История «Комсомольца» до сих пор вызывает вопросы даже среди тех, кто служил на атомных подлодках десятилетиями. Это был уникальный «аппарат», который мог погружаться на километр, но одно такое погружение стало роковым. В подводном деле так бывает: иногда всё решает одна мелочь, один пробой, один клапан, одно движение.
Подлодка с возможностями, которых не имел никто
К-278 была не просто очередной АПЛ. Корпус из титана, глубоководный реакторный комплекс, отсеки с повышенной защитой. Она могла работать на глубинах более километра - недосягаемая величина для обычных субмарин того времени. В 1985-м она официально установила рекорд - 1027 метров. На восьмистах выполнила торпедную стрельбу. Для противолодочной обороны НАТО это была серьёзная головная боль: еёпочти невозможно обнаружить и невозможно достать.
Поход начался штатно, авария возникла мгновенно
В последний поход «Комсомолец» ушёл в феврале 1989-го. Проверка перед этим была тщательной, после предыдущих аварий требования усилили. Но 7 апреля, на глубине примерно 380 метров, в седьмом отсеке произошло возгорание. Всё развивалось буквально за секунды. Матрос, который находился на вахте в отсеке, погиб сразу. Дальнейшая информация шла только по датчикам: температура растёт, связь с отсеком отсутствует.
Огонь быстро охватил кабельные трассы и масляные линии. Масло попало на электрощит - фактически моментальный переход обычного пожара в объёмный. Через вентиляцию огонь перекинулся в шестой отсек. Там погиб мичман Колотилин, он успел доложить, что масло «бьёт в щиты», после чего связь оборвалась.
Борьба за живучесть
Когда на подлодке начинается пожар, особенно в кормовых отсеках, время рассчитывается уже не минутами, а десятками секунд. Экипаж пытался поднять подлодку. Но пожар шёл вперёд. Пятый отсек загорелся, в четвёртом пошла искра по электродвигателю насоса. В центральный пост поступали краткие доклады: перегрев, дым, потеря питания.
Некоторые подводники погибли не от огня, а от угарного газа. Пары распространились быстро, и в ряде отсеков люди потеряли сознание. Капитан 3 ранга Испенков до последнего оставался у дизеля. Он погиб там же.
Всплыть удалось
Когда подлодка вышла на поверхность, положение оставалось критическим. Пожар внутри продолжался, корпус нагревался, а дифферент на корму стремительно рос. Вскоре стало ясно, что удержаться на плаву не получится. Экипаж ушёл в носовые отсеки, затем на палубу. Там уже застыл ледяной ветер, волны захлёстывали настил. Команду на оставление подлодкимногие просто не услышали. Когда корпус окончательно скрылся под водой, весь экипаж оказался в океане. И тут сказалась ещё одна недоработка, никто никогда не отрабатывал реальную посадку на плоты. Один плот унесло течением сразу. Второй выпал днищем вверх. На него пытались забраться группой, поднимая друг друга за руки. Но холод сделал своё дело: часть людей погибла уже в воде.
Люди держались за перевёрнутый плот как могли. Некоторые были ранены, другие надышались угарным газом и не могли сопротивляться холодной воде.
Причина аварии
Расследование шло долго, но единого вывода так и не сделали. Подлодку не подняли, а без подъёма установить точную причину невозможно.
Наиболее вероятная версия - неисправность датчика кислорода. Его ошибка привела к тому, что в отсеке оказалось избыточное содержание кислорода. В такой атмосфере достаточно самой маленькой искры, чтобы началось возгорание. А подача воздуха из соседнего отсека превратила пламя в катастрофу.
Что вынесли из этой трагедии
Главный вывод, который моряки сделали потом: экипаж обязан отрабатывать эвакуацию на плоты. До «Комсомольца» такие тренировки считались формальностью. После стали обязательными. Также пересмотрели подход к датчикам и системам контроля воздуха - малейшее отклонение теперь повод объявлять тревогу. В те годы это казалось излишней подстраховкой. После аварии - стало нормой.