Полночные сказки

– Юленька, солнышко, идём домой! – ласково позвала Нина Сергеевна и, уже не надеясь уговорить пятилетнюю внучку самостоятельно переодеться, бережно подхватила её на руки. Она сразу почувствовала, как мелко дрожат худенькие плечики девочки под тонким платьем, в котором та выступала на утреннике. Бабушка постаралась подбодрить малышку: – Ну‑ка, улыбнись! Ты же такая красавица была сегодня! В этом нарядном платьице с бантами ты прямо как настоящая принцесса! Юля шмыгнула носом и уткнулась лицом в бабушкино плечо...

Артём медленно вёл машину по обледенелой дороге – асфальт местами покрывала тонкая, предательски блестящая корка льда, а в выбоинах скопилась снежная каша, хлюпающая под колёсами. Он раздражённо постукивал пальцами по рулю в неровном, нервном ритме и бурчал себе под нос, периодически бросая взгляд в зеркало заднего вида: – Ну конечно, опять сюрприз от коммунальных служб! Кто бы мог подумать, что в конце ноября в наших краях пойдёт снег… Да ещё и такой обильный! Словно кто‑то наверху решил проверить...

– Света, что произошло? – с тревогой в голосе спросила Марина, вглядываясь в лицо подруги. Та выглядела совсем потерянной: щёки побледнели до сероватого оттенка, руки слегка дрожали, а пальцы нервно теребили край шарфа, будто пытаясь разорвать его на части. – Ты такая бледная! Может, “скорую” вызвать? – Нет‑нет, не надо, – тихо ответила Светлана, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла кривой и жалкой. – Просто… просто сердце защемило… Сынок такие новости на меня вывалил… – Проходи, садись вот сюда,...

Утро для Миланы началось с какофонии автомобильных сигналов под окном вместо будильника. Она вздрогнула, резко села на кровати и провела рукой по спутанным волосам. Взгляд метнулся к экрану телефона – половина восьмого! Неужели она забыла поставить будильник? Или он всё же звонил, но она, ужасно устав за последние дни, его просто не услышала? – Ну конечно, – пробормотала девушка, вскакивая с кровати. – Только этого не хватало! Она торопливо собралась, едва успев ополоснуть лицо холодной водой. В спешке схватила сумку, проверила ключи, телефон, кошелёк – всё на месте...

Саша закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и на секунду замерла, переводя дух. День выдался длинным: дети в группе были особенно шумными – пятилетний Миша всё утро пытался научить всех играть в “космонавтов”, а когда ему не дали роль командира корабля, расплакался так горько, что Саша потратила почти полчаса, чтобы его успокоить. Потом Лиза случайно опрокинула баночку с гуашью на новый ковёр, и пришлось срочно спасать ситуацию, пока краска не въелась. Но всё это уже позади – теперь можно расслабиться...

– Я серьёзно! Я люблю тебя! – Захар стоял напротив Оксаны, чуть ли не загораживая выход из кафе. На его лице было столько отчаяния и надежды, что женщина даже вздрогнула. Где же он был раньше? Может, она бы и не совершила такой поступок... – Мы могли бы всё начать заново. Я изменился, правда! Посмотри на меня – я уже не тот легкомысленный парень, что был год назад! Оксана отпила глоток остывшего кофе – тот оставил горьковатое послевкусие на языке – и посмотрела на него спокойно, почти равнодушно...

Восьмилетний Ваня сидел на широком подоконнике в коридоре детского дома и неторопливо гладил потрёпанную плюшевую собаку. Игрушка давно потеряла былой вид: одно ухо отсутствовало, глаз еле держался на тонких ниточках, а хвост был криво пришит – видно, кто‑то пытался его починить. Но для Вани эта собака была дороже любых новых игрушек! Она была с ним в тот самый день, когда его привезли в детский дом: тогда в пакете с вещами лежала только она – больше ничего. Ваня прижимал собаку к груди, будто ища...

Кира неторопливо шла по парку, погружённая в свои мысли, и рассеянно глядела под ноги. Под ботинками шуршали опавшие листья – рыжие, багряные, золотистые... Воздух был прохладным, в нём ясно чувствовался тонкий аромат поздней осени: запах влажной земли после недавнего дождя, прелых листьев, устилавших дорожки, и едва уловимый дымок от чьего‑то костра где‑то вдалеке. Девушка зябко поёжилась, плотнее запахнула пальто, подняла воротник и тяжело вздохнула. На работе всё шло не так: дел скопилось невпроворот,...

– Майя, а что у тебя на вечер воскресенья запланировано? – с хитринкой в глазах спросил Денис, поправляя ремешок часов. Его зелёные глаза весело поблескивали, а на щеке появилась знакомая ямочка – верный признак того, что друг задумал какую‑то шутку. – Лежать в обнимку с пледом, смотреть старые мультфильмы и уплетать пиццу с ананасами, – серьёзно произнесла девушка, еле сдерживая улыбку, и с удовольствием отметила, как вытянулось лицо друга, как брови поползли вверх, а рот приоткрылся в немом изумлении...

– Игорь, ужин готов! – громко, с ноткой обреченности в голосе произнесла Злата. Всё как обычно… На что она вообще рассчитывала? Ответа, естественно, не последовало. Как и всегда в последние месяцы. Хотя Игорь точно её видел! Она очень хорошо видела его недовольный взгляд в отражении стекла. Так почему нельзя на минутку отвлечься и перекинуться с ней парочкой слов? Неужели она хочет так много? Злата вздохнула и горько усмехнулась. На плите томилось рагу – то самое, которое Игорь полюбил с первой ложки...

Артём неуверенно подошёл к шумной компании девушек, которые оживлённо болтали возле университета – их смех и громкие восклицания перекрывали даже гул проезжающих мимо машин. В руках у него был букет полевых цветов – незатейливый, но трогательный: тут и белоснежные ромашки с жёлтыми сердцевинами, и нежные васильки, и какие‑то жёлтые соцветия, собранные будто бы с луга за городом. Каждый цветок был аккуратно подобран, стебли перевязаны тонкой лентой – видно было, что Артём старался. – Даш, может, заглянем...

Арина поправила тяжёлую сумку на плече и слегка подтолкнула Илью вперёд, к стойке регистрации. Мальчик, увлечённый разглядыванием огромных панорамных окон аэропорта, за которыми простирался суетливый мир взлётно‑посадочных полос, обернулся, широко улыбнулся – в этой улыбке читалась чистая, неподдельная радость – и ускорил шаг, почти запрыгав от нетерпения. В груди у Арины что‑то ёкнуло: тринадцать лет, а уже почти с неё ростом, светлые волосы чуть темнее, чем у неё, и тот же упрямый изгиб бровей – точная копия её собственной черты...