решениями стоит человек с биографией, в которой есть место страсти, боли и глубокой внутренней ране, определившей его жизнь на десятилетия вперёд.
Строки Лонгфелло удивительно точно отражают влияние, которое Торквемада имел на испанскую корону — и тот мрачный ореол, который окружает его до сих пор. Но всё начиналось совсем иначе.
Когда всё могло быть по-другому
Молодой Фома Торквемада рос в обеспеченной кастильской семье. Его отец видел в нём будущего воина, наследника старинных традиций. У Фомы были деньги, образование, дорога перед ним открывалась без препятствий.
Существует легенда, о том что во время одной из поездок он встретил девушку по имени Мерседес — и, как это бывает, любовь пришла внезапно. Взаимность, планы, предложение… Их свадьба казалась делом решённым.
Но характер Торквемады был вспыльчив, ревностен, он тяготил возлюбленную. Однажды ссора между ними оказалась роковой: Мерседес отвернулась от его ярости и выбрала мавра Видаля Урансо. Спокойный брак, счастливая жизнь, ребёнок. А у Фомы — пустота, которую ничто не заполняло.
Он ушёл в странствия, но, как часто бывает, пытался убежать не от мира, а от самого себя. И не смог. Постепенно любовь превратилась в фанатичную решимость: когда-нибудь он отомстит человеку, который «украл» у него счастье.
От обиженного влюблённого к монаху
В Сарагоссе Торквемада случайно оказался на богословских диспутах и неожиданно для себя раскрыл глубокую одарённость в религиозной полемике. Именно здесь созрело решение — принять постриг и вступить в орден доминиканцев.
С появлением монаха Томмазо прежний Фома как будто исчез. Он стал аскетом, ходил босиком, носил грубую рясу, много молился и обличал грех.
Его проповеди были настолько убедительны, что привлекли внимание королевской семьи. Сначала он стал духовником юной инфанты Изабеллы, затем — одним из самых влиятельных людей при дворе.
А дальше его жизненная энергия обрела новое направление — борьбу с «ересью».
Создание испанской инквизиции
В 1478 году Фердинанд и Изабелла, много обязанные Торквемаде, согласились создать испанскую инквизицию. Томмазо стал её первым великим инквизитором.
Его деятельность совпала с напряжённым временем: Испания завершала Реконкисту, страна была разорвана противоречиями между старым населением, маврами и обращёнными евреями. Доносы буквально обрушились на трибунал, имущество «еретиков» конфисковывалось, механизм террора расправлял крылья.
Но личная рана прошлого ещё не сказала своего слова.
Встреча, которую судьба откладывала 35 лет
Существует версия, что однажды вечером, уже будучи всесильным инквизитором, Торквемада заметил девушку, удивительно похожую на Мерседес — ту самую, которую он не мог забыть всю жизнь. Девушка оказалась её дочерью, Инесой.
И в старой боли что-то рванулось. Торквемада словно снова оказался тем молодым человеком, которому однажды сказали «нет».
Когда до него дошёл донос на мужа Мерседес — Видаля Урансо, — поданный отвергнутым поклонником Инесы, Торквемада понял: его «звёздный час» настал.
И он решил довести свою месть до конца.
Самая мрачная страница
По легенде, дом семьи Урансо окружили слуги инквизиции. Мерседес и её дочь оказались под арестом. Допросы, бессонные ночи, психологические пытки — всё это Торквемада организовывал лично.
Когда он вошёл к Мерседес, сорвал капюшон и произнёс: «Фома давно умер», — было ясно, что перед ней стоит не священник, а человек, долгие годы носивший в себе чернеющую от яда обиду.
Мерседес держалась стойко. Но когда её привели в камеру и показали измученную Инесу, силы покинули её. Она бросилась на инквизитора, оставив на его лице кровавые следы.
Через несколько дней, оправившись от ран, он распорядился о приговоре:
Инесу — на костёр.
Её мать — оставить в казематах, где она вскоре умерла.
Торквемада же прожил ещё несколько лет, окружённый ненавистью почти всей страны. Умер он в 1498 году, так и не получив ни прощения, ни покоя.
Что победило: вера или человеческая слабость?
Историки до сих пор спорят: правил ли Торквемада как фанатичный служитель церкви или как человек, ведомый глубоко личной трагедией? Где грань между убеждениями эпохи и местью одного человека?