Один финский композитор превращает собственный юбилей в многолетнюю битву с партитурой: как Пятая симфония Сибелиуса стала музыкой второго рождения Финляндии?
Как один упрямый финн заставил страну услышать своё будущее: история Пятой симфонии Яна Сибелиуса
24 ноября 1919 года в переполненном зале Хельсинки публика ждёт выхода седого композитора. Ещё недавно Финляндия была частью Российской империи и разделила с ней тяжесть мировой войны и революции. Теперь политическая карта Европы изменилась, и Сибелиус живёт уже в другой стране — формально независимой Финляндии. Сегодня он впервые исполнит окончательную версию своей Пятой симфонии — музыки страны, только что нашедшей самостоятельный голос.
Музыка, которая рождалась трижды
Ещё в 1915 году финское правительство заказывает Сибелиусу новую симфонию к его пятидесятилетию, объявив день рождения композитора национальным праздником. Премьера проходит 8 декабря: сам юбиляр стоит за пультом, оркестр исполняет первую редакцию Пятой, зал восторгается, но автор остаётся недоволен.
Он почти полностью переписывает партитуру в 1916-м, а затем вновь возвращается к ней уже после провозглашения независимости, живя в уединённом доме Айнола под Ярвенпя и слушая тревожные новости о войне и расколе в своей стране.
Пятая симфония превращается в долгую внутреннюю битву с хаосом: Сибелиус разрушает написанное и снова собирает его, добиваясь той ясности формы, которая соответствовала бы новому состоянию Финляндии.
Лебеди над Айнолой
Весной 1915 года Сибелиус записывает в дневнике, как увидел над своим домом стаю лебедей и не мог отвести взгляд. Этот эпизод рождает знаменитую «лебединую» тему финала — широкую, словно взлёт, мелодию валторн, как крылья, разрезающие холодный северный воздух.
Композитор признаётся, что чувствует себя человеком, которому небо бросает «осколки мозаики», а его задача — собрать из них узор. В этой мозаике переплетаются крики птиц, шум леса у Туусульского озера и глухой отзвук войны, только что пережитой Европой. Поэтому в финальных страницах Пятой природа звучит не идиллией, а преображённой памятью о том, что пережила маленькая страна на краю континента.
Шесть аккордов как обещание
Когда в ноябре 1919 года звучит окончательная версия Пятой симфонии, Финляндия уже стала республикой, у неё есть первый избранный президент Каарло Юхо Стольберг.
Финал идёт к своей странной развязке: оркестр разгоняется до почти экстатического накала — и вдруг всё обрывается серией из шести тяжёлых аккордов с паузами, как удары огромного сердца.
Сибелиус будто оставляет между этими ударами место для тишины страны, которая только учится говорить и слушать себя. Для слушателей 1919 года это была не просто новая симфония, а музыка о возможности начать жизнь заново.
Именно поэтому и сегодня Пятая симфония Сибелиуса звучит не как памятник прошлому, а как напоминание: будущее иногда рождается из упрямого труда одного человека, который слышит в гуле истории скрытую мелодию.
А ещё в этот день...
Рождаются музыканты, которые раскачивают церковные службы, кочуют между столицами Европы, учатся играть на пианино в доме бывших хозяев и соединяют Баха с киномузыкой.
Тарквинио Мерула: как мальчик из Буссето устроил музыкальную «революцию» в церкви
24 ноября 1595 года в маленьком Буссето рождается мальчик, про которого в книге напишут пару сухих строк. Имя — Тарквинио Мерула. Никто не подозревает, что именно он начнёт раскачивать привычный порядок в церковной музыке.
К началу XVII века Мерула — блестящий органист и скрипач, служивший и в Кремоне, и при дворе польского короля Сигизмунда III. За органным пультом он обращается с богослужением как с лабораторией: в мотетах звучат дерзкие сольные партии, струнные «разговаривают» с голосом, в мессах появляются остинатные басы.
Для прихожан это просто «ещё одна месса». Для истории музыки — шаг к тому самому «stile nuovo», который прославят Клаудио Монтеверди и его современники. А началось всё с тихого дня рождения мальчика из Буссето в 1595 году.
