Алиса сидела за столом в университетской библиотеке, окружённая стопкой учебников и тетрадей. Её пальцы быстро перелистывали страницы конспекта, а глаза внимательно скользили по строчкам – она пыталась усвоить как можно больше информации перед предстоящей проверочной работой. Преподаватель славился своей принципиальностью: если кто‑то проваливал контрольную, путь на пересдачу был практически неизбежен. Алиса не могла себе этого позволить – семестр и так выдался напряжённым.
В этот момент к её столу подошла Марина, её одногруппница. Она присела на край стола, слегка наклонившись к Алисе, и мягко произнесла:
– Тебе же нужна подработка, да?
Алиса на секунду оторвалась от конспекта, кивнула, не размыкая губ, и снова уставилась в страницы. Время поджимало, а материала предстояло освоить немало.
– Мгм, – наконец выдавила она, стараясь не терять нить мыслей. – Только всё упирается во время. Ты же знаешь, у нас пары до двух часов каждый день, и пропускать не вариант.
Марина понимающе улыбнулась. Она знала, как серьёзно Алиса относится к учёбе. Немного помолчав, она продолжила, уже с явным воодушевлением:
– Есть идеальный вариант для тебя. У меня есть сосед, так получилось, что он отец‑одиночка. Вроде бы его жена умерла, но это не точно, – девушка слегка сморщила носик, словно пытаясь отогнать ненужные подробности. Сплетни её никогда не привлекали. – Так вот, он сейчас по уши в работе и ему срочно нужна няня на вечернее время. Примерно с четырёх до восьми.
Алиса наконец полностью оторвалась от конспекта и подняла глаза на подругу. Марина продолжала, чувствуя, что зацепила внимание:
– Детей ты любишь, учишься в педагогическом, да и опыт есть не маленький. Четверо младших братьев!
Алиса задумалась. Мысль о детях всегда вызывала в ней тёплое чувство. Она сама помогала маме присматривать за братьями, её никто не заставлял – это было непросто, но в то же время приносило радость.
– А сколько детям? – спросила она, и в её голосе прозвучала искренняя забота.
Алиса задумчиво покрутила в руках карандаш, обдумывая слова Марины. Мысль о работе няней казалась ей одновременно заманчивой и пугающей. Но вот справится ли она? Все-таки, найти подход к ребенку, особенно пережившему настоящую трагедию, очень сложно.
– Девочки‑близняшки, им около шести, – с готовностью ответила подруга. – У Богдана есть ещё один ребёнок, но он уже довольно взрослый и в пригляде не нуждается, – перед её глазами вновь возникло усталое лицо подростка, который изо всех сил старался уследить за непоседливыми сестрёнками. – Стёпке тринадцать, он спортсмен и постоянно пропадает на тренировках, так что помочь отцу не может.
– А меня точно возьмут? – осторожно спросила Алиса, нервно постукивая карандашом по столу. – Всё‑таки образования у меня пока нет, всего лишь четвёртый курс…
Да, она помогала маме с четырьмя младшими братьями, да, проходила практику в детском саду, да, обожала детей… Но одно дело – родные братья, другое – чужие дети, за которых отвечаешь перед их отцом.
Марина уверенно махнула рукой, словно отметая все сомнения:
– Возьмут! Богдан у меня только вчера спрашивал, не могу ли я ему кого‑нибудь посоветовать. Так что, мне дать ему твой номер?
В её голосе звучала такая неподдельная уверенность, что Алиса на секунду замерла. Она посмотрела на свои конспекты, на часы, показывающие, что до следующей пары остаётся всего полчаса… И вдруг поняла: это может быть именно то, что ей нужно. Подработка не слишком далеко от университета, гибкий график, да и дети наверняка очаровательные.
Сердце забилось чаще от смеси волнения и предвкушения. Она глубоко вдохнула, выдохнула и твёрдо произнесла:
– Давай!
********************
Алиса жутко волновалась. Сегодня – можно сказать, её первый рабочий день. Хоть она и не раз присматривала за младшими братьями, сейчас всё было иначе: это настоящая работа, ответственность перед чужим человеком, да и дети совсем незнакомые. Она несколько раз проверила сумку – телефон, ключи, блокнот с заметками, пакет с перекусом для девочек. Всё на месте.
