Про К-429 долгое время почти никто ничего не знал. В те годы о подобных историях вслух не говорили, не принято было. Аварии обсуждали тихо, шёпотом, поодаль от штаба. Но то, что случилось летом 1983-го, до сих пор считают примером того, как бывает, когда бумага важнее реальности.
Как всё началось
К-429 только что вернулась из автономки. Экипаж разошёлся в отпуска, лодку поставили в межпоходовыйремонт. Работа обычная: привести её в порядок, устранить замечания, подготовить к приёму другим экипажем. Командир Суворов должен был принять её уже после ремонта и осенью выйти на учебные торпедные стрельбы. Но планы внезапно поменяли. «Сверху»потребовали: лодка должна выйти в море летом, причём как можно скорее. Причина простая: нужно закрыть план боевой подготовки. Если не выйдут, «подтянут» всех по штабной вертикали. Таких историй мы потом слышали много, но тогда это было нормой: «надо, значит надо».
Экипаж по принципу “кто попался под руку”
Проблема была в том, что К-429 стояла в режиме передачи. Полного состава на ней не было. Времени на укомплектование практически тоже. Поэтому личный состав собрали буквально по кускам, с пяти разных лодок. До штатного списка дотянули только за несколько часов до выхода.
Для людей со стороны это звучит как мелочь, но любой подводник понимает: если заменили треть экипажа, жди беды. А тут заменили не треть, а половину, и не на отработанную смену, а на сборную солянку. Никакой слаженности, никаких расписанных взаимодействий. Успели только раздать обязанности и провести беглый инструктаж.
Попытка сделать “всё как всегда”
24 июня лодка выходит в море. Район простой - бухта Саранная, глубина около пятидесяти метров. Решили выполнить дифферентовку - стандартная проверка перед первым погружением. Причём погружение планировалось учебное, без особых задач: только убедиться, что лодка после ремонта ведёт себя нормально. Но уже с первых минут стало ясно, подготовка была чисто на бумаге. Команды «к погружению» по отсекам прошли не в полном объёме. Не все клапана вентиляции закрыты, часть привода в нештатном положении. Всё это в условиях нормальной подготовки выявили бы ещё у причала.
Когда начали заполнять балласт, лодка пошла в погружение быстрее, чем ожидалось. Через вентиляцию в одном из отсеков хлынула вода, захлопки не стояли в нужном положении. Дальше как всегда бывает при цепочке ошибок: вырубилось питание, приборы показали ерунду, часть людей даже не поняла, что лодка фактически тонет. Через несколько минут К-429 легла на грунт.
Почему вообще выжили
Глубина была около 40–45 метров. Если бы ушли чуть дальше в море, там уже сотни метров, и конца истории просто не было бы. Первые часы шли на то, чтобы вручную закрыть всё, что автоматикой закрыть уже невозможно. Люди работали по памяти: темень, связь частично пропала, в отсеках ледяная вода. В одном отсеке успели прекратить поступление, в другом уже ничего сделать нельзя, тот отсек «погиб» полностью.
Всплывающий буй, который должен был подать сигнал бедствия, был приварен, тогда это практиковалось повсеместно, чтобы случайно не оторвать и не попасть под разбор. То же самое было с аварийной всплывающей камерой. Поэтому звать помощь было не на что.
В итоге решение приняли самое простое и рискованное:отправить людей наружу через торпедный аппарат. Двое подводников вышли с ИДА и поплыли к берегу. Их там поначалу приняли за диверсантов, но всё быстро выяснилось. Только после этого началась нормальная спасательная операция.
Из 120 человек погибли 16. Могло быть намного хуже.
Разбор полётов
Официальные выводы, как это часто бывало в те годы, легли не на тех, кто принимал решение о выходе неподготовленной лодки, а на экипаж. Командир Суворов и механик получили реальные сроки. Многие до сих пор считают это несправедливым, и я, честно говоря, тоже. Командир не мог отменить приказ. Он мог лишь доложить неготовность, что он и сделал.
Но факт остаётся фактом: лодку отправили в море в состоянии, в котором нельзя было отправлять вообще. Ни проверки, ни настройки, ни нормальной подготовки. Всё под давлением сроков.
Что это дало флоту
Эта история потом ходила по флоту как пример того, что «авось» - плохой союзник. Люди, служившие в те годы, хорошо понимали: главное не техника, а порядок. Если он нарушен, жди беды.
К-429 технически была вполне рабочей лодкой. Авария случилась не из-за металла и не из-за механизмов. Всё, что произошло, следствие спешки, разрозненного экипажа и желания выполнить план любой ценой.
С тех пор многое изменилось. Но историю эту лучше помнить. В подводном деле каждое упущение - не просто ошибка на бумаге, а прямой путь к тому, чтобы лодка легла на грунт и уже не поднялась.