Сделай сестре прическу, тебе жалко что ли?» — муж привел золовку в мой салон и потребовал бесплатный «люкс». Я согласилась. Но когда сияющая золовка собралась уходить, я преградила ей путь и нажала кнопку кассы. Чек на 20 тысяч заставил мужа побледнеть...
В моем салоне «Бьюти-Лофт» пахло дорогим шампунем, свежесваренным кофе и большими деньгами. Я любила этот запах, создавала его пять лет, по кирпичику, по баночке крема. Начинала с крошечного кабинета в полуподвале, где сама стригла, красила и мыла полы. Теперь у меня — сто квадратных метров в центре, панорамные окна, мраморный пол и команда из десяти мастеров.
Я сидела в своём кабинете за стеклянной перегородкой и проверяла накладные. Цены на японские красители выросли еще на 15%, а арендодатель снова намекал на повышение ставки. Голова гудела от цифр.
Вдруг дверь распахнулась, без стука.
— Ленусик! Привет!
В кабинет ввалился мой муж, Сергей, а за ним, цокая каблуками, вошла его сестра Вика.
Вика была... специфической дамой, любила всё блестящее, громкое и, главное, бесплатное. Она искренне считала, что раз я жена её брата, то мой бизнес — это их общая «семейная тумбочка», из которой можно брать, не спрашивая.
— Привет, — я сняла очки. — Серёж, у меня совещание через десять минут, что случилось?
— Да вот! — Сергей по-хозяйски плюхнулся на белый кожаный диван для VIP-клиентов. — Викуля тут мимо проходила, говорит: «Зайду к Ленке, чёлку подровняю», ну я и подвёз.
Вика поправила свои пережжённые дешёвой супрой волосы, которые торчали в разные стороны, как солома.
— Ой, Лен, мне бы быстренько. Чёлка в глаза лезет, сил нет и кончики секутся. Ну, ты знаешь, я к любому мастеру сяду, мне не принципиально.
Я посмотрела на расписание в компьютере.
— Вика, у нас полная запись. Пятница, вечер, все мастера заняты.
— Да ладно тебе! — Сергей махнул рукой. — Для любимой сестры окошко не найдешь? Подвинь кого-нибудь! Или сама встань! Ты же профи! Вспомнишь молодость, тряхнёшь стариной!
Меня резануло это «тряхнёшь стариной». Сергей всегда так говорил с пренебрежением, для него мой бизнес был «бабскими игрушками», «ноготочками». Он работал начальником смены на заводе и считал, что только там — настоящая работа, где мужики в мазуте, а у меня так, хобби для скучающих жен.
— Я не стригу уже три года, Серёжа. Я директор, у меня другие задачи.
— Ой, ну не начинай! — скривился он. — Директор! Короче, Лен, надо, мы же семья. Не возьмешь же ты с родни деньги за два взмаха ножницами? Это для нас копейки, а Вике приятно будет.
Я вздохнула, это был первый звоночек. Если я сейчас откажу — будет скандал. Сергей устроит сцену, обвинит меня в меркантильности, а мне нужно было работать.
— Хорошо, — сказала я сухо. — Иди к стажеру, Оле, у неё сейчас перерыв, подровняет бесплатно, но только челку.
Вика просияла.
— Спасибо, Ленусь! Ты лучшая!
Она убежала в зал, Сергей остался сидеть на диване, листая ленту в телефоне.
— Ну вот, — сказал он довольно. — А ты упиралась, семье надо помогать, Ленка, мы же банда.
Через полчаса я вышла в зал и обомлела.
Вика сидела в кресле не у стажера Оли, а у Артура — моего топ-стилиста, чья стрижка стоила от пяти тысяч.
Артур выглядел несчастным, сушил Вике волосы, а она командовала:
— Объемчика давай! И вот тут подкрути! И лаком, лаком залей, чтобы держалось!
— Артур? — спросила я ледяным тоном. — Ты почему не с клиентом?
— Клиентка опаздывает, Елена Викторовна, а тут ваша родственница... Попросила «по-быстрому».
— По-быстрому — это чеёлка, — сказала я. — А тут укладка.
— Ой, Лен, ну не будь занудой! — Вика встала, тряхнула свежей гривой. — Артурчик просто скучал, я его развлекла! Ну всё, я побежала, мне ещё в магазин надо. Серёга, ты идёшь?
Сергей встал с дивана.
— Иду. Лен, ну ты чего такая кислая? Красиво же получилось! Всё, давай, дома поговорим.
Они ушли, не заплатив ни копейки. Я посмотрела на Артура.
— В следующий раз, — сказала я, — если они придут без записи — отправляй ко мне.
Артур кивнул, всё понял.