Накануне знакомство с Богданом и его детьми прошло на удивление легко. Он оказался спокойным, доброжелательным мужчиной, который сразу объяснил все правила и распорядок дня. Девочки – Анечка и Оленька – сначала стеснялись, прятались за отца, но уже через десять минут болтали без умолку, показывая Алисе свои рисунки. Казалось, она им понравилась. Да и сама Алиса не могла не умиляться их непосредственности и забавным повадкам.
Но больше всего её поразило другое – сам Богдан. Когда Марина рассказывала о соседе‑отце‑одиночке, она почему‑то умолчала, насколько он привлекателен. Высокий, с добрыми глазами и тёплой улыбкой, он держался просто и естественно. Алиса злилась на подругу за эту “маленькую” недоговорённость – теперь приходилось делать над собой усилие, чтобы не краснеть при каждом его взгляде.
– Только бы не потерять голову, – мысленно твердила она. – Это работа, просто работа.
Вот и здание детского сада – небольшое, уютное, с яркой игровой площадкой. Богдан ещё утром предупредил воспитателей, что сегодня детей будет забирать няня, и даже передал Алисе расписку на всякий случай. Девушка глубоко вдохнула, поправила волосы и направилась к калитке.
На площадке было шумно: дети бегали, смеялись, строили замки из песка. Алиса сразу заметила Анечку и Оленьку – они стояли у качелей, о чём‑то оживлённо переговариваясь. Увидев её, девочки замерли, а потом робко улыбнулись.
Алиса медленно подошла, стараясь не напугать. Она присела на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне, и ласково улыбнулась:
– Ну что, девочки, пойдём домой? А я вам что‑нибудь вкусненькое приготовлю.
Анечка переглянулась с Оленькой, потом осторожно шагнула вперёд:
– А что ты приготовишь? – спросила она, чуть прищурившись.
– Хм, – сделала вид, что задумалась, Алиса. – Может, блинчики с вареньем? Или печенье с шоколадной крошкой?
Оленька тут же оживилась:
– Печенье! Я люблю с шоколадными кусочками!
– Тогда решено, – кивнула Алиса, протягивая обеим руки. – Пойдём?
Девочки, немного поколебавшись, вложили свои маленькие ладошки в её руки. И в этот момент Алиса почувствовала, как волнение отступает, а на душе становится тепло. Может, всё получится?
Малышки переглянулись – буквально на долю секунды, но этот взгляд был полон недетской осмысленности. Потом синхронно, будто по команде, кивнули. Они и в остальном держались удивительно похоже: одинаково складывали руки, одинаково наклоняли головы, даже шаги старались делать в унисон. И при этом – серьёзность во взглядах, не свойственная четырёхлетним детям.
Алиса невольно залюбовалась ими, но тут же вспомнила слова Степана, старшего брата девочек. Накануне он, словно взрослый, отозвал её в сторону и тихо, почти шёпотом, рассказал то, о чём Богдан, возможно, не решился бы говорить вслух.
– Они раньше совсем другими были, – хмуро говорил Степка, теребя край футболки. – Открытые, дружелюбные, ко всем лезли обниматься. А после… ну, после того как мамы не стало… – он запнулся, но быстро взял себя в руки. – Они ведь не понимают до конца, что случилось. Думают, может, они что‑то сделали не так.
Парень замолчал, глядя в сторону, потом продолжил, уже твёрже:
– Постоянно плакали и спрашивали: “Неужели мы такие плохие, что мама ушла?” Мы с папой пытались им объяснить, что дело не в них, что мама их очень любила… Но они как будто закрылись. Перестали улыбаться почти совсем. А чужих к себе и вовсе не подпускали. Раньше нам помогала бабушка, но она сама серьёзно разболелась, так что папе пришлось искать няню.
В его голосе звучала недетская усталость, но и решимость – он чувствовал ответственность за сестёр, старался быть опорой для них и для отца.
Алиса тогда молча кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Теперь, глядя на Анечку и Оленьку, она особенно остро осознавала, какую хрупкую ношу ей доверили.
– Но ко мне малышки пошли весьма охотно, – чуть улыбнулась Алиса. – Мы и поиграть успели. Сначала они стеснялись, конечно, но потом развеселились. Я показала им пару фокусов с платком, они хохотали.
Степка внимательно посмотрел на неё, словно оценивая, верит ли ей до конца. Потом, неожиданно серьёзно, сказал:
– Вот поэтому отец и выбрал тебя. Он сразу заметил, что ты им понравилась. Только… не подведи нас, ладно?
