Он продолжал идти, не чувствуя усталости. Назар знал только одно – он должен это сделать, ничего другого не имело смысла, поэтому, будто бы заведённый, продолжал поднимать ноги, тяжело опуская их на шуршащие листья.
Он и не замечал всей этой красоты, всё вокруг померкло, эмоции выключились вместе с появлением в жизни этой женщины. Ничего кроме неё больше не имело смысла, требовалось лишь одно – заполучить тело, даже после её смерти.
Из-за толстых стёкол, расположившихся в пластмассовой оправе, смотрели на мир его обезумевшие глаза, с расширенными зрачками. Назар не брился несколько дней, всё больше зарастая щетиной.
- Анфиса, - произнёс тихо молодой человек, - ты моя, ты мне принадлежишь, слышишь?
Тихий и вкрадчивый голос в самом начале фразы перешёл в истошный крик в самом конце. Назар поднял руку, занося её чуть назад и, рассекая воздух, сделал резкое движение кулаком вперёд.
Ему нужно было найти место, где никто и никогда больше не отберёт у него её. Такое место было левее от деревни, где имелась небольшая заводь и пологий берег, позволяющий двум влюблённым держаться за руки и томно смотреть на водную гладь.
Назар вспомнил, как на том самом берегу только недавно держал её в своих объятиях. Тогда она ему это позволила, будто бы зная, что это была последняя их встреча.
- Исчадие ада, твоя Анфиска, хвостом крутит перед тобой, поиграет и выкинет, словно щенка безродного, - говорила мамка незадолго до всего этого, - опомнись, сынок, она ведь замужняя девица. Антип здоровый мужик, узнает, что ты глаз на неё положил, так и не выкрутиться тебе никак.
Он был готов и сам стать тем же исчадием ада. Плевал Назар на всё, что говорили вокруг. Эх, если бы только он смог убедить её бежать. Сколько раз предлагал, а она словно бы игралась с его чувствами, обещала подумать, но так и не соглашалась.
А ведь он на всё был готов ради неё, если бы Назар просто услышал от неё это заветное «да»! Место было выбрано несколько часов назад. Он не позволит никому больше стоять между ними. Хотя бы теперь, уже после смерти Анфисы, он наконец-то будет владеть её телом.
***
Игнат проснулся¸ ощущая жар во всём теле. Он посмотрел впереди себя, старательно фокусируя свой взгляд, который в первый момент был размытым и призрачным, не давая возможности поймать чёткое очертание предметов.
На улице ещё было темно. Игнат попытался скинуть одеяло, которое тяжёлой ношей давило на него сверху, но тут же ощутил пробирающий до костей озноб. Дом остыл за ночь.
Укрывшись вновь, он дотянулся до лба, провёл по нему рукой и посмотрел на свои мокрые пальцы. Что с ним? Не мог же он вспотеть в такое время. Полежав какое-то время ещё в кровати, Игнат решил подняться, чтобы затопить печь и наполнить всё вокруг теплом.
Опустив ноги на пол и уже ощущая холодные доски, Игнат заморгал глазами. Ему показалось, что голова чуток кружится. Было принято решение не отдавать должное таким мелочам, мало ли, что после сна бывает.
Утренний кофе, сваренный на уже разогретой печи в маленькой кастрюльке, взбодрил Игната, правда готовить завтрак не хотелось. Сегодня по плану была мысль осмотреть ещё раз сарай, в котором хозяин дома задумал создавать уютную постройку для кур с петухом. Должен всё же кто-то тут кричать по утрам, создавай деревенский настрой.
Дружба с Лидией дала свои плоды. Женщина обещала привезти в Елисеевку устройство для проведения интернета. Также Игнат пожаловался Лидии на ненадёжную обувь, которая в таких условиях может не спасти от холода, на что женщина по-свойски обещала решить и эту его проблему.
Странный сон почему-то вышел из головы. Весь день был заполнен насущными проблемами, а вечером Лида привезла ему то, что обещала, сообщая, что Михаил сделал ей подарок в виде портрета.
- Ну вот, Михаил и заполучил то, что хотел, - уже самому себе говорил Игнат, гордясь товарищем, - давно бы так.
Внеся коробку в дом, Игнат радовался, как ребёнок – теперь у него наконец-то будет интернет. Благодаря появлению цивилизации, молодой человек сможет смотреть фильмы, читать новости, а может быть даже заглянет краем глаза в своё прошлое.
Матвей, привезя его в Елисеевку и обещая приезжать хоть иногда, словно бы забыл напрочь своего старого товарища, не появившись тут ни разу. Он зарекался привезти ему оборудование для выходя в интернет, но так и не осуществил свою помощь. Хорошо, что с Лидой всё сложилось.
Анфиса не снилась уже неделю. Игнат старался избегать мысли о девушке из своих ночных видений, прекрасно отдавая себе отчёт о том, что её не существует. А вот ворон прилетал каждый вечер и садился на ограду, высокомерно поднимая свою голову кверху.