Прошёл месяц. Вика появлялась в салоне регулярно, то «ноготок сломала», то «брови заросли». Приходила как к себе домой, брала кофе без спроса, громко разговаривала по телефону, обсуждая своих мужиков. Администраторы жаловались, мастера закатывали глаза, но терпели, «Родственница хозяйки».
Я терпела, ждала, знала, что рано или поздно наглость перейдёт границы. И это случилось перед Новым годом. В начале декабря Сергей пришёл домой с работы злой.
— Лен, тут такое дело, у Вики корпоратив намечается, шикарный, в ресторане «Империя». Ей надо выглядеть на все сто, там будут важные люди, может, жениха найдёт.
— Рада за неё.
— Ей нужно сложное окрашивание, аиртач этот твой, или как его, и стрижку, макияж. Короче, полный фарш.
Я напряглась.
— Серёжа, сейчас декабрь, у нас запись на окрашивание закрыта до января.
— Да ладно! — он хлопнул ладонью по столу. — Для сестры место не найдёшь? Подвинь кого-нибудь! Отмени!
— Кого отменить? Жену мэра? Или постоянную клиентку, которая ходит ко мне пять лет и оставляет по двадцать тысяч каждый месяц? Ты понимаешь, что это бизнес? Я потеряю деньги и репутацию.
— Деньги, деньги... — Сергей скривился. — У тебя только доллары в глазах, а о семье ты думаешь? Вике это нужно! У неё жизнь решается! Короче, Лен, я пообещал, ты должна сделать бесплатно, это мой подарок ей на Новый год.
— Подарок за мой счёт? — я усмехнулась. — Хороший подарок, щедрый.
— Я муж! — заорал он. — Я имею право попросить жену об услуге! Если ты откажешь — я не знаю, что сделаю, уйду к маме жить! Ты меня совсем за подкаблучника держишь?
Он манипулировал, знал, что я не люблю скандалов, что дорожу браком. Я посмотрела на него и поняла: хватит, пора учить.
— Хорошо, Серёжа, — сказала я спокойно. — Пусть приходит завтра, у Артура как раз окно образовалось.
— Вот! — он сразу заулыбался. — Можешь же, когда хочешь! Я знал, что ты у меня умница!
— Только одно условие.
— Какое?
— Пусть приходит одна, без подруг, без мамы, чтобы мастера не отвлекать.
— Да без проблем! Она одна придёт, во сколько?
— В два часа дня.
На самом деле никакого окна у Артура не было. Я знала, что завтра у него выходной, но я уговорила его выйти, за двойную оплату из моего кармана. Это была инвестиция в свободу.
На следующий день Вика пришла ровно в два.
Она была одета как на парад: в шубе, ботфортах, с ярким макияжем. Вошла в салон, как королева, которой все должны.
— Приветики! — бросила она администратору Леночке. — Я к Артуру, Ленка договорилась.
Леночка, которая была в курсе моего плана, вежливо улыбнулась.
— Конечно, Виктория, проходите, Артур вас ждет. Чай, кофе?
— Латте с карамелью и печеньку.
Вика села в кресло. Артур уже смешивал красители.
— Ну что, — сказала Вика, глядя в зеркало. — Делай красиво, мальчик, чтобы все упали. Хочу блонд, как у Бузовой, холодный, дорогой. И корни затемнить, и концы подлечить, а то мочалка.
— Сделаем, — кивнул Артур.
Процесс пошёл.
Вика вела себя как обычно: болтала по телефону, крошила печенье на пеньюар, критиковала музыку: «Поставьте что-нибудь веселое, а то усну!».
Я сидела в кабинете и наблюдала через камеру, видела, как Артур морщится, но терпит. Он знал, что получит премию.
В середине окрашивания я вышла в зал.
— Как дела? — спросила я с улыбкой.
— Ой, Ленка! — Вика помахала рукой с телефоном. — Нормально! Слушай, а у вас шампанского нет? А то скучно сидеть.
— Для VIP-клиентов есть, — сказала я. — Леночка, принеси Виктории бокал просекко.
Вика просияла.
— Во! Другой разговор! Сервис! Учитесь, девочки!
Она выпила шампанское, потом ещё одно. К шести вечера работа была закончена.
Артур высушил волосы, уложил их крупными волнами, эффект был потрясающий. Из зеркала смотрела не хабалка с рынка, а ухоженная, дорогая женщина. Волосы сияли, переливались жемчугом.
— Офигеть! — выдохнула Вика. — Ленка, ну ты даёшь! Артур, ты бог! Реально круто! Серёга обалдеет!
Она вскочила, покрутилась.
— Ну всё, я побежала! Мне ещё платье гладить! Спасибо, родная! С меня шоколадка!
Направилась к выходу.
— Подожди, Вика, — сказала я.
Я стояла за стойкой администратора, Леночка отошла в сторону.
— Что? — Вика остановилась.