Римский мальчик, которого разобрали столицы Европы: день рождения Феличе Алессандри
24 ноября 1747 года в Риме рождается мальчик, о котором позже скажут: «его чемодан всю жизнь стоял у двери». Феличе Алессандри учится в Неаполитанской консерватории, рано пишет свой первый ораторий «Il Tobia», а затем почти сразу оказывается в пути — из одного придворного оркестра в другой.
В Турине он становится маэстро ди капелла, в Париже дирижирует модными Concert Spirituel, в Лондоне его комические оперы «La moglie fedele» и «Re alla caccia» идут в Королевском театре на Хеймаркет, а имя всё чаще появляется на афишах. Потом — Италия, Санкт-Петербург, наконец Берлин, где Алессандри руководит придворной оперой и пишет драмы об Улиссе и персидских царях.
За жизнь он создал 32 оперы, 6 симфоний, сонаты и трио, но остался «невидимкой» рядом с громкими звёздами классической эпохи. Сегодня его имя редко вспомнят без подсказки, хотя когда-то Феличе Алессандри был тем самым итальянцем, которого наперебой звали почти все музыкальные столицы Европы.
Деревенский мальчик у органа: рождение Фридриха Люкса
24 ноября 1820 года в тюрингской Руле родился Фридрих Люкс — сын местного кантора. Отец ставит мальчика к органу, хотя тот едва достаёт до педалей. В семь лет он уже играет в церкви, в одиннадцать сочиняет первый менуэт, а в двенадцать даёт концерты в Готе и Айзенахе — о нём говорят как о чудо-ребёнке.
Взрослым Люкс не станет звездой афиш: вместо столичных триумфов — работа музыкальным директором в Дессау и капельмейстером в Майнце. Он руководит театром и хорами, играет на органе, организует концерты для горожан. Именно такие «невидимые» музыканты держали на своих плечах музыкальную жизнь XIX века и напоминают: за именами великих всегда стоит труд тех, кто просто каждый день заставлял музыку звучать.
Сын бывшего раба, который заставил Америку танцевать: рождение Скотта Джоплина
Традиционно 24 ноября 1868 года называют днём рождения Скотта Джоплина — будущего «короля регтайма». В бедной техасской хижине у семьи бывшего раба и свободной чернокожей женщины появляется ребёнок, которому предстоит изменить звучание американской музыки.
Отец берёт скрипку, мать поёт и перебирает банджо; мальчик тянется к каждому звуку. Когда мать убирает в доме белых хозяев, ему иногда дают сесть за пианино: тёмные пальцы нащупывают аккорды, а музыка становится единственным богатством.
Позже из этих тайных уроков родятся строгие и бешено-ритмичные пьесы — «Maple Leaf Rag» и другие регтаймы, которые звучат и в джаз-клубах, и в филармониях. Регтаймы Джоплина с их «ломаным» ритмом разойдутся по салунам, кафе и концертным залам, превратившись в новый городской звук Америки, под который так и хочется притопывать в такт.
Альфред Шнитке: рождение композитора, который подружил Баха с киномузыкой
24 ноября 1934 года в провинциальном Энгельсе появляется на свет мальчик по имени Альфред Шнитке. Его семья с немецко-еврейскими корнями живёт между несколькими культурами: дома звучат и немецкая, и русская речь, и он с детства чувствует себя человеком пограничья. После войны отец попадает в советскую администрацию в Вене, и там, среди старинных улиц и звука колоколов, у Альфреда начинается настоящее музыкальное пробуждение.
Вернувшись в СССР, Шнитке поступит в Московскую консерваторию, а потом станет одним из самых дерзких композиторов XX века. Его фирменная полистилистика — когда в одной партитуре соседствуют барокко, авангард, марш и танго — прозвучит в симфониях, концертах и музыке к фильмам. В эту ноябрьскую дату родился человек, который научился из шума века собирать музыку, похожую на внутренний диалог души с миром.
А какая история из этого выпуска произвела на вас самое сильное впечатление? Поделитесь в комментариях.
#КлассическаяМузыка #ИсторияМузыки #ЯнСибелиус #СкоттДжоплин #АльфредШнитке #ТарквиниоМерула #ФеличеАлессандри #ФридрихЛюкс
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые истории.