- Здорово, друг, чего ты, где бывал, что видел? - Игнат улыбался, перестав удивляться появлению птицы, - жизнь вроде бы продолжается, и я не сошёл с ума.
Посидев немного на заборе и повертев головой, ворон взмахивал крыльями и улетал куда-то в лес, будто бы зазывая своего нового товарища к себе в гости.
- Тоскливо как-то, - сообщил сам себе Игнат, всматриваясь, как день отдаёт свою власть ночному времени суток, забирая солнце, - хоть бы ты, Анфиса, приснилась мне.
В ту ночь она вновь появилась в его видении. Правда это было совсем не то ощущение тепла и любви, исходящее из сновидений до этого. Она стояла у берега реки, опустив вниз обе руки.
Волосы девушки были распущены, как обычно, её коричневое платье соприкасалось подолом с землёй. Её тело было совершенно - каждый изгиб, каждая деталь одежды, каждая складка на платье. Но вот лицо выглядело удивительно строгим и холодным, не таким, как обычно.
Игнат не ощущал себя рядом с Анфисой на этот раз, он чувствовал нечто жестокое, что-то такое очень неуловимое, ускользающее от его взгляда, но проникающее в кожу, в тело, в душу.
В то утро он проснулся бодрым, не таким разбитым и уставшим, как несколько дней подряд до этого. Ему даже пришло в голову, что вся хандра прошла, как только его Анфиса соизволила явиться к нему во сне.
Именно в то утро он почему-то вспомнил другой сон. Выпивая свой кофе, Игнат восстановил сюжет видения, приснившегося ему недавно. Назар – пронеслось в голове имя.
Откуда оно? Кто этот человек? И как связан с Анфисой? Жгучая ревность охватила на мгновение сознание Игната, ему даже пришлось напоминать себе, что это всего лишь сон.
Было решено отправиться у Степаниде Елисеевне, которая могла пролить свет на все эти странности, творящиеся в его мозгу. Через два часа он сидел за столом, попивал её кисель из малины, решаясь спросить и о своём.
- А вы не помните такого молодого человека, сейчас опишу его: в очках, линзы толстые, видимо совсем плохо видит. Худой, заполошенный какой-то, глаза чумные, чёрные, имя скорее всего Назар.
- Назар? – переспросила Степанида, задумавшись на мгновенье, - это ты откуда такое имя взял?
- Так просто, не знаю, но можете мне сказать, был в деревне такой мужчина или нет? – Игнат слегка занервничал, он не хотел всё пересказывать женщине, не желая что-то объяснять, раздражённо требуя ответ.
- У Дроздовых был сын, Назаром звали, - женщина с удивлением посмотрела на Игната, - ты чего это так нервничаешь?
- Очки носил? – не отставал Игнат.
- Да, видел он плохо. Правда умный больно парень был, но странно всё закончилось. Он однажды исчез и всё, не нашли его.
- Как это исчез? – не понял Игнат, - когда? Почему не нашли?
- А я почём знаю, ты чего пристал ко мне, - Степанида Елисеевна пожала плечами, - лет может тридцать ему было. Парень умный, учиться ездил, агрономом стал, мы с его показателями урожая даже первые в районе становились в те времена. Но у него что-то с головой произошло, он рассудок потерял.
- Когда это было? Как он пропал? – в голосе Игната чувствовалось какое-то напряжение.
- Да ты же окаянный, чего пристал ко мне?
- Это было в момент, когда Анфисы не стало?
- Ну примерно может, - она задумалась, - не, может через год. Ходил по деревне Назар со своим странным взглядом, ни с кем не разговаривал в последнее время. Он и в детстве ещё странный был, а взрослый с ума сошёл, помешался. Однажды просто исчез. Не допытывай меня, я не помню, как и когда. Неприметный он человек был, я толком и не запомнила о нём ничего. Помню только, что стали говорить, словно бы Назар ушёл и домой не вернулся.
- Мда, странно, - вздохнул Игнат.
- Тебе-то он зачем? Не заболел ли ты часом? Какой-то взгляд у тебя странный, будто бы глаза потемнели.
- Устал видимо. Не привык я столько работать физически. Вчера вот из сарая всё вынес, хочу там всё же курятник сделать, - Игнат тут же сменил тему, чтобы не навлечь на себя ещё больший интерес соседки, - Лида обещала печь привезти и можно будет закупать птиц.
- Ну Бог в помощь, коли так, - Степанида закивала головой, - давай, авось у тебя не утащат птиц.
Выйдя из дома Степаниды, Игнат решил отправиться в то место на реке, куда он забредал однажды, ища путь в Зубровку. Снега уже было много, он хрустел под его новыми сапогами, блестел на солнце, заставляя щурится от чрезмерной яркости.
Река не замёрзла в этом месте, продолжая шуметь правее от пологого берега. Игнат встал у кромки воды, словно бы растворяясь на мгновенье в пространстве, отдаваясь этой невероятной тишине и покою.
Вдруг его пронзило ощущение, что за ним кто-то наблюдает.