— Ты забыла оплатить.
Вика рассмеялась.
— Лен, ты шутишь? Серёга же сказал — это подарок! Бесплатно! Мы же семья!
— Сергей сказал, что это подарок тебе, но он не сказал, что это подарок от меня. Это мой бизнес, Вика, Артур — наёмный сотрудник, краска стоит денег, шампанское стоит денег, я не могу работать в убыток.
Я нажала кнопку на кассе, принтер зажужжал, оторвала чек:
— Окрашивание сложное, категория «Люкс» — 12 000; Уход «Счастье для волос» — 3 500; Стрижка — 2 500; Укладка — 1 500; Два бокала просекко — 1 200. Итого...
Я посмотрела на неё.
— Двадцать тысяч семьсот рублей.
У Вики глаза полезли на лоб.
— Сколько?! Двадцать?! Ты больная?! В парикмахерской у дома за три тыщи красят!
— В парикмахерской у дома тебя красят «Эстелью» и стригут тупыми ножницами. А здесь — люкс, ты же хотела «дорого-богато»? Ты это получила, плати.
— У меня нет денег! — взвизгнула Вика. — Я брату позвоню! Он тебе устроит!
— Звони, — кивнула я. — Пусть приезжает, платит.
Вика дрожащими руками набрала номер.
— Серёга! Твоя жена с ума сошла! Она с меня двадцать тыщ требует! Приезжай срочно!
Через двадцать минут влетел Сергей.
— Лена! Ты что творишь?! Мы же договорились! Бесплатно!
— Я не договаривалась, — сказала я спокойно. — Ты потребовал, а я согласилась обслужить, я не сказала, что это будет за мой счёт.
Я положила чек перед ним.
— Плати, Сергей. Ты же мужик, хотел сделать сестре подарок. Вот, подарок готов, оплачивай.
— У меня нет двадцатки! — заорал он. — До зарплаты неделя! Ты же знаешь!
— Знаю, но ты же обещал, значит найдёшь. Кредитка? Займи у друзей?
— Ты издеваешься?! — он стукнул кулаком по стойке. — Мы семья! Это твой салон! Это всё бесплатно для нас!
— Нет, Серёжа. Это мой салон и мои деньги, мой мастер, который потратил свой выходной. Если ты не заплатишь — я вызову полицию. Услуга оказана, заказчик отказывается платить, это статья, мошенничество.
В салоне была тишина, клиенты смотрели на нас, мастера выглядывали из-за углов.
Сергей понял, что попал, видел мои глаза, я не шутила.
Он достал телефон.
— Мам... — сказал он в трубку жалким голосом. — Мам, тут такое дело... Переведи мне двадцать тысяч, срочно, я потом объясню. Что? Нету? Совсем? А с книжки снять? Закрыто?
Он опустил телефон.
— Ну? — спросила я.
Сергей посмотрел на Вику.
— Вик... У тебя есть?
— Ты чё, дурак? — вызверилась она. — Откуда? Я на платье всё потратила!
— Тогда оставляй залог, — сказала я. — Телефон или серьги. Завтра принесёте деньги — заберёте.
— Я не дам телефон! — закричала Вика. — Он новый! В кредит!
— Тогда я звоню 02.
Я взяла трубку городского телефона.
— Стой! — крикнул Сергей. — Не надо ментов!
Он снял с руки дорогие часы, , которые я подарила ему на юбилей.
— На залог, завтра принесу.
Он швырнул часы на стойку.
— Подавись, — прошипел он. — Стерва.
Он схватил Вику за руку и потащил к выходу.
— Пошли отсюда.
Вечером Сергей пришёл домой без скандала, был раздавлен. Прошёл на кухню, сел напротив.
— Лен...
— Что?
— Ты правда вызвала бы полицию?
— Правда.
— Из-за двадцатки? На родного мужа?
— Не из-за двадцатки, Серёжа, а из-за неуважения. Ты решил, что можешь распоряжаться моим трудом, моими людьми, моим временем, как своим собственным. Ты решил понтануться перед сестрой за мой счёт, это не семья, Серёжа, это паразитизм.
Он помолчал.
— Я понял, верну долг с зарплаты.
— Верни и часы заберёшь, они тебе идут.
— А Вика... она больше не придёт.
— Я знаю, я внесла её в чёрный список. И тебя, кстати, тоже, стричься теперь будешь в «Экономе», за 300 рублей.
Сергей опустил голову.
Он понял: халява и власть кончилась. Теперь он знал, кто в доме хозяйка.
А я... Я купила Артуру бутылку хорошего коньяка и выписала премию, потому что хорошие кадры надо беречь. А плохих родственников — воспитывать рублём.
(Конец)
Как думаете: Как отказать в халяве, если муж на стороне халявщика, и при этом остаться хорошей?