глава 1
глава 5/1
Проснулась я среди ночи от какого-то странного звука. Сначала не поняла, что это, но потом до меня дошло — дверь скрипела. Медленно, ритмично, словно кто-то стоял за ней и водил её туда-сюда, открывая и закрывая на микроскопическое расстояние. Скрип был низкий, древесный, очень неприятный. Он повторялся снова и снова, не давая мне вернуться в сон.
— Мам? Пап? — спросила я хриплым шёпотом. Никто не отвечал. Я отчетливо слышала папин храп, доносящийся из гостиной, где они с мамой расположились на ночь. Мама, как всегда, спала бесшумно.
— Кто здесь? — продолжала допытываться я, теперь уже чуть громче, но дверь продолжала скрипеть, не обращая внимания на мои вопросы. Сердце моё забилось быстрее.
Потом я услышала приглушённый голос. Он был таким тихим и неразличимым, словно шёл издалека. Казалось, голос напевал какую-то грустную песенку. С хрипотцой, словно у человека было больное горло, или он долго плакал. Мотив песни мне не был знаком. Я никогда не слышала ничего подобного. Он был протяжный, заунывный, и от него по коже пробегали мурашки.
В какой-то момент мне показалось, что это какой-то дурацкий сон, что я просто ещё не проснулась. Я принялась щипать себя за предплечье, сначала слабо, потом сильнее, пока не почувствовала резкую боль. Но сон не уходил. Я всё так же лежала в темноте, а звуки двери и приглушённый хриплый голос доносились откуда-то из коридора. С каждым мгновением голос становился всё отчётливее, и я понимала, что это не сон. Это происходит наяву, прямо здесь, в нашей новой квартире.
Я ощутила, как по спине пробежал ледяной пот. Это не сон. Это НА САМОМ ДЕЛЕ происходит. Моё сердце колотилось, как загнанная птица в клетке. Невидимый голос, низкий и хриплый, продолжал напевать свою заунывную мелодию, а скрип двери эхом отдавался в ушах. Мозг отчаянно пытался найти логическое объяснение.
В страхе я нырнула под одеяло. Толстое пуховое одеяло, купленное ещё в старой квартире, мгновенно стало моим щитом от всего неизвестного и пугающего, что скрывалось за дверью. Я накрылась им с головой, стараясь спрятаться от мира, от этих жутких звуков. Дышать стало тяжело, но я не смела высунуться.
Я слышала, как скрип двери вдруг резко усилился, стал громче, не таким осторожным, как прежде. Затем раздался оглушительный грохот — как будто дверь распахнули с такой силой, что ударилась о стену. Это был громкий, пугающий звук, от которого я вздрогнула всем телом, вжавшись глубже в матрас.
«Теперь точно мама!» — пронеслось в моей голове, и я выглянула из своего убежища.
Я отчётливо увидела женский силуэт в полутьме. Он стоял прямо у проёма моей двери, повернувшись ко мне боком. Моё сердце ёкнуло, когда я поняла, что это НЕ МАМА. Этот силуэт был намного тоньше, чем моя мама. Гораздо тоньше. И у него были длинные, распущенные волосы, которые ниспадали почти до пояса. Мама же носила короткую, аккуратную стрижку. К тому же, этот силуэт был одет во что-то вроде длинной ночнушки, а моя мама никогда не носила ночнушек — предпочитала удобные хлопковые футболки и шорты для сна. И вообще, мама была значительно полнее, её фигура была более округлой. Эта женщина казалась какой-то прозрачной, почти нереальной, словно сотканной из теней. Она стояла неподвижно, будто прислушиваясь к чему-то, и её голова была слегка склонена. Я не видела её лица, но чувствовала, что она смотрит прямо на меня, даже сквозь полумрак.
Я хотела вскрикнуть, выпустить из себя этот первобытный ужас, который сковал моё горло. Но звук застрял где-то глубоко внутри. Мои лёгкие словно сдавило невидимой рукой. Я просто лежала, широко распахнув глаза, и смотрела на это призрачное явление.