В его взгляде было столько надежды и тревоги, что Алиса невольно почувствовала, как к горлу подступает комок. Она кивнула, твёрдо и уверенно:
– Не подведу. Я постараюсь сделать всё, чтобы они снова начали улыбаться.
Степка чуть расслабился, едва заметно улыбнулся и, словно вспомнив, что он всё‑таки ещё ребёнок, тут же сменил тон:
–Я тоже иногда буду с ними заниматься. Ну, когда тренировки не мешают. Я умею сказки рассказывать.
– Конечно, – тепло ответила Алиса. – Думаю, они будут только рады.
****************
Вот уже два месяца Алиса работает в семье Морозовых. За это время многое изменилось: настороженность и робость Анечки и Оленьки постепенно сменились тёплой привязанностью. Теперь девочки встречали её с радостными возгласами, спешили поделиться новостями и ни за что не хотели отпускать, когда наступало время прощания.
В этот вечер, как обычно, Алиса начала собираться домой. Она аккуратно складывала игрушки, которые они вместе разбросали во время игры, и тихонько напевала песенку, которую девочки сегодня выучили. Анечка и Оленька сидели на диване, наблюдая за ней с грустными глазами.
– Оставайся у нас! – вдруг воскликнула Аня, вскакивая с дивана. Она подбежала к Алисе и крепко, изо всех своих скромных сил, обняла её за талию, уткнувшись носом в юбку. – Что тебе дома делать?
Алиса замерла на мгновение, а потом мягко рассмеялась, наклоняясь к девочке. Она осторожно обняла её в ответ, поглаживая по пушистым волосам.
– Готовиться к занятиям, – ласково объяснила она. – У меня завтра пара в университете, нужно повторить теорию и сделать задания. Я приду завтра, так что даже соскучиться не успеете! – добавила она, стараясь придать голосу как можно больше бодрости.
Но Оля уже не слушала. Она тоже подскочила и вклинилась между Алисой и Аней, обнимая их обеих.
– Мы уже скучаем! – заявила она с детской непосредственностью. – Оставайся!
Алиса посмотрела на две встревоженные мордашки, на блестящие глаза, в которых читалась искренняя просьба, и почувствовала, как теплеет на душе. Она присела на корточки, чтобы быть с девочками на одном уровне.
– А где я буду спать? – спросила она с лёгкой улыбкой. – Я же не могу потеснить вас в вашей комнате!
Анечка на секунду задумалась, нахмурила брови, а потом радостно воскликнула:
– В папиной спальне большая кровать, там тебе точно будет удобно!
Оля тут же подхватила:
– Да-да! Папа часто уезжает на работу поздно, он не будет против!
Алиса едва сдержала улыбку. Она прекрасно понимала, что девочки просто не хотят с ней расставаться, и это трогало её до глубины души. Она ласково провела рукой по щекам обеих сестрёнок.
– Спасибо за такое щедрое предложение, – сказала она мягко. – Но мне правда нужно идти домой. Зато завтра я приду ещё раньше, и мы сможем успеть и поиграть, и почитать сказки, и даже испечь печенье!
Девочки переглянулись и чуть нахмурились. Наконец Анечка вздохнула и кивнула:
– Ладно… Но ты правда придёшь?
– Конечно, приду, – подтвердила Алиса, снова обнимая их. – Я никогда не обманываю своих любимых девочек.
Она ещё немного постояла, прижимая к себе сестрёнок, а потом аккуратно отстранилась.
– А теперь давайте уберём игрушки и я помогу вам умыться перед сном. Папа скоро вернётся, и он будет рад увидеть, что вы всё сделали правильно.
Девочки нехотя отпустили её, но уже без прежней грусти. Они взялись за руки и дружно потопали к коробке с игрушками, начиная складывать их на место. Алиса смотрела на них с тёплой улыбкой, чувствуя, как крепнет её привязанность к этим двум маленьким, но таким сильным духом созданиям.
На самом деле, девушка жутко смутилась, услышав предложение малышек остаться ночевать в отцовской спальне. Умом она понимала: дети ничего такого не имели в виду. Для них это было просто искреннее желание не расставаться с любимой няней. Но фантазия Алисы, словно назло, разыгралась не на шутку. В голове сами собой возникли картины: уютный вечер в доме Морозовых, тёплый свет лампы, тихий разговор с Богданом… О, с каким бы удовольствием она осталась – не на папиной кровати, конечно, а просто рядом с ним, за чашкой чая, обсуждая прошедший день.
