глава 1
глава 6
— Батюшка придёт завтра, — как могла, успокаивала я маму.
Мы с ней проспали почти весь день. Солнце уже клонилось к закату, когда я проснулась, чувствуя себя так, будто меня пропустили через мясорубку. Голова болела, тело ныло, а ночной кошмар казался слишком реальным, чтобы быть просто сном. Мама сидела на кухне, опухшая от недосыпа, с тусклым взглядом, уставившись в чашку чая.
К вечеру мы обе были готовы на что угодно, лишь бы не оставаться в этой квартире ещё на одну ночь. Мысль о том, что придётся провести здесь ещё один такой же ужас, была невыносима.
Папа наши страхи откровенно не понимал.
— Я всё понимаю, девочки, — говорил он, глядя на наши опухшие лица. — Квартира с жуткой предысторией. Это да. Но всё это в прошлом! Можно сказать, что после ремонта это уже совсем другая квартира, новое место, чистый лист.
Но мы с мамой были с этим категорически не согласны. Для нас ремонт — это лишь декорации, за которыми скрывалось всё то же недоброе место.
И поэтому мы решили обратиться к церковнослужителю.
Если честно, я сама в это не особо верила. Я всегда была атеисткой, привыкла находить всему разумное объяснение, опираться на факты, а не на суеверия. При этом, как ни парадоксально, я обожаю всё мистическое. То есть, обожала... Пока сама не столкнулась с этим лицом к лицу.
Позвать батюшку — это было, скорее, для мамы. Я знала, что после этого она станет немного спокойнее. Во всяком случае, надеялась на это.
А ближайшую ночь мы решили провести не дома. Папа, к нашему облегчению, предложил вариант — напроситься в гости к своей старшей сестре, тёте Лиде, которая жила за городом. Мы, не раздумывая, согласились. Быстро собрали минимум вещей — зубные щётки, сменную одежду — и, как только сумерки начали сгущаться, сели в машину. Поездка за город казалась спасением. Мы решили, что заночуем у тётки в большом, уютном доме. Утром папа и я оттуда поедем на работу, а маму завезём в квартиру, чтобы она встретила батюшку. Пусть они проведут там все нужные обряды, пока нас не будет.
Я искренне считала, что маме полезно будет присутствовать при этом. Это укрепит её уверенность.
***
Машина, наконец, свернула с шоссе на просёлочную дорогу, и вскоре мы увидели огни большого двухэтажного дома тёти Лиды. Когда мы подъехали к воротам, она уже стояла на крыльце, встречая нас с широкой улыбкой. Тётя Лида была полной, румяной женщиной с добрыми глазами и копной непослушных седых кудрей. От неё всегда веяло теплом и уютом.
— Ну наконец-то! — воскликнула она, обнимая каждого по очереди. — Я уж думала, не выберетесь ко мне. Сколько я вас жду в гости? Год? Два?
— Да вот, всё никак, Лидочка. Ремонт только доделали, все силы ушли. — оправдывался папа, как будто сам в поте лица делал этот ремонт в нашей квартире.
— Поздравляю, кстати, с новой квартирой! — поспешила добавить тётя Лида.
Папа грустно усмехнулся.
— Поздравляют обычно, когда на расширение идут, Лид. А тут, с трёшки на двушку... Так себе достижение, честно говоря.
— Ну знаете ли, не каждые родители способны вот так взять и квартиру разменять, чтобы помочь детям, — тётя Лида тут же заговорила строгим тоном. — Мы вот все деньги в дом вложили, а дети до сих пор по съёмным квартирам... Не знаю. Иногда даже стыдно как-то.
— Да что стыдно-то? Детям наследство будет... Хотя... Извини, Лид... Как-то не к месту сказал.
— Да ладно тебе! — махнула рукой тётя Лида. — Все мы не вечные. Давайте лучше мойте руки и за стол, там у меня уже всё готово, стынет!
Мы с радостью кинулись выполнять её поручение. Внутри дома тёти Лиды царил тот же тёплый, старомодный уют. Большая, просторная гостиная, которую тётя Лида называла «залом», была освещена мягким светом торшеров, и в воздухе витал аппетитный аромат свежей выпечки и жареного мяса. Мы расселись вокруг большого, массивного стола из тёмного дерева, который, казалось, мог вместить целую футбольную команду. На столе было множество вкусностей: румяные пирожки с капустой, горка аппетитных блинов с творогом, ароматное мясо с картошкой. Как всегда у тёти Лиды. Она любила нас порадовать. Ещё в детстве мы с Игорьком обожали ходить к ней в гости, когда она ещё жила в городе, в своей старой квартире. Эти воспоминания согрели мне душу, немного расслабили после напряжённой ночи.
После шумного застолья, которое длилось до самой ночи, мы ещё долго сидели в просторной гостиной, обмениваясь новостями и вспоминая смешные истории из детства. Тепло дома тёти Лиды, её бесконечное гостеприимство и простой, искренний смех, помогли нам отвлечься от ужасов прошлой ночи.