И тут, так же внезапно, как и появившись, силуэт исчез. Просто испарился, растворился в воздухе, как будто его никогда и не было. Вот он был, а вот его нет. Мгновенно.
Я не выдержала. Преодолевая дрожь в коленях, я рывком скинула одеяло, встала с кровати и, шатаясь, двинулась к выключателю. Пальцы нащупали холодную пластиковую кнопку, и я с силой нажала. Щелчок. Яркий свет залил комнату, прогоняя тени и мнимые силуэты.
Только сейчас, когда я немного пришла в себя, я заметила, что свет горел не только у меня в комнате, но и на кухне. Значит, я не единственная, кто не спит. Несмелыми шагами, держась за стены, я пошла туда. Каждый шаг казался невыносимо тяжёлым, а сердце всё ещё колотилось в груди.
На кухне сидела мама. Она была замотана в шерстяное одеяло с головой, словно кокон, и сидела за столом, обхватив чашку обеими руками. Но она не пила. Она смотрела перед собой, уставившись в одну точку на стене, прямо над пустым столом, где мы недавно ужинали. Её глаза были пустыми, словно она смотрела сквозь стену, в какую-то другую реальность. Она даже не вздрогнула, когда я вошла.
— Мама, ты заходила только что в мою комнату? — испуганно спросила я. Мой мозг отчаянно цеплялся за любую возможность рационального объяснения.
Мама медленно моргнула, словно только сейчас вернулась из своих мыслей. Но глаза её по-прежнему были прикованы к той невидимой точке на стене.
— Нет, — ответила она. — Я сижу здесь уже давно.
— А чего не спишь? — спросила я, решив не посвящать маму в свои собственные страхи. Ей и так, кажется, было не по себе. Я взяла стул и села напротив, чувствуя, как трясутся мои руки.
— Не могу уснуть, — почти прошептала мама.
— Почему?
— Мне кажется, кто-то ходит.
— Ходит? — я изобразила удивление.
— Ходит, бормочет, поёт, — уточнила мама, её слова эхом повторяли мои собственные мысли. От этого стало ещё страшнее. Мы слышали одно и то же.
— Может здесь слышимость такая? — я пыталась хоть как-то успокоить маму, хотя сама тряслась от страха. — Соседей слышим? Дом старый, стены тонкие...
Мама ничего не отвечала. Она снова уставилась в свою точку на стене.
Мы так и просидели до самого утра, прижавшись друг к другу. Каждая минута тянулась бесконечно. Нам оставалось только завидовать папе. Тот лежал себе в гостиной, на разложенном диване, и похрапывал, как ни в чём не бывало. Мы даже не попытались его будить, решив не нарушать его неведения.
На кухне было тихо, только тиканье часов, отмеряющее каждую секунду этого жуткого утра. Анфиска так и не вернулась. Я несколько раз выглядывала в подъезд, звала кошку по имени, даже спускалась на этаж ниже, надеясь увидеть её. Но её и след простыл. Никаких следов, никаких звуков. Она просто исчезла.
Уснули мы с мамой только на рассвете, когда первые лучи солнца стали пробиваться сквозь занавески, заливая кухню мягким золотистым светом. Дневной свет, казалось, растворил наши страхи, отодвинув их куда-то на задний план. С облегчением выдохнув, мы, еле волоча ноги, пошли спать, каждая в свою комнату. Уже засыпая, сквозь остатки ночного кошмара, я думала:
«Так дело не пойдёт. С такими бессонными ночами я долго не протяну. Мы не можем жить в постоянном страхе. Завтра же нужно что-то придумать, что-то сделать!»
С этими мыслями, измотанная страхом и бессонницей, я наконец-то провалилась в глубокий, тяжёлый сон.
Глава 6
(подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение истории)