Но тут же она одёрнула себя. “Это просто работа, – твёрдо напомнила она себе. – Ты няня, а не гостья”. Пока фантазия не завела её куда‑нибудь слишком далеко, Алиса торопливо собрала вещи, ещё раз пообещала девочкам прийти завтра и почти выбежала из квартиры.
На улице она глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух, пытаясь унять румянец, всё ещё горящий на щеках. Глаза блестели, движения были какими‑то дёргаными – она то поправляла волосы, то нервно теребила ремешок сумки.
За всей этой суетой незаметно наблюдал Степка. Он стоял в прихожей, прислонившись к стене, и довольно улыбался. Парень давно заметил, как меняется атмосфера, когда Алиса приходит в их дом. Как отец невольно задерживает взгляд на ней, как смягчается его голос, когда он с ней разговаривает. И как сама Алиса, хоть и старается держаться профессионально, то и дело краснеет под его взглядом.
– Кажется, у моего глупого папочки есть шанс, – подумал Степка с удовлетворением. Он давно хотел, чтобы в их доме снова появилась женщина – не просто няня для сестёр, а кто‑то, кто сможет сделать отца счастливым. И Алиса подходила идеально: добрая, терпеливая, весёлая, и видно, что искренне любит его сестрёнок.
– Вот только почему никто из них не может сделать первый шаг? – недоумевал подросток. – Стесняются, что ли? Взрослые такие сложные…
Когда вечером Богдан вернулся с работы, Степка решил действовать. Он дождался, пока отец снимет куртку и пройдёт в гостиную, и решительно сел напротив.
– Пап, вот скажи, чего ты тормозишь? – недовольно поинтересовался он, скрестив руки на груди.
Богдан оторвался от бумаг, которые разложил на столе, и посмотрел на сына с лёгким недоумением:
– М? В каком смысле?
– В прямом! – Степка даже привстал от нетерпения. – Тебе же нравится Алиса? Нравится. Так почему ты этого не показываешь? Пригласи девушку на свидание, наконец!
Богдан на секунду замер, потом слегка покраснел и неловко потёр переносицу:
– Сынок, ты о чём? Алиса – наша няня. Она хорошо ладит с девочками, и это главное…
– Да ладно тебе! – перебил Степка, не скрывая раздражения. – Я же вижу, как ты на неё смотришь. И как она на тебя. Вы оба ходите кругами, будто дети малые. Ну что тут сложного? “Алиса, давайте сходим в кафе” – и всё!
Богдан откинулся на спинку кресла, провёл рукой по лицу, словно пытаясь собраться с мыслями. Он выглядел одновременно растерянным и взволнованным – непривычное состояние для человека, который привык держать всё под контролем.
– Кхм, Степ, всё не так просто, – наконец выдавил он, подбирая слова. Голос звучал тише обычного, будто он боялся, что их разговор услышат. – Я не хочу портить хрупкое равновесие в нашей семье. Девчонки привязались к Алисе, и если из‑за моих притязаний она уйдёт… Не хочу об этом даже думать!
Он замолчал, уставившись в одну точку. Перед глазами тут же возникли образы: Анечка, которая с восторгом показывает Алисе свой рисунок; Оленька, доверчиво берущая её за руку; сам он, невольно задерживающий взгляд на мягкой улыбке девушки, на том, как она умеет найти подход к каждому. А вдруг он всё испортит? Вдруг его чувства станут помехой?
Степка, напротив, был полон решимости. Он подался вперёд, упёрся локтями в колени и посмотрел на отца твёрдо, по‑взрослому.
– Да Алиса от тебя без ума! – горячо возразил он. – Краснеет от одного взгляда, глазки отводит. Ты что, не видишь? Она просто боится сделать первый шаг, потому что работает у нас. Пап, не теряйся! Просто попробуй!
Богдан невольно улыбнулся. Сын говорил так уверенно, будто сам прошёл через сотню романтических историй.
– Ты так легко об этом говоришь… – покачал головой отец. – А если я ошибусь? Если она решит, что я пользуюсь ситуацией? Мы же не в кино, Степ.
– А кто сказал, что надо сразу “давай попробуем”? – не сдавался Степка. – Можно начать с малого. Пригласи её куда‑нибудь, где будут все мы – и девочки, и я. Типа семейного похода в парк или в кафе. Тогда никто не почувствует неловкости, а ты сможешь просто… ну, быть рядом. Поговорить нормально, без суеты.