И, удивительно, в доме папиной сестры мы наконец-то выспались. Я проснулась рано, но чувствовала себя отдохнувшей и полной сил несмотря на то, что спала не так уж и много. Свежий загородный воздух и особая, добрая аура в доме тёти Лиды — вот он секрет хорошего отдыха!
Утром, после легкого завтрака, мы с папой завезли маму домой. Потом я закинула папу на работу, а сама поехала в свой офис. Как только я села за рабочий стол, с головой ушла в дела, пытаясь отвлечься от любых тревожных мыслей. Отчёты, таблицы, звонки — всё это стало спасительным щитом от воспоминаний о призрачной фигуре в проёме двери.
Во время обеденного перерыва, когда я уже почти доела свой салат, вспомнила про батюшку. Проверила телефон — ни одного пропущенного вызова. «Значит, — подумала я с облегчением, — всё прошло успешно. Раз нет звонков, значит, не было никаких проблем». По времени они уже должны были закончить все обряды.
Я набрала номер мамы. Трубку она взяла не сразу.
— Ну что там, мама? Приходил батюшка? Всё в порядке? — спросила я взволнованно.
— Приходил, — коротко и безэмоционально ответила мама.
На фоне разговора я отчётливо услышала шум города: гул машин, неразборчивые голоса, далёкий крик ребёнка. Это было странно.
— Мам, а ты где? — спросила я, нахмурившись. Моя мама была жуткой домоседкой. Для того, чтобы она просто так вышла на прогулку в будний день, нужна была очень весомая причина.
— Я… Я на аллее, — ответила мама, и в её голосе послышались нотки испуга.
Моё сердце ёкнуло.
— Мам… Что-то случилось?
Мама молчала. Я только слышала её прерывистое дыхание в трубку, словно она запыхалась или ей было трудно говорить.
— Мам, что там батюшка? — продолжала я свой допрос.
— Ушёл, — глухо ответила мама.
— Ну понятно, что ушёл. Он всё сделал, как положено? Ты деньги отдала ему? Я тебя просила. Помнишь, я дала тебе деньги для батюшки?
— А нет, он денег не взял.
— Почему?
— Не получилось у него.
— В смысле не получилось, мам? Объясни нормально.
Мама снова тяжело вздохнула.
— Ты бы ему сама позвонила…
Я поняла, что пытать маму бесполезно. У неё бывали такие состояния, когда она будто уходила в себя, и слова, которые ты ей говоришь, пролетали мимо, не доходя до сознания. Сейчас у неё было именно так: голос отстранённый, мысли где-то далеко.
— Ладно, мам, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Позвоню батюшке, сама всё узнаю. Ты домой-то когда?
— А когда ты вернёшься? — ответила она вопросом на мой вопрос.
Я подумала, что мама просто боится находиться в этой квартире одна.
— Поняла, — сказала я. — Я позвоню, как только буду выезжать из офиса. Захвачу тебя.
— Хорошо, — чуть живее ответила она.
Я попрощалась с мамой, сбросила звонок. Дыхание перехватило. Рука дрожала, когда я набрала номер батюшки, того самого, что должен был освятить квартиру. Гудки тянулись бесконечно долго, каждый из них казался ударом молотка по моей нервной системе. Наконец, он поднял трубку.
— Алло, добрый день, — начала я, стараясь звучать как можно более обыденно. — Я вас не отвлекаю? Можете говорить?
— Да, могу, есть свободная минутка, — ответил батюшка, в голосе его я услышала тревогу.
— Моя мама… Она вам деньги забыла отдать. За освящение квартиры. Как можно вам их передать? Может, перевести?
— Нет. Не надо денег.
— Ну как же… Вы же…
— Ничего я не сделал.
Эта фраза меня как будто оглушила.
— Ничего? Почему?
Он не сразу ответил. Я слышала только его тяжёлое дыхание в трубке.
— И… Что нам теперь делать? — мой голос стал тише.
Ответа по-прежнему не следовало. Батюшка пребывал в каком-то замешательстве.
— Делать нам что теперь? — уже более настойчиво, почти с надрывом, спросила я.
— Уезжать. — одно короткое, сухое слово в ответ.
— Уезжать? — переспросила я.
— Да, уезжайте, — категорично ответил он. — Там нельзя жить.
Я не верила своим ушам. Человек, на которого мы так рассчитывали, говорит, что бессилен. Мой мир рушился. Я не представляла, как скажу об этом маме. Хотя, может она всё уже знала. Возможно, именно поэтому она пребывала в такой прострации.
— Что это значит? — не отпускала я батюшку. — Объясните, пожалуйста! Что там такого, что даже вы…
— Простите, я занят сейчас, — резко перебил меня он.
— Когда можно вам позвонить? Мне нужно понять…
— Не звоните! Уезжайте… — И он бросил трубку.
Я сидела в абсолютном шоке, всё ещё держа в руке телефон. Что делать дальше? Впереди нас ожидала ещё одна ночь в этой жуткой квартире, которая после разговора со священником казалась мне ещё более страшной. И мне это не нравилось. Совсем не нравилось.