Богдан задумался. Идея казалась не такой уж безумной. Действительно, можно не давить, не делать громких заявлений, а просто провести время вместе в привычной обстановке. Может, тогда и он сам поймёт, стоит ли идти дальше, и Алиса почувствует себя комфортнее.
– Ты серьёзно считаешь, что это сработает? – спросил он, всё ещё сомневаясь.
– Конечно! – уверенно кивнул Степка. – Главное – начать. А там видно будет. Если всё пойдёт хорошо, потом можно и наедине куда‑нибудь сходить. Но сначала – чтобы все привыкли.
Богдан медленно кивнул, глядя в окно. В голове уже крутились варианты: парк с аттракционами, куда девочки давно просились; уютное кафе неподалёку, где подают их любимое мороженое… Он глубоко вдохнул, выдохнул и наконец улыбнулся.
– Ладно. Давай попробуем твой план. Но если что‑то пойдёт не так…
– То я промолчу, – перебил Степка, поднимая руки в примиряющем жесте. – Обещаю.
Отец и сын переглянулись и рассмеялись. В этот момент из соседней комнаты донёсся звонкий смех Анечки и Оленьки – они играли с Алисой в прятки. Богдан невольно прислушался, и в груди разлилось тёплое чувство. Может, Степка прав? Может, стоит рискнуть?
***********************
Богдан уже несколько дней подряд возвращался к разговору с сыном. Слова Степки не выходили из головы: “Алиса от тебя без ума! Краснеет от одного взгляда…” Мужчина невольно вспоминал моменты, когда няня девочек оказывалась рядом. Действительно, она часто смущённо отводила взгляд, когда он заговаривал с ней, а её улыбка становилась особенно тёплой, стоило ему похвалить её за заботу о детях.
– Неужели я правда этого не замечал? – думал Богдан, открывая дверь квартиры. – Или просто боялся себе признаться?
Из глубины дома доносился заливистый детский смех – тот самый звук, которого так не хватало в их доме последний год. Сердце невольно сжалось от нежности. Он тихо поставил сумку, снял обувь и прислушался.
– Алиса, скажи же, что наш папочка самый лучший? – требовательно произнесла Анечка, явно подстрекаемая сестрой и братом.
– Конечно, лучший, – тут же откликнулась Алиса, не прерывая своего занятия – она аккуратно заплетала Ане красивую косичку, ловко перебирая тонкими пальцами светлые пряди.
– Заботливый, добрый, – продолжала Анечка, перечисляя с серьёзным видом. На каждое слово девушка кивала, соглашаясь.
– И красивый, да? – не унималась Оля, хитро поглядывая на старшую.
– Очень красивый, – машинально подтвердила Алиса, всё ещё погружённая в своё занятие. И только через секунду осознав, что именно сказала, резко покраснела до корней волос.
Она запнулась, попыталась сгладить неловкость:
– Ваш папа самый лучший папа в мире. И он вас очень любит.
– И мы его тоже! А ты? – не сдавалась Оля, глядя на Алису широко раскрытыми, пытливыми глазами.
– А что я? – притворилась непонимающей Алиса, нервно поправив прядь волос.
– Ты папу любишь? – прямо спросила Оля, не собираясь отступать.
Алиса замерла. В комнате повисла напряжённая тишина – даже Степка, до этого молча наблюдавший со стороны, затаил дыхание. Девушка растерянно огляделась, будто искала пути к отступлению.
– Я… я… Ой, девочки, сколько уже времени! – воскликнула она, красная как рак, и поспешно вскочила с кресла. – Нужно ужин приготовить! Кто мне поможет?
Она метнулась к кухне, явно пытаясь скрыться от неловкого вопроса. Анечка и Оля переглянулись с разочарованием, но тут же оживились, вскочив с дивана:
– Мы поможем!
Богдан, всё это время стоявший в прихожей, наконец шагнул в комнату. Он видел, как вспыхнули радостью голубые глаза Алисы, когда она заметила его в дверном проёме.
– А может, сегодня всей семьёй в ресторане поужинаем? – предложил он с тёплой улыбкой. – Я как раз подумал, что нам всем не помешает немного развеяться.
В комнате тут же поднялся радостный гвалт:
– В ресторан? Ура!
– Можно мороженое?
– А аттракционы?
Алиса стояла чуть в стороне, наблюдая за этой суетой, и не могла сдержать улыбку. Богдан подошёл к ней, понизив голос:
– Вы не против? Думаю, детям будет полезно сменить обстановку.
– Конечно, – тихо ответила она, всё ещё слегка розовая от недавнего смущения. – Это отличная идея.
Он кивнул, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Может, это и есть тот самый шанс, о котором говорил Степка? Начать с малого – просто провести время вместе, без лишних слов и неловких признаний. Просто быть рядом…
************************
Прошло несколько месяцев. Жизнь в доме Морозовых незаметно, но уверенно менялась. То, что начиналось как осторожные совместные выходы – в парк, в кафе, на детские праздники, – постепенно стало привычкой. Богдан и Алиса всё чаще оставались вдвоём после того, как девочки засыпали: пили чай на кухне, тихо разговаривали, смеялись над детскими проделками.
Сначала оба старались не заострять внимание на том, что их встречи уже давно вышли за рамки “няня – работодатель”. Но чем дальше, тем сложнее было притворяться, будто между ними ничего не происходит.
Степка наблюдал за этим с нескрываемым удовлетворением. Он давно понял: его план сработал. Отец стал чаще улыбаться, а Алиса больше не краснела при каждом взгляде Богдана – теперь её смущение сменилось тёплой, уверенной улыбкой.
Однажды вечером, когда дети уже спали, Богдан и Алиса сидели на диване в гостиной. На столике стояли две чашки остывающего чая, в комнате царил мягкий полумрак.
– Знаешь, – тихо начал Богдан, глядя на огоньки гирлянды, которую девочки накануне повесили на окно, – я давно хотел тебе сказать…
Алиса замерла, чувствуя, как сердце забилось чаще. Она повернулась к нему, в глазах – вопрос и робкая надежда.
– Я больше не представляю свою жизнь без тебя, – продолжил он, взяв её руку в свою. – Без твоей улыбки, без твоего смеха, без того, как ты умеешь найти подход к каждому из нас. Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты стала частью нашей семьи не только как няня, а как… моя жена.
Алиса на секунду закрыла глаза, пытаясь справиться с волнением. Потом тихо, но твёрдо произнесла:
– Я тоже тебя люблю. И хочу быть с тобой.
*************************
Подготовка к свадьбе заняла не так много времени – оба не хотели пышного торжества. Главное было не количество гостей и роскошь нарядов, а то, что они наконец могут быть вместе, открыто, без сомнений.
День свадьбы выдался солнечным и тёплым. В небольшом загородном кафе, украшенном цветами и воздушными шарами, собрались самые близкие: родственники с обеих сторон, несколько друзей, коллеги. Но главными гостями, конечно, были Анечка, Оленька и Степка.
Девочки в одинаковых нежно‑розовых платьях с бантами выглядели как две маленькие принцессы. Они с важным видом раздавали гостям лепестки роз, а потом, во время церемонии, крепко держали в руках подушечку с кольцами.
– Папа, ты такой красивый! – прошептала Анечка, потянувшись к Богдану, когда он наклонился, чтобы поцеловать её в макушку.
– А Алиса – как фея из сказки! – добавила Оля, восторженно разглядывая невесту в простом, но изысканном белом платье.
Степка стоял рядом с отцом, гордо выпрямив плечи. В его глазах светилась искренняя радость.
– Ну что, пап, – шепнул он, когда сотрудница ЗАГСа объявил их мужем и женой, – я же говорил, всё получится.
Богдан улыбнулся, сжал его плечо, а потом повернулся к Алисе. Она смотрела на него с такой любовью и счастьем, что у него перехватило дыхание.
– Теперь мы одна семья, – тихо сказала она, переплетая свои пальцы с его.
После церемонии был праздничный обед, смех, тосты, танцы. Дети то и дело подбегали к новобрачным, обнимали их, требовали внимания. А когда подали торт, Анечка и Оля настояли, чтобы первыми откусить по кусочку.
Вечером, когда гости начали расходиться, Богдан и Алиса остались вдвоём на террасе. Над головой сияли звёзды, в воздухе пахло цветами.
– Кажется, это был лучший день в моей жизни, – сказала Алиса, прижимаясь к мужу.
– И в моей, – ответил он, обнимая её. – Но знаешь, что самое главное? Впереди у нас ещё много таких дней.
Она улыбнулась, глядя на него, и в этот момент поняла: всё, что было раньше – сомнения, страхи, неуверенность – осталось позади. Теперь у неё есть семья, любимый человек и будущее, которое они построят вместе…